играть на инструментах, поэтому он купил подержанные, – смеется Ральф. – Ральстон взял гитару, Эрик Бернард – клавиши, Деррик Браун – бас, а Карл Хайатт – перкуссию». «Никто не играл на барабанах, – вставляет Норман, – поэтому играть на них стал я».
Норман продолжал играть в отельных группах и поехал в турне по Мексике и Гватемале с Сонни Брэдшоу в 1975-м, но в итоге сосредоточился только на Twinkle Brothers и выпуске своей продукции. «Мы записывались для разных продюсеров, и около семьдесят пятого я прекратил петь для других людей. Так мы вышли с первым альбомом, Rasta’Pon Top».
Альбом[62], другое грандиозное произведение, созданное в тот период, обращался к идеям освободительной борьбы и растафарианской идентичности. В нем был заметен сдвиг фокуса группы. «Во всем мире произошли изменения, – говорит Норман. – Появились такие группы, как The Temptations, которые пели о суровых вещах, поэтому я как автор решил, что буду тоже об этом писать. Плюс, что касается гуманизма, я пою то, во что верю. Дело не в продажах, музыка привела нас к разным людям, я узнал о странах, о которых даже и не подозревал, что такие есть в мире. Когда я рос, духовная часть Библии говорила мне о Иерусалиме, и я верил, что Иерусалим где-то на небе, но музыка открыла мне глаза очень рано, и я узнал, что все это было здесь, на земле».
«Большинство наших песен рассказывают об Африке, – добавляет Ральстон. – Мы поем и про любовь тоже, но мы больше ищем себя в глубоких корнях, поем о том, что происходит вокруг. То, что мы чувствуем в гетто, – вот чем мы делимся. Нам нравится задевать струны, которых мало кто касался. Мы из сельской местности, и мы все чувствуем более духовно. Мы не городские люди, мы более спокойные, и мы с Богом».
Утвердившись на твердой основе, Норман открыл небольшую студию на площади Вод в Фэлмуте и начал выпускать музыку местных талантов.
«Один из парней в группе был краснодеревщиком. Он построил мне магазин-студию: маленький магазинчик с большим складом. Политика у нас была самой простой: если у нас было пять песен The Twinkle Brothers для записи, я брал еще пять исполнителей, и мы писали с ними по одной песне».
Альбом Rasta’Pon Top и сопровождающие его синглы вышли в Британии на Grounation, дочерней компании Vulcan Records. «Я выпустил много материала на Ямайке под моим лейблом, и это было очень трудно, – вспоминает Норман. – Мы сами все делали, ездили по острову. Раз в две недели я ходил по магазинам, и там говорили: “У нас уже есть это. А у тебя есть что-то новое?” Я не мог выпускать новые песни так часто, поэтому я говорил, что мне надо искать новые рынки. Один мой знакомый адвокат собрался в Англию, и он сказал: “Ты можешь остановиться у меня” – вот как я приехал туда. Я отправился на Vulcan, и их заинтересовали все эти записи».
Когда Vulcan прогорел, его исполнительный директор Чипс Ричардс открыл компанию Carib Gems с бывшим сотрудником Pama Джо Фаркуарсоном и его коллегой Адрианом Шервудом, которые раньше вместе управляли службой распространения J&A. Шервуд скоро ушел в продюсирование, в частности, работая с Принцем Фар-Аем над его великолепным собранием Message From The King и микшируя все выпуски Cry Tough Dub Encounter.
Второй выпуск The Twinkle Brothers, более легковесный альбом Do Your Own Thing, был отдан на распространение Carib Gems в 1977-м, и несколько их синглов, включая переработку It’s Not Who You Know, появилось на лейбле Tops, располагавшемся в Брикстоне в музыкальном магазине на Акр-лейн. Но главной их пластинкой, которая принесла The Twinkle Brothers широкое и заслуженное признание, стала Love, поначалу изданная как десятидюймовый мини-диск на Virgin Front Line; половина материала была записана с группой Sly & The Revolutionaries на Channel One.
«В конце семьдесят седьмого я сделал сессию на Ямайке и получил пять песен. Я пошел на Island, и там мне сказали – возвращайся через две недели, но в то время я приехал в Англию только на четыре недели, поэтому все нужно было делать быстро. Чипс Ричардс сказал мне, что Virgin ищет артистов, и я пошел туда с Solid As A Rock, Free Africa, Watch The Hypocrites и с версией на Free Africa в исполнении Сэра Ли. У меня был еще другой трек, I Love You So, который я записал на Treasure Isle, но я думал, что он не соответствует стандартам, потому что уровень записи был слишком низкий. Когда я им его проиграл, они: “Да, нам это нравится”, так что они получили эти шесть треков и выпустили как мини-диск».
Сильные хоровые аранжировки и теплое послание Love вывели The Twinkle Brothers в заокеанскую высшую лигу; а дома на Ямайке они продолжали управлять магазином и лейблом.
Точно так же и Дэннис Браун, хотя его записанный для Джо Гиббса материал мощно продвигался лейблом начиная с 1978 года, оставался прочно связан со своей корневой аудиторией и сам производил свои записи. Браун также сыграл ключевую роль в карьерном росте Джуниора Дельгадо, своего старого друга, в чьем глубоком и грубом голосе слышались тревожные предзнаменования.
«Я знал Дэнниса Брауна с детства, – признался певец за несколько лет до внезапной смерти в 2005 году, по-видимому, вызванной диабетической комой. – Мы с Дэннисом привязаны к музыке около двух десятилетий, и Дэннис у нас был как вундеркинд. Все любили его – даже больше, чем Боба Марли».
Дельгадо, или Оскар Хибберт, родился в Кингстоне в 1954 году. «Люк-лейн, 48, я там рос, пока в городе не случился большой пожар, потом мы переехали в Рокфорт. Первый раз я спел в Ward Theatre. Мы с мамой пошли туда смотреть кино, а я забрался на сцену, стал петь, и люди бросали мне деньги. Моя мать была портнихой и торговала одеждой, а папа работал на башенных кранах и на тяжелой технике, такой как гусеничные JCBS и Е25. Но мое пение увело меня из этого бедного района».
Он начал с группой Time Unlimited. «Я, Орвилл Смит и Джуниор Маршалл были не ограничены во времени, но этот парень был больше нас, Глэсфорд Маннинг, он пел для Коксона Даунбита, и он жил в Тренчтауне. Затем каких-то людей из Тренчтауна эвакуировали в Калалу-Бед, недалеко от бульвара Вашингтона, так что мы встречались с Гласфордом там, на болотах, где было полно комаров. У нас там были репетиции, и Тревор Дуглас потом отвел группу к Скретчу на прослушивание. Скретч сказал: “Мы должны записать их прямо сейчас”.
