Испытанное средство не помогло. Он пьянствовал допоздна, но уныние не покидало его. Тристан только усмехался блудницам из таверны, которые умильно поглядывали на него и вкрадчиво обещали исцелить от всех печалей. Он знал: ничто не избавит его от мучительного желания. Только одна женщина могла бы пролить бальзам на его душу, опьянить, как крепкое вино.
«Ступай к ней, — сказал себе Тристан. Это был вопль сердца и души. — Ступай к ней и заключи ее в объятия». Он ударил кружкой по столу. Джон, украдкой посматривавший на него, вздрогнул.
— Тристан…
Тристан поднялся и швырнул на стол монету.
— Едем домой.
Джон с облегчением вздохнул. Он не понимал, в чем дело, но обрадовался и поблагодарил кокетливую девицу, которая прислуживала им и была явно разочарована равнодушием благородных лордов. Тристан решительно направился к двери, но она вдруг распахнулась.
— Эдвина!
При виде перепачканного копотью лица жены Джон бросился к ней.
— Эдвина, Роже, что все это значит?
— Что произошло, черт возьми? — спросил Тристан.
Эдвина заговорила сбивчиво и быстро:
— Сэр Гай… увез Женевьеву и Кэтрин… поджег замок, но это уже не важно. Тристан, никакой это не заговор! Гай украл твои бумаги, а Женевьева пыталась спрятать их, чтобы ты не убил Гая и не попал в Тауэр. Но это еще не самое страшное. Тристан, он безумен! Гай сам сказал, что убил отца Женевьевы, Акселя и собирается прикончить твою жену. Сейчас она с ним и… — она всхлипнула, — и малышка тоже! Они уехали неизвестно куда. Гай знает эти места. Тристан, найди Женевьеву, иначе ей конец! Она отбивалась изо всех сил, пока он не пригрозил убить ребенка! Долго ехать верхом она не может, иначе потеряет малыша…
— Когда? — рявкнул Тристан. — Кто с ним? Сколько у него людей?
— Час назад. Один человек. Он назвал его Филбертом…
Тристан яростно выругался.
— Филберт! Слуга из Бедфорд-Хита! Клянусь, я убью его. Если он прикоснется к ней, если дотронется до Кэтрин… — Он выбежал. В его глазах пылала ярость. Через секунду Тристан уже сидел верхом на пегом жеребце. Переглянувшись, Роже и Джон последовали за ним.
Но они не могли угнаться за Паем, который несся галопом. Крик огласил всю округу. Это был боевой клич, леденящий кровь, ужасный, древний, как вражда Ланкастеров и Йорков.
Глава 26
Женевьева уже не раз пожалела о том, что они едут по тропе, ведущей вдоль моря, между густым лесом и скалистыми утесами. Эти места она знала как свои пять пальцев. Гай тоже часто бывал здесь. Тревога Женевьевы не утихала. Если кобыла оступится, она вместе с Кэтрин рухнет на острые, как кинжалы, камни. За себя Женевьева не волновалась, но малышка…
Наступил вечер, а Гай все скакал вперед. Отчаяние и усталость Женевьевы усиливались. К счастью, Кэтрин мирно спала у нее на руках, ни о чем не подозревая, и ради нее Женевьева считала необходимым цепляться за жизнь.
Следом за ней скакал Филберт. Внезапно Гай остановился, и Женевьева прикусила губу: тропа в этом месте была особенно узкой. Гай улыбнулся, радуясь, что она боится.
— Потерпи, дорогая, скоро мы сделаем привал. Поблизости есть глубокие пещеры. Там мы проведем несколько дней, нас никто не найдет.
Женевьева знала, о чем он говорит: в детстве они называли эти пещеры, тянущиеся до самого моря, «берлогами дьявола». Здесь прятались мятежники, кельты, спасающиеся от римлян, англы, сбежавшие от саксов, и саксы, преследуемые норманнами и ютами.
Женевьева опустила голову. Гай хотел запугать ее, но вместо этого пробудил в ней надежду. Эти пещеры она хорошо знала, поскольку выросла неподалеку. Если ей повезет, она сумеет сбежать. Чтобы не сойти с ума, Женевьева ухватилась за призрачную надежду и провела весь день, страстно молясь. Если бы еще знать, что Эдвина, Анна и остальные уцелели во время пожара! Но все могло кончиться плохо. Возможно, Тристан уже разыскивает ее. Да, он наверняка гонится за ними. Если не за ней, то за Кэтрин…
Гай двинулся вперед и, к облегчению Женевьевы, вскоре свернул в сторону от отвесных скал. Они выехали на поляну перед первой из пещер. Гай спешился и повел кобылу Женевьевы ко входу. Филберт последовал за ним с факелом в руке. Женевьева поняла, что Гай все продумал заранее. Дождавшись, когда Тристан покинет Иденби, он привел свой план в исполнение.
Гай обратился к Филберту:
— Охраняй вход в пещеру и не беспокой меня.
Филберт молча удалился.
— Ну, что вы скажете о моем гнездышке, миледи? — усмехнулся Гай.
— Ты серьезно болен.
— Нет, я абсолютно здоров. И силен как бык. Скоро сама в этом убедишься.
Он протянул к ней руки, и Женевьева не стала сопротивляться, опасаясь разбудить Кэтрин. Она спешилась, прижимая малышку к себе. На миг ее охватило головокружение. Прикосновения Гая внушали Женевьеве отвращение. Она бы спрыгнула со скалы, лишь бы не видеть его, не чувствовать его рук.
И тут ей в голову пришла спасительная мысль: надо бороться. Она вырвалась.
— Не прикасайся ко мне!
Он рассмеялся, но отпустил Женевьеву, уверенный в том, что ей некуда бежать.
— Женевьева, как ты надменна! Твоя гордость очаровывает и завораживает. Но вскоре ты станешь совсем другой.
Гай отошел и занялся седельными сумками. Женевьева с досадой увидела, что он собрался, как на пикник: прихватил с собой мех с вином, свежую булку и ломоть сыра. Все это Гай разложил на лоскуте, расстеленном перед очагом.
— Положи куда-нибудь девчонку, Женевьева, и садись рядом.
Она ответила ему дерзостью.
— Какой слог, миледи! Значит, вот что вы шепчете своему рыцарю в порыве страсти? Это он научил вас таким словам и объяснил, как надо пользоваться ими?
Женевьева с ненавистью и презрением смотрела на него. Гай вскочил, но, увидев, что она попятилась, рассмеялся.
— Незачем медлить, Женевьева. Ребенок спит и не помешает нам. Возьми одеяло и уложи ее. Но если она опять начнет реветь, я заставлю ее замолчать навсегда.
Женевьева отшатнулась, не желая, чтобы он увидел слезы ужаса и отвращения в ее глазах. Вытащив одеяло из седельной сумки, она уложила Кэтрин подальше от Гая, в маленькой каменной нише, откуда начинался длинный извилистый ход, выводящий в соседние пещеры.
Глядя в темноту, Женевьева подумала, что это ее единственный шанс: надо схватить Кэтрин и бежать туда. Но если Гай схватит ее, то наверняка убьет малышку немедленно. Пожалуй, надо придумать что-то другое… Женевьева знала, что за голенищем сапога Гай носит маленький кинжал. Если усыпить его бдительность хотя бы на несколько секунд, выхватить кинжал и всадить ему в грудь…
