Ученые, в какой бы сфере ни трудились, делятся на теоретиков и экспериментаторов. Редко встречаются «двоеборцы», успевающие вести поиск в этих двух абсолютно несхожих амплуа. Естественно, чем выше уровень ученых, тем жестче это разделение. Прикладные разработки ученых внедряет третья категория сотрудников – высококлассные инженеры-практики, способные «переварить» передовую научную мысль.
В хоккее «по Тарасову» присутствовали все три направления – эксперимент, осмысление и выводы, внедрение в тренировочный процесс и саму игру.
Анатолий Тарасов, могу это засвидетельствовать с полным основанием, являлся блистательным экспериментатором – достаточно сказать, что двух одинаковых его занятий ни один игрок ЦСКА или сборной СССР не припомнит. Он также являлся крупнейшим теоретиком – анализ игры и поиск ее совершенствования в его исполнении превращались в передовую научную дисциплину. И наряду с этим он являлся незаурядным и неугомонным практиком – внедрял собственные разработки – после опытов и осмысления – в воспитание хоккейных звезд, в работу с клубом и со сборной.
Подобное триединство на высшем уровне, насколько мне известно, больше не встречалось в истории мирового хоккея!
Уникальность Анатолия Владимировича Тарасова бесспорна.
Тренер-специалист
Когда читаешь в газетах и журналах очерки о знаменитых тренерах, то обычно поражаешься: сколько же у них всевозможных достоинств! И интеллект, и творческое знание предмета, и трудолюбие, и порядочность, и многие другие добродетели. Да, тренеров или хвалят взахлеб, или больно, с перехлестом, «бьют». Второе, понятно, относится к случаям, если команда проигрывает, и от тренера избавляются, его снимают с работы.
Не согласен с такими крайностями. Тренер – обычный человек. И, как любой из нас, он не без достоинств и слабостей. Это справедливо по отношению к тренерам не только рядовым, но и выдающимся. Разницу между ними вижу не в том, что одному везет, а другому – нет. Во вмешательство в земные дела сверхъестественных сил никогда не верил, всему в жизни есть свое объяснение. И существует диалектический подход к ее явлениям, который дарит каждому человеку дополнительный интерес к жизни, побуждает проникать в ее тайны, обогащая личность.
Что же является главным для тренера-практика? Бесспорно – преданность делу. На грани фанатизма. Когда хоккей – смысл жизни. Когда для тренера норма – абсолютная сосредоточенность и занятость на каждой тренировке, в часы, ей предшествующие, и после нее. Всепоглощающая – изо дня в день, – осознанная, полезная и жертвенная работа на алтарь команды. И, наконец, мысли, общение тренера с людьми, возможно, «не его круга», споры с ними, чтение, посещение театров… Все это – не частная жизнь тренера, она всегда в какой-то степени принадлежит команде, потому что новые впечатления, знания способствуют повышению общей культуры тренера, его педагогических знаний, он использует их в работе с командой. Об этом стоит поговорить особо.
Каждый из нас, тренеров, имеет высшее образование. Однако без самообразования, считаю, нет тренера. Верно говорил А. Луначарский: «Образование не есть только школьное дело. Школа дает лишь ключ к этому образованию. Внешкольное образование есть вся жизнь! Всю жизнь человек должен себя образовывать».
Что такое самообразование для тренера? Это и посещение специальных лекций, и чтение литературы о хоккее, и составление различных конспектов, и, наконец, работа на макете хоккейного поля, просмотр видеозаписей матчей. Все это поможет не стоять на месте, совершенствовать профессиональное мастерство. А посещение тренировок и матчей с участием других команд (и не только хоккейных, а, к примеру, футбольных, баскетбольных) разве не способно расшевелить? Не подарит тренеру новых мыслей, не поможет искать новые подходы к решению чисто хоккейных проблем?
Меня всегда увлекали лишь сложные тренировки. Не только высокотемповые, а и те, где подобраны такие упражнения, для выполнения которых игрокам приходится мобилизовывать свои силы, характер, напрягать мысль. Такие тренировки, во время которых у меня на глазах происходило единоборство спортсменов с трудностями нового и сложного упражнения, всегда приносили мне, тренеру, неоценимую пользу. Да-да, тренировались спортсмены, совершенствуя свое мастерство, игровые навыки, а я, тренер, также извлекал из их занятий пользу.
До сих пор, хотя давно уже не занимаюсь практической тренерской деятельностью, сохранил привычку: посещая театр, зрелищные мероприятия, иметь при себе блокнот и записывать все, что меня задело, взволновало, будь то сложный трюк в цирке, конфликтная ситуация на спортивной площадке или неожиданный всплеск эмоций зрителей. В прежние годы такие записи помогали мне при разработке новых упражнений, тактических «ходов», в поиске психологических ключей к соперникам.
Удивительно, но факт. Рассказывая о тренерах, журналисты о чем только не пишут. А вот тему мужества тренера, как правило, обходят стороной. Между тем жизнь показывает, что без проявления истинного мужества добиться больших успехов тренеру не дано.
Когда о тренере говорят, что он много работает и ему трудно, – словам этим не верьте. Много работать – это большое счастье. Подразумеваю, конечно же, работу творческую, при которой тренерская выдумка, фантазия, стремление помочь молодым людям стать большими мастерами находят ответный отклик, а также поддержку спортивных руководителей. На такую тренерскую жизнь грешно жаловаться.
Конечно, радость живет в тренере, если у команды пусть даже небольшие, но стабильные успехи. А вот если у нее пока не устоявшийся нрав, команда играет со срывами. Со всех сторон доходят до тренера слухи – он-де «замучил» команду, состав у него «не тот», он неоправданно строг, не желает пойти навстречу ведущим игрокам, прощать им проступки в быту, капризность характера, претензии на лидерство… Вот когда без стойкости, без мужества тренеру не обойтись.
На заре своей тренерской карьеры я вынужден был отказаться от ведущих игроков, сознательно пойти на конфликт с ними, но ни на йоту не поступился своими принципами, игровыми идеями, своими представлениями о том, каким должен быть коллектив спортивных единомышленников. И пусть в итоге мне пришлось передать сборную команду, ядро которой составляли эти хоккеисты, другому тренеру, и к нему затем пришла слава. Это не так уж важно. Куда важнее сохранить свое кредо, веру в мечту.
Позже мне удалось создать такой коллектив, где было много звезд, но все спортсмены были равны. Равны в требовательности к себе, в стремлении крепить дисциплину, служить примером для молодых игроков. И, конечно, здесь не было места зазнайству, капризности, что всегда подтачивает боеспособность команды. В нашем армейском клубе боевой командный дух, настоенный на мастерстве игроков, был всегда высок и постоянен.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
