— Шон?…
Он нахмурился и замялся, прежде чем ответить. Кики показалось, что он нервничает.
— Да, но я… — Он развел руками и вздохнул, словно не находя слов.
Кики вытаращилась на него, потом, внезапно устыдившись, поспешила отвести взгляд. У него же было такое серьезное ранение… Чудо, что он вообще может ходить и говорить, поэтому нечего удивляться, что он путается в словах и смущается, пытаясь что-то сказать. Кики снова посмотрела ему в глаза и осторожно улыбнулась.
— Как думаешь, может, мне выбраться из бассейна и мы поболтаем?
Шон кивнул, и Кики поплыла от него к лесенке. Выбираясь из воды, она оглянулась на Шона и крикнула через плечо:
— Можешь подождать немножко, пока я вытрусь и надену халат?
— Я буду ждать тебя вечно, Кристина.
Слова Шона заполнили собой всю ночь.
Кики, словно ее внезапно ударили под ложечку, вздрогнула и согнулась. Ее нога не попала на последнюю ступеньку лестницы, и девушка свалилась обратно в воду. Задыхаясь, она всплыла на поверхность, но, прежде чем успела глотнуть воздуха, сильные руки подхватили ее и подняли на край бассейна; она села, совершенно обессиленная, откашливая воду, которой успела наглотаться, и таращась на бледного мужчину, присевшего на корточки рядом с ней.
— Я бы никогда не позволил тебе утонуть, — тихо сказал он.
— Почему? — Кики потрясла головой, отшатываясь от Шона. — Почему ты это сказал?
— Кристина, я… — Шон потянулся к ней, но она быстро уклонилась.
— Прошу, перестань! — Она шипела, как разгневанная змея, — Я знаю, ты сильно пострадал, и понимаю, что именно я в этом виновата. Но ты не должен так говорить!
Лицо Шона подернулось тенью печали. Когда он заговорил, его голос звучал ровно, словно Шон пытался урезонить расстроенного ребенка.
— Когда-то я сказал тебе, что сам сделал выбор и что снова сделал бы то же самое. И тут ничего не изменилось. Ты ни при чем, любовь моя.
— Вот! — закричала Кики, стремительно вскакивая. Она обхватила себя руками, словно боялась, что вот-вот разлетится вдребезги. — Вот что я имела в виду! Не смей так говорить!
Шон медленно поднялся и осторожно шагнул к ней, но Кики отпрыгнула, и он остановился, протянув вперед руки, как бы предлагая перемирие.
— Я не могу этого не говорить. Мои слова — чистая правда, — сказал он.
— Зачем ты это делаешь? И как тебе это удается? — Кики почувствовала, что начинает дрожать всем телом.
— Кристина, ты меня не узнаешь? — тихо спросил он.
— Я знаю, чьи слова ты произносишь, но он мертв! Я сама видела, как он умер там, в другом мире! — Кики всхлипнула и закрыла лицо ладонями.
Шон подошел к ней и обнял. Сначала Кики сопротивлялась, но вскоре затихла и просто стояла неподвижно, онемев от боли в незнакомых объятиях.
— Вижу, мне придется тебя убеждать. — Кики ощутила теплое дыхание Шона на мокрых волосах. — Тогда позволь мне описать некое место. Ты легко узнаешь этот уголок, потому что подобных ему просто не существует. Там скалы горделиво выстроились в круг посреди чистых вод; и над этим кольцом вместо свода — небо.
Он говорил, и Кики подняла голову, чтобы заглянуть в глубину его светло-карих глаз.
— Воду там освещают люминесцирующие рыбки, и еще там множество волшебных морских коньков, кружащихся в брачном танце, — Он ласково улыбнулся девушке. — Именно там ты впервые принадлежала мне, и я думал, что знаю тебя целую вечность… что ты была частью меня еще до того, как мы встретились во время шторма, который вызвала твоя мать. И я буду любить тебя вечно, Кристина.
Очень осторожно, как будто боясь, что он исчезнет от слишком быстрого движения, Кики протянула руку и коснулась его щеки.
— Но как?… — спросила она.
Он повернул голову и поцеловал ее в ладошку.
— Я не знаю, но мне нравится думать, что это дар богини. Прости, что мне понадобилось так много времени, чтобы найти тебя. Быть человеком очень странно. — Он немного помолчал и рассмеялся, и это был такой знакомый смех, что сердце Кики затрепетало в ответ. — Когда люди умирают, их тела не растворяются в воде. Они остаются целыми, как будто ждут, что какая-то другая душа вселится в них, но это тело было… — Он пожал широкими плечами, — Оно было сильно повреждено, и мне понадобилось гораздо больше времени на его исцеление, чем я предполагал. Многие говорили, что его вообще не исцелить, но они ведь не знали, что я должен выполнить данное тебе обещание.
— Дилан… — выдохнула Кики.
— Да, любовь моя, — ответил Дилан.
Кики вдруг почувствовала, как не отпускавшая ее боль вдруг рассыпалась и исчезла. И на ее месте возникло чувство бесконечной радости. А потом глаза девушки изумленно распахнулись.
— Это же полная противоположность тем историям о русалках, которые написали люди! — воскликнула она.
Он вопросительно посмотрел на нее.
— Да, во всех этих историях русалок спасала любовь человека с суши… а если он русалку не любил, она погибала…
Улыбка Дилана была как отражение ее собственной улыбки.
— Похоже, что люди тут здорово ошибались. Это женская любовь спасает душу тритона.
— Или они просто спасают друг друга, — предположила Кики.
— Как мы с тобой, Кристина.
— Навеки.
— Навеки, — заверил ее он.
И когда Дилан коснулся губами ее губ, в их ушах зазвучали магические звуки радостного смеха богини.
Примечания
1
«Девичья сила!» («Girl power!») — девиз неофеминисток, авторство приписывается английской женской поп-группе «Спайс герлз». (Прим. ред.)
2
Кимру — валлийское название Уэльса. (Прим. ред.)
