увидишь такую пышную церемонию, да думаю, что никогда в жизни ничего подобного больше и не увижу. Во всяком случае уж точно не в Советском Союзе. Так что в храме глазел без всякого опасения, что мол «это неприлично для Кабальеро так пялиться». Но я там был не один такой. Горрия так вообще всё близко к сердцу принимала, словно это у неё свадьба. Ну так-то мне понятно, она же девушка «ей надо, она готовится»! В мэрии было менее пышно, но отнюдь не менее торжественно. Как-никак, но всё-таки регистрировали брак «двух старых фамилий», а в Стране Басков это значит даже больше, чем дворянство пожалованное за службу. Не знал, но меня «просветили». А погуляли на свадьбе мы неплохо и даже никто ни с кем не подрался, хотя поначалу всерьёз опасался, что к моим лётчикам начинут придираться, но зря остерегался. После нашего памятного боя над Арминьоном в день похорон баскских пилотов репутация у «Корсаров» сама вознеслась до небес. То-то я смотрю, что мои парни как-то уж очень быстро себе подружек нашли, хотя поначалу-то местные нас сторонились. И словно дав нам время отгулять свадьбу, природа спохватилась и во вторник на город обрушился такой ураган, что и припомнить не смог! Бискайский залив вновь напомнил, что вот не зря его зовут «кухней Атлантики». И что в котле на этой «кухне» приготовится, то потом вся Атлантика и расхлёбывает!
Глава 10
Эпилог
Первый в этом осенне-зимнем сезоне по-настоящему сильный ураган бушевал целых четыре дня, однако сегодня с утра наконец-то угомонился и на завтра синоптики твёрдо обещают ясное небо, но при порывистом ветре. Непогоду мы переждали без каких-либо значимых для нас последствий. Разве что один навес для часового на стоянке у самолётов оказался непрочно закреплён. Порывами ветра его оторвало и совершив в воздухе несколько замысловатых кульбитов он отважно спикировал в воды Нервьон Ривер, видимо возомнив себя гидропланом. Благо, что все наши часовые во время шторма несли свою службу совместно с дневальными нарядами на КПП и никто не пострадал. Но по такой-то погоде «добрый хозяин и собаку на улицу не выгонит», так чего парням-то на промозглом ветру зазря торчать? С началом урагана весь лётно-технический состав на период нелётной погоды моим приказом также был распущен по домам. но уже завтра начинается повседневная лётная работа и наш аэродром вновь станет напоминать растревоженный муравейник.
Однако и сегодня помимо меня, Элорри и Сен-Жака в штабе находятся мой ведомый и оба командира звеньев. Этакое «дежурное звено на всякий случай». Норман и Уолтер «убивают время» игрой в шахматы, так как картёжные игры в эскадрильи я категорически запретил. Ведь не удержатся и начнут играть на деньги, вот оно мне надо? Пусть уж лучше в шахматы «на интерес» играют. Пара щелбанов подогревает азарт не слабее, чем несколько вистов «в гору» взятых «на распасах» в пульке. Порфёненко пытается «учить испанский» читая газеты. Но так-то, если есть необходимость кого-то куда-то «послать устно», так все мои «парагвайцы» сделают это запросто, однако вот с чтением текстов у них проблемы. Элорри в меру сил Владимиру помогает, а заодно и сам попутно изучает русский язык. И вот это только приветствую. Есть у меня немалая уверенность, что в недалёком будущем парню это пригодится.
А мы с Шарлем «редактируем» мои заметки о прошедших схватках, с «пошаговыми» схемами воздушных боёв и разбором всех тактических приёмов, что там применялись. Капитан искренне убеждён в том, что по окончании военных действий я собираюсь издавать свою книгу о новых тактических приёмах воздушного боя. Пророчит ей огромный интерес у специалистов и одновременно предрекает шквал безудержной критики. Но так-то да. Не далее как три месяца назад он сам не менее яростно критиковал все эти мои «завиральные идеи», но зато сегодня является ярым сторонником «Лапинской тактики и стратегии», и бесполезно его разубеждать в том, что это вовсе не я являюсь автором новых идей. И все мои «ветераны Великой Войны» также в один голос утверждают, что Освальд Бёльке, и Манфред фон Рихтгофен только лишь «наметили предпосылки», а вот автором и разработчиком этих новых приёмов всё-таки является их командир, то бишь я. И переубедить их в обратном у меня никак не выходит. Но вполне возможно, что им так легче принять это новое «от своего», чем считать родоначальниками новой тактики оздушного боя своих бывших врагов, хотя бы и давно уже покинувших этот мир. Ну, раз уж так хотят, то пусть так и считают, мне это как-то не критично. И заблуждение Сен-Жака насчёт будущего издания книги также не развеиваю. Но вряд ли когда-нибудь эту рукопись увидят в издательстве.
Передать свой «отчёт о проделанной работе» в нужные руки конечно постараюсь, но вот о дальнейшей его судьбе даже гадать не берусь. Нет у меня никаких знакомств, а тем более связей в правительстве Советского Союза, чтобы смогли поспособствовать продвижению выдвинутых идей. Прочтут, и на том спасибо. Но, конечно рассчитываю, что и какой-нибудь результат от моих заметок всё-таки появится. Переход на новую тактику и отмену трёх самолётных звеньев в моей реальности в СССР произвели в сорок втором году, но если это получится сделать хотя бы на пару лет раньше, а ещё лучше вот прямо сегодня… Однако, батенька, вы мечтатель! Блин… Мои мечтания прерывает громкая и требовательная трель телефона. «Сегодня, в два часа пополудни Команданте Лапин приглашается на совещание в дом правительства». Задумчиво кладу трубку и озадаченно чешу затылок. Приказывают-то мне постоянно, но вот «приглашают» впервые. И что же на этот раз от меня понадобилось президенту? Даже самому любопытно стало…
Не успеваю войти в приёмную, как меня тут же приглашают в кабинет президента. «Сеньор коменданте, Вас ожидают!» Вхожу и… на несколько секунд замираю «в лёгком недоумении», но уж больно неоднозначная компания меня встречает. Помимо хозяина кабинета сидящего во главе стола, по левую от него руку расположились командующий «Бискайским авиакрылом» майор Хосе Родриго де Ромеро и командующий Северным Фронтом республиканцев бригадный генерал Мариано Гамир Улибарри. С генералом я лично не знаком и даже не был ему представлен, но спутать с кем-то ещё, этого жгучего брюнета с глубокими залысинами, выразительными чёрными глазами и шикарными «будёновскими» усами мне попросту невозможно, да и нет у республиканцев на Северном Фронте других бригадных генералов.
Президент Агирре, настаивая на прибытии на Северный Фронт именно этого генерала, видимо очень сильно рассчитывал на то, что приобретёт в
