сидел в камере номер 18 в этой тюрьме, и – вот чудеса! – там что-то случилось с замком, и в течение ряда лет ее нельзя было запереть, так что туда и правда никого не сажали».
Маркус Гарви стал для Хилла источником вдохновения. «Гарви жил давно [умер в 1940 году], но его идеи по-прежнему важны. Если бы я, Родни и The Mighty Diamonds не начали вспоминать Маркуса Гарви, многие так бы и сидели на своих задницах, продолжая делать одни и те же ошибки снова и снова»[59].
Наряду с Дэннисом Брауном группа Culture стала одним из ключевых событий в музыке тех лет. Они много способствовали популярности студии Гиббса, но, хотя вслед за первыми последовали другие хиты, например, триумфальный Natty Dread Taking Over и религиозный Zion Gate, их союз с Гиббсом оказался кратковременным. К 1978 году они начали отношения с Соней Поттинджер, которая взяла на себя Treasure Isle, когда в сентябре 1976-го, после долгой борьбы с раком, скончался Дюк Рейд. В результате получился материал, включавший в себя песни, впервые записанные у Гиббса и заново нарезанные на Treasure Isle, – этот материал был выпущен за границей на Front Line, дочерней компании Virgin.
(Первый альбом Culture – Two Seven’s Clash — по праву считается одним из лучших в регги. Джозеф Хилл ошарашивал всех в 1977-м каждой своей песней. Однако Culture так и не закончила второй альбом, Baldhead Bridge, у Джо Гиббса и ушла от него – конечно, по финансовым причинам – к Соне Поттинджер, где они кое-что перезаписали с Baldhead Bridge и в итоге выпустили не менее выдающийся Africa Stand Alone, но по причинам контракта Джозефа Хилла с Джо Гиббсом этот альбом так и не пошел на мировой рынок. В итоге Africa Stands Alone остается чисто ямайским раритетом.)
С большей частью ямайских артистов, впоследствии работавших на Front Line, контракт подписывал не кто иной, как Джонни Роттен. Бывший член группы Sex Pistols Джон Лайдон вместе со своим другом, диджеем и кинематографистом Доном Леттсом, в феврале 1978-го вылетели в Кингстон по заданию Virgin — найти лучших из лучших. Одним из самых важных контрактов для лейбла стала The Twinkle Brothers, вокальная группа из пыльного сельского городка Фэлмаут, с Западного побережья. Среди других артистов, Лайдон, крупный знаток музыки регги, приглашает на Virgin Биг Юта, The Mighty Diamonds, диджея Принца Фар-Ая (Prince Far I) и Джонни Кларка.
The Twinkle Brothers начали петь как вокальный дуэт еще в эпоху ска. «Мой брат Ральстон начали петь очень рано, – говорит лидер-вокалист Норман Грант в перерыве между репетициями в крошечной студии в Южном Лондоне. – Мы делали себе инструменты из консервных банок и рыболовной лески, и люди нас слушали. Как-то к нам пришел растаман по имени Так-Я-Сказал[60] и говорит: “Я вам сейчас дам имя, ребятки, – вы The Twinkle Brothers”[61]. Это было ночью уже, и, наверное, он звезды имел в виду. Когда Ямайка получила независимость, начались фестивали – конкурсы музыки, мы выступали от своего городка и выигрывали все фестивали с шестьдесят второго по шестьдесят восьмой».
«Мы вышли из гетто Фэлмаута, и начали мы очень рано: Норману было около шести лет, а мне – около восьми, – добавляет мягким голосом Ральстон. – В те ранние дни мы подключались к американской музыке, которая шла по радио, – Отис Реддинг, Джеймс Браун, Арета Франклин. У нас было немного ритм-н-блюза, который мы замешивали со спиричуэлс и госпел».
«Обычно мы принимали участие в концертах в церкви, – говорит Норман немного с акцентом кокни, который он приобрел за десятилетия жизни в Лондоне. – Мы ходили в англиканскую в другие церкви. Каждую неделю у нас проводили обряды покомании, во время которых играли на барабанах». С 1960-го, когда ему было всего десять лет, Норман уже выступал в отелях Северного побережья с такими группами как, например, Schubert & The Miracles или The Cardinals; в середине 1960-х у него уже вышел дебютный сингл. «Моя тетя жила в Кингстоне, недалеко от университетской больницы. Она сказала: “Вы, ребята, талантливые, езжайте-ка в Кингстон и идите на студию”. Но это было нелегко, потому что это далеко. Но когда у нас наступили школьные каникулы, мы с братом сходили к Принцу Бастеру, на Treasure Isle, были и у Джи-Джи. В тот день, когда мы явились к Коксону, они как раз паковали вещи. Нам сказали: “Если бы вы, ребята, пришли раньше, мы бы вас записали”. Потом мой брат уехал в лагерь, где учат разным ремеслам, так что я во второй раз поехал в Кингстон один и сделал свою первую запись для Лесли Конга – Somebody Please Help Me».
«Наша мать была уличной торговкой, – добавляет Ральстон, – я помню, в тот день Норман отправился в Кингстон купить кое-что для нее и зашел на Beverley, а там Роленд Альфонсо и говорит: “У этого юноши хорошая мелодия, надо попробовать”. Потом мы привели еще одного парня, который жил в одном дворе с нами, Эрика Бернарда, и какое-то время с ним пели. Потом Эрик отправился в Монтего-Бей, и мы привели моего шурина, Карла Хайатта, и вскоре сделали первую песню группы под лейблом Treasure Isle с Дюком Рейдом. В песне Matthew Mark говорилось об апостолах».
«Когда мне было шестнадцать, я уже делал сценические шоу с лучшими ребятами Кингстона», – добавляет Норман. Он, и Ральстон получили дальнейший опыт в живой музыке, играя на Северном побережье. В течение этого периода с ними пели Карл Хайатт, Эрик Бернард и Деррик Браун. «Когда одного парня не было рядом, мы приглашали другого. Сначала нас было двое, потом трое, потом четверо». Между тем, группа переходила на более высокие уровни. «В шестьдесят восьмом мы вы играли золотую медаль в конкурсе групп, и еще я выиграл золотую медаль как сольный исполнитель. В шестьдесят девятом мы снова победили, в семидесятом приняли участие в конкурсе профессионалов и вышли на третье место – получили бронзовую медаль за песню You Can Do It Too. Благодаря фестивалям нас стали больше замечать, и, наконец, мы встретились с Банни Ли. Он записал наши фестивальные песни: It’s Not Who You Know, Miss Labba Labba, Sweet Young Thing, Miss World, Too Late. На первой сессии нас поддерживали The Soul Syndicate. Мы также записали песню для Фила Пратта – Do Your Own Thing, а No Big Thing была хитом на Ямайке».
К 1973-му The Twinkle Brothers уже были полностью автономным коллективом. «Норман сказал: нас стало слишком много, мы должны учиться
