— Я воткну в тебя свой ярд как минимум столько же раз, сколько сделал это мой братец Эдуард!
Розанна знала, что Джорджа снедало желание во всем превзойти Эдуарда, но пока это ему не удавалось. Ей хотелось крикнуть ему, что Эдуард — ее отец, а вовсе не любовник, но она знала, что тем самым могла бы подписать своему сыну смертный приговор. Узнав, что маленький Нед — внук короля, Джордж мог бы не задумываясь лишить ребенка не только его владений, но и жизни.
Джордж подтолкнул Розанну к постели, быстро разделся и улегся на просторное ложе.
— Я жду, девчонка! — крикнул он неподвижно стоявшей Розанне.
Она разделась и присела на край кровати. Кларенс в самых грубых, циничных выражениях объяснил ей, каким образом ей следовало удовлетворить его похоть.
Розанна склонила голову над телом Джорджа, и длинные волосы скрыли от его взора ее зардевшееся лицо. Внезапно Джордж схватил рукой ее развившиеся локоны и грубо рванул их.
— Ты хотела укусить меня, сучка?! — взвизгнул он.
Розанна не стала протестовать против этого обвинения. Джордж вылез из постели и велел ей склониться на ложе. Приблизившись к ней сзади, он попытался ввести свой огромный член в ее заднепроходное отверстие. Розанна едва не потеряла сознание от боли и ужаса.
— Боже милосердный, тебя никто еще не имел в зад, ты такая узкая! — разочарованно пробормотал он и приказал ей лечь в постель.
— Раздвинь ноги! — крикнул он, раздосадованный тем, что не смог овладеть ею теми способами, которые казались ему наиболее заманчивыми.
Розанна подчинилась. Джордж принялся с бешеной скоростью погружать свой огромный член в ее раздираемое болью тело.
— Двигайся же, черт тебя возьми! Отвечай мне! — проревел он, но Розанна осталась недвижима. Прижавшись губами к ее соску, он стал с жадностью сосать молоко, которым была полна ее грудь. Удовлетворив свою похоть, он почти тотчас же захрапел, откинувшись на ложе.
Розанна просидела около часа в оконной нише, глядя во двор. Она была слишком угнетена морально и утомлена физически, чтобы о чем-либо думать. Окружающая реальность потеряла для нее свои очертания.
— Какого черта ты там делаешь? — внезапно спросил Джордж, приподнимаясь на постели.
— Я не могу заснуть, — вяло ответила она.
— Ах, не можешь? Значит, я мало трепал тебя. Иди ко мне!
Утром Розанна проводила герцога и его приближенных в конюшни. Ей хотелось своими глазами увидеть, как они покидают Рэвенспер. Алчный взор Джорджа остановился на белоснежных лошадях.
— Это арабские скакуны? — спросил он.
— Нет, сир. Этих белых лошадей разводят монахи в аббатстве Жерво.
— Они мне нравятся!
— Это кобылы. Но я уверена, что, посетив аббатство, вы могли бы выбрать там жеребцов по своему вкусу!
— Возможно, именно так я и сделаю! — Глаза Кларенса сузились, и он нарочито медленно произнес: — Но когда я нанесу вам следующий визит, надеюсь, вы подарите мне и этих кобыл!
У Розанны подкосились ноги, но вовсе не из-за того, что ей было безумно жаль расставаться с белыми кобылами, покрытыми Меккой. Слова Кларенса о его следующем визите похоронным звоном отдались в ее душе.
Она с трудом добрела до своей спальни. Когда навстречу ей вышла Кейт с маленьким Недом на руках, Розанна пронзительно закричала:
— Унеси его прочь, Кейт! Я не могу прикасаться к моему ненаглядному малютке, пока не смою с себя всю грязь минувшей ночи! Приготовь мне лохань с теплой водой!
Она неистово терла свое тело мочалкой и мылом. Из глаз ее лились горькие слезы. Элис, вошедшая в комнату с простыней для вытирания, воскликнула:
— Перестаньте терзать себя, леди Розанна! Ведь вы ни в чем не виноваты! Пусть герцогу Кларенсу зачтется и этот грех!
— Ты права, Элис! — отозвалась Розанна. — У меня, к тому же, не так много времени, чтобы тратить его на пустые сожаления. Я должна спасти своего сына и его состояние. Подай мне простыню, Кейт!
Облачившись в свой траурный наряд, Розанна принялась отдавать слугам распоряжения. За этим занятием ее и застала приехавшая в Рэвенспер леди Джоанна.
— Кейт, что же ты лгала мне, будто моя дочь живет словно во сне и того и гляди повредится умом? — напустилась она на свою камеристку.
— Меня растолкали, мама, и мне волей-неволей пришлось проснуться! — мрачно проговорила Розанна. Она провела мать в свою спальню и поведала ей обо всех злоключениях последних недель. — Я хотела попросить тебя взять Неда в Кастэлмейн, — сказала она. — Я хочу, чтобы он был подальше от Джорджа. Пожалуйста, подыщи для него здоровую кормилицу! Пусть Элис отправится с тобой. И еще, не могла бы ты приютить также Ребекку с дочерью? Тристан не простит мне, если с его женой и малышкой что-нибудь случится!
— А Кейт ты оставишь у себя?
— О, Кейт — моя правая рука! Без нее я бы давно уже сошла с ума. Она просто незаменима.
— Я согласна с тобой, дорогая!
— Пусть Доббин отправится вместе с вами. Я хочу поручить отцу уход за моими белыми кобылами. Они все жеребые!
— Дорогая, так ли уж это необходимо?
— Да я не позволю этому негодяю присвоить даже крупицу достояния моего сына! Я готова умереть, защищая его права и его имущество!
— Этот мир принадлежит мужчинам, дорогая! Разве ты еще не убедилась в правоте моих слов?
— Значит, я обрету защитника в лице более могущественного мужчины, чем этот выродок! Если мне не останется ничего другого, я обращусь к самому Уорику!
— Этим ты ничего не добьешься, дитя мое. У старого интригана на уме лишь политика и его собственные амбиции. Женщины для него ничего не значат.
— Тогда я отправлюсь к сюзерену Рэвенспера. Ведь все владения моего сына находятся в его графстве, и мы — его вассалы.
Джоанна с восхищением взглянула на дочь:
— Вот это — замечательная идея! Ведь граф Линкольн молод, и я уверена, он не устоит перед твоей красотой!
Кейт внесла в спальню поднос с множеством аппетитных блюд. Джоанна принялась за еду.
— Кейт, приведи сюда мистера Бурка. Я хочу поговорить с вами обоими, — распорядилась Розанна.
Вскоре оба преданных слуги предстали перед своей госпожой. Розанна знала, что может всецело доверять им.
— Мама заберет Неда в Кастэлмейн, — сказала она им. — С ней поедут также Элис, Ребекка и малышка Бекки. А мне завтра предстоит отправиться в дальний путь по весьма важному делу, и я хочу, чтобы вы оба сопровождали меня. Корабли, принадлежащие моему сыну, стоят в гавани Ливерпуля. Я хочу приказать их капитанам немедленно вывести суда из Англии.
— Это в высшей степени разумно и предусмотрительно с вашей стороны! — сказал мистер Бурк.
— Только не говорите ни одной живой душе о том, куда мы завтра направимся, — предупредила Розанна.
