— Но что случится с Ундиной, если я решу вернуться в свой мир? — спросила Кики.
Заговорил Лир, и его голос был полон горя.
— Моего сына больше нет. Это так же нельзя изменить, как и смерть Дилана. Если Ундина вернется ко мне, она сможет сама выбрать свою судьбу. То ли она останется в море со мной, то ли присоединится к своей матери на суше, все равно с ней всегда пребудет мое благословение. Я больше не стану пытаться управлять жизнью моих детей.
— Но есть еще одно, что тебе следует знать, прежде чем ты сделаешь выбор, — Гея говорила в полной тишине. — И это в нашей власти… — Тут она посмотрела на Лира, и тот медленно кивнул, соглашаясь, — Мы можем стереть эту часть твоей памяти.
— Ты хочешь сказать, я вернусь назад в то же самое мгновение, когда меня затянуло под воду, и вы можете заставить меня забыть все, что случилось со мной здесь? И как будто ничего не было, как будто мы с Ундиной никогда не менялись местами? — недоверчиво спросила Кики.
— Да, — кивнула богиня.
Кики вдруг совершенно успокоилась. Она закрыла глаза и вспомнила дни и ночи, что она провела на острове Калди. А потом ее глаза резко распахнулись.
— Я знаю, чего я хочу, — решительно произнесла она.
— Так скажи мне, дочь моя. Вынеси свой собственный приговор.
— В этом мире я полюбила; я думала, что наконец-то нашла место, с которым никогда не захочу расстаться, нашла свой настоящий дом. Но теперь я понимаю, что нельзя отыскать свой дом вовне, где бы мы ни жили и что бы ни делали… Мы всегда несем свой дом внутри нас, — Кики глубоко вздохнула, — Прости меня, Великая Мать, — Она посмотрела на Гею и на Изабель. — Я не могу жить целую вечность без него, будь я хоть богиней. И я теперь знаю, что истинный мой дом — внутри меня. Поэтому я хочу отправиться в свой прежний мир. И я хочу помнить… все, о вас и о нем. — Кики закончила почти шепотом.
— Очень хорошо, — одобрила богиня.
— Мы будем скучать по тебе, Ундина, — сказала Изабель за всех женщин, а те лишь кивали и утирали льющиеся по щекам слезы.
Кики, обняла каждую из них.
Заботьтесь друг о друге и о других женщинах тоже, — попросила Кики.
— Возьми это обратно, — Изабель попыталась вернуть девушке янтарный амулет, но Кики покачала головой.
— Нет, сохрани это на память обо мне.
— Мы и так никогда тебя не забудем, — возразила Изабель.
Кики повернулась к Лиру. Она осторожно коснулась руки повелителя морей, так же как до этого делала Гея.
— Мне было приятно с тобой познакомиться.
— Мне тоже, дитя. У тебя нет теперь амулета твоей матери. Позволь подарить тебе один из моих собственных.
Морской бог опустил руку в волны и достал из воды тонкую золотую цепочку. На цепочке висела изысканная жемчужина, переливавшаяся оттенками рассветного неба. Лир надел цепочку на шею девушки и поцеловал Кики в лоб.
— Помни меня, — печально произнес он, — И знай, что если ты будешь нуждаться в утешении, тебе надо будет только найти воду. В любом из миров она примет тебя в отцовские объятия.
И наконец Кики повернулась к богине. Она думала, что после смерти Дилана ее сердце уже не сможет болеть сильнее, но когда Гея пригладила ей волосы и отерла слезы с ее лица, Кики ощутила, как внутри у нее открылась новая рана.
— Нет, дитя, — сказала Гея, охватывая ладонями лицо Кики. — Пусть расставание не принесет тебе нового горя; мне этого не вынести. Даже в далеком мире я буду присматривать за тобой. Ты сможешь найти меня в деревьях и цветах и в тех целебных растениях, которые ты так любишь. И когда бы ни взошла над тобой полная луна, посмотри на нее — и ты увидишь отражение моего лица.
Кики подавила рвущиеся наружу рыдания, ей казалось, что она сейчас просто умрет от печали.
Словно прочитав ее мысли, богиня быстро, решительно заговорила:
— Ты все это выдержишь. Ты дитя моего духа, и твои силы велики.
Девушка кивнула, и по ее щекам опять потекли слезы.
Гея нежно поцеловала ее в губы.
— Благословляю тебя, дочь. Всегда помни, что тебя возлюбила богиня и что ты хранишь в себе магию Божественной Женственности.
Лир шагнул вперед и встал рядом с Геей. Бессмертные разом вскинули руки к небу.
— Я призываю под мою власть Силу. Я Земля, тело и душа- Голос Геи стал могучим. В ответ на ее призыв воздух вокруг богини задрожал от наполнившей его энергии.
— Я призываю под мою власть Силу. Я Море, дыхание и жизнь. — Лир заговорил вслед за Геей, и вода вокруг него засветилась.
— Однажды мы соединились, чтобы породить дитя, — произнесла Гея.
— Теперь мы соединяемся, чтобы вернуть дитя в родной мир, — продолжил Лир.
— Возвращайся в мир людей, — это сказала Гея.
— Неся с собой благословение мира богов, — это сказал Лир.
— ТАК МЫ СКАЗАЛИ; ТАК И БУДЕТ.
Бессмертные произнесли последние слова вместе, и Кики почувствовала, как ее будто втянуло в мощный поток энергии или подхватило могучее течение. Вокруг вспыхнул ослепительный свет, Кики крепко зажмурила глаза. Ее тело потащило вперед с такой силой, что она лишилась дыхания. Снова и снова ее тянуло и встряхивало, как будто она угодила в гигантский водоворот, только он не втягивал ее, а выбрасывал куда-то вверх. Запаниковав, Кики попыталась закричать, но в рот ей тут же хлынула соленая вода… и вдруг ее голова выскочила на поверхность, и девушка, кашляя и отплевываясь, попыталась отдышаться и удержаться на плаву.
Она услышала два шумных всплеска, и неподалеку от нее появилась еще чья-то голова рядом с безжизненным телом, на которое был надет спасательный жилет.
Дежавю было таким сильным, что Кики едва совладала с внезапным головокружением.
— Туда!
Отчаянно моргая, Кики увидела, что полковник показывает на оранжевый плот, дрейфовавший футах в сорока перед ними.
— Плыви! Мы должны как можно дальше уйти от самолета! — Он двинулся к плоту, сильно взмахивая руками и таща за собой неподвижное тело.
Кики наконец сообразила, что именно эти слова полковник говорил ей и в прошлый раз. А тело… это было тело Шона. Еще один мужчина, который погиб из-за нее. Кики снова задохнулась, на этот раз от рыданий, а не от морской воды. Ее мысли запутались в лабиринте боли и воспоминаний.
Устрашающе знакомый взрыв раздался за спиной, и она развернулась в воде — как раз вовремя, чтобы во второй раз увидеть гибель самолета. Он был огромен, страшен и в своей агонии зловеще напомнил ей морского монстра, которого вызвал Сарпедон.
И как-то отстранение Кики вдруг осознала, что тонущий самолет находится слишком, близко от нее.
Но на этот раз ей было все равно. Она видела слишком много смертей. Так почему бы ей не расслабиться и не отдаться на волю событий? По крайней мере, теперь она не боялась воды. Кики чувствовала себя невыносимо усталой. Она закрыла глаза и перестала бороться, погрузившись в воду и ожидая, когда что-то железное ухватит ее за лодыжку.
