Крастер сидел у огня. Стул имелся только у него – даже лорду-командующему пришлось сесть на скамью. На плече у Мормонта бубнил ворон. Джармен Баквел стоял позади, роняя капли с кожаной куртки и кольчуги, рядом занял место Торен Смолвуд в тяжелом панцире и подбитом соболем плаще покойного сира Джареми.
Крастер в овчинном кожухе и сшитом из шкур плаще выглядел не в пример скромнее, но на запястье у него красовался тяжелый браслет – золотой, судя по блеску. Все еще мощный с виду, он был уже на склоне своих дней, и его седая грива кое-где совсем побелела. Плоский нос и рот углами вниз делали его лицо жестоким, одного уха недоставало. Вот, значит, какие они, одичалые. Джон вспомнил сказки старой Нэн о диких людях, пьющих кровь из человеческих черепов. Крастер пил жидкое желтое пиво из каменной чаши – наверно, он не слышал этих сказок.
– Бенджена Старка я уж три года как не видал, – говорил он Мормонту. – И, по правде сказать, не скучаю. – Между скамейками сновало с полдюжины черных щенков, тут же бродила пара свиней, а женщины в обтрепанных оленьих шкурах разносили им рога с пивом, ворошили огонь, крошили в котел морковку и лук.
– Он должен был проехать тут в прошлом году, – сказал Торен Смолвуд. Собака подошла обнюхать его ногу – он пнул ее, и она с визгом отлетела.
– Бен искал сира Уэймара Ройса, – объяснил лорд Мормонт, – который пропал вместе с Гаредом и молодым Уиллом.
– Этих трех я помню. Лордик был не старше этих вот щенков. Слишком гордый, чтоб спать под моим кровом, в соболином плаще и черной стали. Бабы мои таращились на него коровьими глазами. – Крастер покосился на ближайшую к нему женщину. – Гаред мне сказал, что они преследуют разбойников, а я ему – с таким, мол, командиром за ними лучше не гоняться. Сам-то Гаред был не так уж плох для вороны. Ушей у него осталось еще меньше, чем у меня, – тоже отморозил. – Крастер засмеялся. – А теперь он, слыхать, и головы лишился – отморозил, видно, и ее.
Джон вспомнил струю красной крови на белом снегу и то, как Теон Грейджой отшвырнул ногой отрубленную голову. Тот человек был дезертир. Обратно в Винтерфелл Джон с Роббом скакали наперегонки и нашли в снегу шестерых волчат. Тысячу лет назад это было.
– Куда направился сир Уэймар, уехав от тебя?
– Делать мне больше нечего, только за воронами следить. – Он хлебнул еще пива и отставил чашу. – Ох и давненько я не пробовал хорошего южного винца. И топор бы мне новый. Мой уже не рубит, а это не годится, мне ведь женщин защищать надо.
– Вас здесь мало, и вы одни, – сказал Мормонт. – Если хочешь, я оставлю тебе людей, чтобы проводить вас на юг, к Стене. Ворону эта мысль, видимо, понравилась. – Стена, – крикнул он, растопырив крылья вокруг шеи Мормонта, словно черный воротник. Крастер ухмыльнулся, показав поломанные бурые зубы.
– А что мы там будем делать – прислуживать тебе за ужином? Здесь мы свободные люди. Крастер не служит никому.
– Не те сейчас времена, чтобы жить одним в такой глуши. Холодные ветры задувают с севера.
– Пусть себе задувают – у меня глубокие корни. – Крастер поймал за руку проходившую мимо женщину. – Скажи им, жена. Скажи лорду Вороне, что мы тут всем довольны.
Женщина облизнула тонкие губы:
– Наше место здесь. Крастер о нас заботится. Лучше уж умереть свободными, чем жить рабами.
– Рабами, – повторил ворон. Мормонт подался вперед:
– Все деревни, которые мы проезжали, покинуты. Вы – первые живые люди, которых мы встретили за Стеной. Других нет, и я не знаю, умерли они, бежали или их куда-то увели вместе со всей их живностью. А еще раньше мы нашли тела двух разведчиков Бена Старка, всего в нескольких лигах от Стены. Они были бледные, холодные, с черными руками и ступнями, и их раны уже перестали кровоточить. Мы привезли их в Черный Замок, но ночью они поднялись и стали убивать. Один убил сира Джареми Риккера, другой пришел ко мне – стало быть, они запомнили кое-что с тех времен, когда были живы, но милосердия больше в них не осталось.
Женщина широко разинула мокрый розовый рот, но Крастер только хмыкнул:
– Тут мы ничего такого не видим – и сделай милость, не рассказывай такие страсти в моем доме. Я человек набожный, и боги меня берегут. Если какой упырь и явится сюда, я знаю, как загнать его обратно в могилу. Топор бы мне только новый, чтобы острый был. – Он отослал жену прочь, хлопнув ее по ноге и приказав:
– Тащи еще пива, да поживее.
– Допустим, мертвые тебя не беспокоят, – сказал Джармен Баквел, – а как насчет живых, милорд? Как насчет твоего короля?
– Короля! – каркнул ворон. – Короля, короля, короля.
– Это ты про Манса-Разбойника? – Крастер плюнул в огонь. – Король-за-Стеной. На кой вольным людям короли? – Он прищурился, глядя на Мормонта. – Я бы мог кое-что порассказать о Разбойнике и его делишках, если б захотел. Пустые деревни – его работа. Здесь бы вы тоже никого не застали, если б я слушался этого молодчика. Он шлет ко мне конного и велит мне бросить собственный дом и ползти к нему на брюхе. Я этого малого отправил назад, только язык его у себя оставил. Вон он, на стенке прибит. Я сказал бы вам, где искать Манса-Разбойника, – если б захотел. – Он снова оскалил бурые зубы в улыбке. – Ну, для этого еще времени хоть отбавляй. Вы же, поди, захотите заночевать здесь и пожрать моей свининки?
– Хорошо бы, милорд, – сказал Мормонт. – Дорога по такой мокряди далась нам тяжело.
– Ладно, оставайтесь. На одну ночь, не больше, – я не настолько люблю ворон. Я со своими лягу на полатях, а пол весь ваш. Но мяса и пива у меня только на двадцать человек – остальные вороны пусть клюют собственный корм.
– Съестного у нас достаточно, милорд. Мы с радостью разделим с тобой нашу еду и вино.
Крастер вытер рот волосатой рукой.
– Винца я выпью с удовольствием, лорд Ворона. Но вот что если кто из твоих парней протянет руку к моей жене, руки у него больше не будет.
– Твой дом, твои и правила, – сказал Торен Смолвуд, а лорд Мормонт коротко кивнул, хотя вид у него был не слишком довольный.
– Ну, значит, договорились, – проворчал Крастер. – Есть у вас такой, что может карту нарисовать?
– Сэм Тарли может. – Джон выступил вперед. – Он любит рисовать карты.
– Пришли его сюда, когда поест, – распорядился Мормонт. – Пусть возьмет перо и пергамент. Толлета тоже найди – пусть принесет мой топор в подарок хозяину.
– Это кто же такой? – спросил Крастер, не успел Джон уйти. – Вроде на Старка смахивает.
– Мой стюард и оруженосец, Джон Сноу.
– Бастард, значит? – Крастер смерил Джона взглядом. – Если ты спишь с женщиной, надо брать ее себе в жены, как делаю я. Ладно, беги, бастард, да смотри, чтоб топор острый был. Тупая сталь мне ни к чему.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
