фигуры уже без объяснений и пауз. На аэродром садимся в полной тишине. Хуан выдержал и за борт ни разу «не стравил», но свою кабину покинул на подгибающихся ногах.
— Старший лейтенант Мартинес, вам час времени, чтобы привести себя в порядок, сполоснуться, сходить на горшок и отдохнуть. Следующий вылет ровно через час. С вами полетит инструктор по пилотажной технике капитан Порфёненко. — в ответ, едва слышный стон, какое-то тихое причитание и на удивление бодрый ответ:
— Слушаюсь сеньор команданте! Разрешите выполнять?
— Выполняйте!
Вечером перед ужином, в штабе втроём с командирами звеньев подводим итоги дня и заодно делимся впечатлениями о новичке.
— Представляете? После петли и сплита кручу третью бочку подряд и уже самому тошно, а ему хоть бы хны! — Владимир Николаевич озадаченно почёсывает лоб.
— А я в штопор сорвался на вираже. Высота меньше километра, аж сам вспотел. А он спрашивает, почему это я ему не объясняю последовательность действий, как это делает команданте Лапин? Вот честное слово, убил бы заразу, чтоб в следующий раз под руку в такой момент не лез, а он похоже, так ничего и не понял! — Норман фыркает и начинает ржать.
А вслед за ним и мы. Да уж… «крепкий орешек» нам попался! Или просто тупой? Ничё, разберёмся! Заходит Сен-Жак, он сегодня с утра в канцелярии правительства пороги обивает и в очередной раз сдаёт отчёты «в свете вновь открывшихся обстоятельств». То есть, «выбивает» из финансистов все положенные нам «призовые суммы» за уничтоженную технику у санхурходистов. Но те упираются, «как за своё». Да только и Шарль уже поднаторел в этом деле.
— Представляете? Этот чинуша не хотел учитывать те два «Ньюпорта», что сбили «Ковбой» и «Счастливчик»! На них, мол, нет никаких подтверждающих документов. Так как они упали на вражеской территории и ему никак нельзя их учитывать без независимого документального подтверждения! — Шарль негодующе фырчит. — Но я тут же предложил немедленно слетать на предполагаемые места падений на нашем «Фиате», пообещав ему, что в случае необходимости могу сесть на ближайшей полянке, чтобы он смог лично осмотреть все сбитые самолёты, если этого потребуется для их более точной идентификации. И что вы себе думаете? Он тут же поверил мне на слово, как «честному офицеру»! — громовой хохот заглушает его слова.
Но в общем-то, это именно благодаря расторопности Сен-Жака мы смогли заработать на своих «призовых». И довольно внушительную сумму. Он даже рвался съездить в Толосу, чтобы на месте разобраться, отчего нам подтвердили так мало уничтоженных пушек? Еле отговорил. Во-первых далеко, а во-вторых, пушки пригодные к ремонту могли утащить те же наварцы. Но всё остальное нам засчитали без возражений, даже четыре зенитки в Вера-де-Бидасоа и три в Миранда-де-Эбро, а ведь это сегодня вражеская территория! Видимо желание «слетать и тщательно проверить» больше ни у кого из интендантов не возникло. Остальное уничтоженное нами вооружение оказалось уже на освобождённой территории и отступающие захватчики на этот «металлолом» просто не стали тратить своё время и силы. А «Бискайское авиакрыло» прилетело только «к шапошному разбору», когда вся техника была нами практически уничтожена и поэтому «на долю в трофеях» не претендовало, хотя и жутко нам завидовало.
Мол, пока они там в горах Кантабрии «кровь проливали», мы тут трофеи на халяву собирали. Такие слухи до нас тоже докатывались, но в открытую, эту чушь ни у кого не хватил духа нам высказывать, ну и слава богу. А не то опасаюсь, что мои парни не стали бы с завистниками миндальничать и доходчиво объяснили тем, кто же тут на самом деле «кровь проливал», а кто «в носу ковырялся». Кстати, а решение о премировании технического состава на собрании лётчиков эскадрильи не вызвало никаких возражений и было принято единогласно. Каждый наш оружейник и механик, за свою «командировку» в Виторию-Гастейс, после зачисления «премиальных» на расчётный счёт ЧВК, получит по одной тысяче долларов, они этого заслужили. Даже наша молодёжь, Элорри и Энеко, решением собрания получат по пятьсот долларов из «призовых», они их заработали своим честным трудом. Шарлю уже перечислил две тысячи «из фонда Арматора», он хоть и не летает, но именно на нём лежит вся эта нервотрёпка по учёту и «монетизации» наших трофеев. Так что, заслужил однозначно.
* * *
В пятницу началась наша боевая работа. Ну, как «работа»? На нас нагрузили патрулирование границ. Мол, «Корсары» и так «прохлаждались» две недели, пока остальное «Бискайское авиакрыло» несло на себе «все тяготы и лишения». Ага, то мы не знаем, как они их «несли». Однако противопоставление «Корсаров» и «Бискайского авиакрыла» с подачи майора, мне как-то вот совсем не понравилось. Хорошо понимаю, что Ромеро мутит что-то своё, но вот что именно и для чего это ему нужно мне пока непонятно. Однако бывает не только «любовь с первого взгляда», «неприятие» тоже случается. Да и хрен с ним. Но если он посчитал, что мы начнём возмущаться, так очень сильно просчитался. И пока остальные пилоты «Бискайского авиакрыла» отдыхали, а их механики копались в двигателях и планерах, мы летали и наслаждались этой возможностью. Ежедневнов семь часов утра в небо взмывала первая пара и летела в направлении строго на запад чуть более полусотни километров, до стыка границ Кантабрии и Бискайи. После чего взяв направление на юг и пройдя над посёлком горняков Ланестоса, начинала своё патрулирование вдоль всей границы до соседнего с Францией города Ирун, откуда возвращалась уже на «Бильбо-два».
И хотя перед вылетом наши топливные баки заливались «под пробку», однако спустя три часа они оказывались практически уже сухими. Паспортная дальность полётов для наших самолётов девятьсот километров, вот мы и наматывали эти километры, «петляя» между долинами и вершинами, так как нас вновь строго предупредили насчёт «провокационных пролётов», запретив срезать углы и пролетать над чужой территорией. Затем следовал отдых и спустя три часа вновь в полёт. Каждый час в небо уходила очередная наша пара и требование майора Ромеро «надёжно прикрыть границы» мы выполняли, хотя он настаивал, чтоб наши самолёты «вылетали сразу и во всех направлениях», и барражировали в воздухе постоянно. Не идиот ли? У нас топливные баки-то не безразмерные, а были бы у меня три эскадрильи, так и этого было бы мало. И мне откровенно начихать на его «хотелки», я у него даже «в оперативном подчинении» не нахожусь. Такой статус был прописан только у старого командующего ВВС, но вот о новом, майоре Ромеро, президент Агирре как-то подзабыл
