Но здесь к десяти часам зал был набит, и еще человек тридцать стояли сзади. Всякий раз, когда дверь открывалась, Джонни крепче сжимал винтовку. Он до сих пор не был уверен, что сумеет осуществить задуманное, хотя на карту поставлено все.
Десять ноль пять. Десять десять. Джонни с невольным облегчением подумал, что Стилсон где-то задержался, а может, и вовсе не приедет.
Но вот дверь распахнулась, и раздался зычный голос:
– Эй! Ну как поживает город Джэксон, штат Нью-Гэмпшир?
По рядам пробежала волна оживления. Кто-то завопил:
– Грег! Как жизнь?
– Лучше некуда, – отозвался Стилсон. – Ты-то как, шельма?
Всплеск аплодисментов сменился одобрительным гулом.
– Эй, будет вам, – крикнул Грег, перекрывая гул.
Он быстро шел к сцене, пожимая на ходу руки.
Джонни наблюдал за ним в прорезь балюстрады. На Стилсоне было тяжелое пальто из невыделанной кожи с овчинным воротником, а вместо привычной каски – вязанная лыжная шапочка с ярко-красной кисточкой. В конце прохода он остановился и помахал репортерам. Засверкали блицы, и снова грохнули аплодисменты, да такие, что задрожали перекрытия…
И Джонни Смит понял: сейчас или никогда.
Ему вдруг вспомнилось с ужасающей ясностью все, что он узнал о Греге Стилсоне тогда, в Тримбулле. В его истерзанном мозгу раздался тупой деревянный звук – словно произошло какое-то чудовищное столкновение. Быть может, так возвещает о себе сама судьба. Проще всего отложить до следующего раза, и пусть себе Стилсон говорит и говорит. Проще всего позволить ему уйти, а самому сидеть, обхватив голову руками, и ждать, когда рассосется толпа, когда вернется сторож, чтобы снять динамики и вымести мусор, и, пока все это происходит, уговаривать себя, что через неделю будет другой город.
Час пробил – судьба каждого человека на Земле зависела от того, что произойдет в этом захолустье.
Глухой стук в голове… как будто столкнулись полюса судьбы.
Стилсон поднимался по ступенькам к трибуне. Он был весь на виду. Трое в растегнутых пальто стояли у сцены, прислонившись к стене.
Джонни встал.
Все происходило словно в замедленной съемке.
Ноги свело судорогой от долгого сидения. Суставы затрещали, как отсыревшая петарда. Время, казалось, застыло, аплодисменты гремели, хотя уже поворачивались головы, и вытягивались шеи, и кто-то вскрикнул, потому что на галерее стоял человек, и в руках у него была винтовка, и все много раз видели это на экране телевизора и сейчас узнавали классическую ситуацию. Она по-своему была такой же неотъемлемой частью американской жизни, как удивительный мир Диснея. Здесь политический деятель, а там, наверху, человек, вооруженный винтовкой.
Грег Стилсон задрал голову, на толстой шее обозначились складки. Подпрыгнула красная кисточка.
Джонни вскинул винтовку. Приклад начал было гулять, но потом уткнулся в выемку плечевого сустава. Вдруг вспомнилось, как он мальчишкой пошел с отцом на охоту. Они бродили в поисках дичи; наконец Джонни увидел куропатку, увидел и – не смог нажать на спуск: рука задрожала. То была его постыдная тайна, и он никогда и никому об этом не рассказывал.
Еще вскрик. Пожилая дама зажала рот рукой; Джонни разглядел искуственные ягодки на широких полях ее черной шляпы. К нему поворачивались лица – большие белые зеро. Разинутые рты – маленькие черные зеро. Малыш в спортивном комбинезончике показывал на него пальцем. Мать пыталась заслонить сына. Внезапно Стилсон оказался точно на линии прицела, и Джонни сообразил сбросить предохранитель. У противоположной стены мужчины в расстегнутых пальто что-то вытаскивали из внутренних карманов, и Санни Эллиман, сверкая зелеными глазами, кричал: Ложись! Грег, ЛОЖИСЬ!
Но Стилсон все смотрел на галерею, второй раз их взгляды сошлись – они понимали друг друга без слов, и когда Джонни спустил курок, Стилсон успел лишь пригнуться. Грохот выстрела прокатился по залу, пулей срезало краешек сцены, обнажилось светлое дерево. Полетели щепки. Одна угодила в микрофон – опять раздался чудовищный вой и неожиданно перешел в низкое гортанное гудение.
Джонни дослал патрон и опять нажал на спуск. Вторая пуля продырявила пыльный ковер, покрывавший помост.
Толпа заметалась, как обезумевшее стадо. Люди бросились в центральный проход. Стоявшие у дверей сразу выскочили из зала, остальные с криками и проклятиями пытались пробиться наружу.
С другого конца зала тоже раздались сухие щелчки выстрелов, перила перед носом у Джонни разнесло в щепы. Секундой позже что-то взвизгнуло у самого уха. Затем невидимый палец чиркнул по воротнику рубашки. Трое у дальней стены стреляли из пистолетов. Джонни, возвышавшийся на галерее, представлял собой отличную мишень – впрочем, подумалось Джонни, вряд ли они колебались бы, будь он в окружении ни в чем не повинных людей.
Пожилая дама, из тех трех, вцепилась в Мучи. Она всхлипывала, давясь каким-то вопросом. Он отшвырнул ее и зажал пистолет обеими руками. В зале запахло пороховым дымом. Прошло около двадцати секунд с момента, как Джонни встал.
– Ложись! Ложись, Грег!
Стилсон стоял, пригнувшись, на краю помоста и исподлобья смотрел наверх. Джонни прицелился, на мгновение Стилсон оказался у него на мушке. Но тут его шею зацепило, он отшатнулся, и его собственная пуля, уйдя резко вверх, попала в окно напротив. Звонким дождем посыпались осколки стекла. Снизу донесся визг. Плечо и грудь Джонни заливала кровь.
Да, классно ты его убиваешь, пронзила отчаянная мысль. Он снова метнулся к перилам, дослал патрон, вскинул винтовку к плечу. Наконец Стилсон стряхнул оцепенение и рванулся по ступенькам в зал, бросив взгляд на Джонни.
Еще одна пуля просвистела у виска. Весь в крови, как заколотая свинья, мелькнуло в голове. Давай же кончай это дело.
Пробку в дверях выбило – люди повалили наружу. Из дула пистолета вырвался дымок, и тот же невидимый палец, что оцарапал шею, полоснул теперь по щеке. Наплевать. На все наплевать, кроме Стилсона. Он снова прицелился.
Ну, хоть на этот раз…
Стилсон двигался с удивительной для его комплекции быстротой. Темноволосая молодая женщина, которую заприметил Джонни, была в этот момент на полпути к выходу; загораживая плачущего малыша, она крепко прижимала его к груди. То, что в следующую секунду сделал Стилсон, ошеломило Джонни – он едва не уронил винтовку. Стилсон вырвал мальчика из рук матери и, держа его перед собой, повернулся к галерее. Теперь уже на мушке был не Грег Стилсон, а маленькая извивающаяся фигурка в
(дымка голубая дымка желтые полосы тигриные полосы)
голубом спортивном комбинезоне с ярко-желтыми трубчатыми полосами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
