Лидерство по числу рассказов, опубликованных в периодике («Новая Фантастика», «Феникс», «СФинкс»), удерживает Кир Булычев — я насчитал пятнадцать новых для польского читателя текстов. Из других авторов на польский язык за последние несколько лет переведены Михаил Браташов (1 рассказ), Сергей Булыга (2), Людмила Козинец (1), Леонид Кудрявцев (2), Андрей Лазарчук (2), Святослав Логинов (2), Сергей Лукьяненко (2), Ник Перумов (фрагмент трилогии «Кольцо Тьмы»), Антон Первушин (2), Елена Первушина (2), Александр Прозоров (1), Сергей Рублев (1), Вячеслав Рыбаков (4), Андрей Столяров (1) и Альберт Валентинов (1). Конечно, этого слишком мало, чтобы можно было составить мнение о современном состоянии российской фантастической литературы.
* * *
В 2000 году отношение польских издателей к российской фантастике начало меняться. На рынке появилось несколько интересных романов, из которых по крайней мере один («Последний кольценосец» К. Еськова) достаточно широко обсуждался в фэндоме. Издательства («Прушинский и К0», «Амбер», «Солярис», «3.49») начали внимательнее присматриваться к тому, что происходит на рынке фантастической книги и прессы за нашей восточной границей. Жанровые журналы «Феникс» и «Новая Фантастика» чаще стали публиковать российских авторов. В феврале 2001 года в киосках появился первый номер нового журнала «Science Fiction», в котором — кроме прозы польских авторов — появляются и переводы с русского (например, «Долг, честь и тай-мас» Владимира Васильева и «Тринадцать лет пути» Кира Булычева). Судя по читательским откликам, первый из них особенно полюбился польским фэнам. В числе прочего планируется издание текстов, созданных в рамках проекта «Время учеников», то есть основанных на мотивах произведений Аркадия и Бориса Стругацких.
Так что положительные тенденции уже сегодня очевидны. Может быть, наконец наступила усталость от однообразных фэнтези-сериалов западного пошиба? Американский и британский рынки уже довольно хорошо исследованы нашими издателями. Отечественного творчества, особенно заслуживающего внимания, честно говоря, мало. Не исключено, что мы являемся свидетелями возникновения моды на российскую фантастику.
Что ж, будем надеяться…
Автор этих строк тоже пытается кое-что сделать в меру своих сил. В сетевом журнале «Эсенсия» (http://www.esensja.pl) мной опубликован цикл под названием «Ветер с Востока», в котором я стараюсь представить польским читателям российских авторов, описать их наиболее любопытные творения, показать, что интересного происходит на российском рынке НФ и фэнтези. Увенчаются ли мои усилия каким-либо результатом? Поживем — увидим…
Перевел с польского Кирилл ПЛЕШКОВ
ФАНТАРИУМ
Одним из мероприятий Московского форума фантастики, организованного журналом «Если», стала виртуальная встреча (чат) в интернете писателей-фантастов — гостей форума с поклонниками жанра. Чат состоялся 24 апреля на IRC канале #RusSf сети DalNet. Мы решили, что нашим читателям будут интересны фрагменты этого группового онлайн-интервью, длившегося более четырех часов.
Вопросы Евгению Лукину<Sobakin> Планируете ли вы (памятуя о «Миссионерах») написать еще что-нибудь в жанре альтернативной истории?
Альтернативную историю пока не трогаю, но всякое может быть. Ориентируюсь, скорее, на альтернативное настоящее.
<sanykool> Евгений, как часто вы обращаетесь к малой форме, нравится ли вам работать в жанре рассказа и собираетесь ли в дальнейшем радовать читателей такими же блестящими вещами, как «Труженики Зазеркалья»?
Я так и не оправился после аварии. Поэтому могу одолеть лишь малую форму. Два рассказа уже написал.
<reJst> Как по-вашему, должен ли писатель своими произведениями стараться изменить мир к лучшему?
К сожалению, убежден, что литературой мир не изменишь. Кажется, смысл ее в чем-то другом.
…Сергею Синякину<Sobakin> Сергей, космос — стремление вовне, а фантастика — стремление вовнутрь. Что вам ближе?
Фантастика — не стремление вовне. Фантастика — это способ задать себе вопрос и получить на него ответ, пусть даже он неправильный. Это прием, которым мы пользуемся, чтобы познать жизнь и осознать свое место в мире.
<F_Ghost> Что выглядит безнадежнее для писателя-фанта-ста: наше настоящее или наше будущее?
Будущее не может быть безнадежным. Безнадежным всегда кажется настоящее. И только потом обнаруживается, что ив нем были светлые пятнышки. А будущее — это вечный выход из сегодняшних проблем. Если бы будущее было мрачным, у человечества, как нас учит история, его давно бы не было.
<Sobakin> Сергей, вы описали принцип действия веры, т. е. s взаимоотношений человека и Бога. Фантастика изо всех жанров наиболее близка к вере. Вот и пример Хаббарда это подтверждает. Скажите, вам не хотелось как-нибудь на досуге основать новую конфессию?
Я не верю в Бога. Я верю, что все проблемы, которые встают перед людьми, рано или поздно решаются без вмешательства извне. Поэтому вопрос о конфессии излишен.
<scOt-free> У вас нет ощущения, что человечество это Никто в Нигде?
Человечество — это способ физической Вселенной заполучить аппарат для изучения и осознания себя.
<Torion> Как вы относитесь к тому, чем пугают демографы, к смене доминирующей цивилизации с европейской на азиатскую?
Нормально отношусь. Человечество и его развитие не зависят от пигментации кожи. Если мы немножечно пожелтеем или покраснеем, от этого не станем хуже. Я имею в виду человечество.
…Андрею Столярову<Emhyr_var_Emreis> Андрей вы все еще пишете турбореализм?
Любопытно, что основатели турбореализма уже давно разошлись, а само течение, которое было придумано в свое время как шутка, до сих пор существует. Я уже не турбореалист, к сожалению.
<Vydr> Каково ваше мнение о рынке издательств?
С тех пор как я узнал, что большинство приличных авторов негласно поделены крупными издательствами, рынок перестал для меня существовать. Свободного рынка, по-моему, сейчас нет. Есть несколько издательских империй, которые проводят свою политику.
<reJst> По-вашему, лучше не печататься вовсе, чем идти на компромисс с издательством?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
