румянец редкое явление. - Дразнил ее американец, играясь с локоном русых волос. - Я смог тебя смутить?
- Меня еще ни разу не прижимал к стене полуголый мужчина. Это очень...необычно. - Почувствовала россиянка как ее покидает смелость. - Ты и дальше будешь меня смущать? Или пойдешь в душ?
- Боюсь, что от долгого смущения ты можешь лишиться чувств. Но и оставлять тебя одну я не хочу. - Провел рыжеволосый большим пальцем по ее нижней губе. - Ты дрожишь.
- Просто волнение... - ощутила она горячий поцелуй на своей щеке. - Мне непривычны такие ласки.
- Разве твой парень не целовал тебя так?
- Он предпочитал сразу дело. Я уже говорила в наших отношениях не было нежности.
Россия таяла в его руках, наслаждаясь каждым легким и нежным поцелуем. Он осторожно касался губами ее виска, скулы, спустился к щеке, подразнил уголок рта кончиком языка, а затем слегка сжал пухлую губу зубами, оттягивая ее. Тонкие пальчики касались его плеч, медленно опускаясь к груди, чувствуя, как напрягается каждая мышца. Она слегка царапала его кожу ногтями, оставляя еле заметные алые полосы, словно метка. И стоило ему жадно обхватить губами чувственный ротик, как русская мигом прильнула к его груди, обнимая руками шею. Вместо нежности между ними возникла неугасаемая страсть, дикое желание обладать друг другом. Его пальцы сжали русые волосы на затылке, пока вторая рука блуждала по спине, побуждая россиянку на приглушённый стон. С той же жадностью отвечая на поцелуи, она ласкала ладонью его щеку, слегка привстав на цыпочки. Ее никогда так не хотели, никогда не целовали с таким обожанием и трепетом. Ощущая себя бесценным сокровищем американца, она провела языком по его верхней губе, позволяя ему действовать смелее.
Но мужчина неожиданно разорвал поцелуй, часто дыша и вглядываясь в ее слегка смущённое личико. Хотелось недовольно простонать и снова прижаться к его телу, но он не позволил, прикоснувшись своим лбом к ее. Словно просил сделать небольшую паузу и немного успокоить свою страсть. И США был прав. Если бы они продолжили их ласки, то Россия уже бы лежала под ним обнаженная и сгорала от страсти и похоти. Однако это тело не готово к подобному... Девушка из этого мира никогда не вступала в связь с мужчиной, оставаясь невинной до самой смерти. Нужно сказать об этом Штатам, чтобы он не надеялся на большее. Она сама не готова ощутить вновь эту боль, вспоминая свой первый секс. Нужно чуть больше времени, чтобы подготовиться...
- Идем на кровать? - предложил ей американец, рукой оглаживая бедро, задирая платье. - На мою... Там нет стены.
- Может... Не будем спешить? - опустила она взгляд, ощущая неожиданное напряжение. - Все же это тело не мое... Я не знаю, как оно будет реагировать на тебя если мы... перейдем на следующий этап отношений. И к тому же... Ваша Россия была...
- Я знаю. - Снова касался он губами ее щеки, оставляя дорожку из поцелуев к шее. - Но меня волнуешь лишь ты. Не боишься?
- По правде... Немного. - Прикрыла русоволосая глаза, ощущая его горячие губы. - Но... Я думаю, что с тобой мне не будет так больно. И если все же она появится, мне удастся ее вытерпеть.
Внезапно его поцелуи прекратились, а неожиданный блеск в синих глазах заставил ее насторожиться. Что же его так разозлило? Неужели сказанное было чем-то оскорбительным для такого уверенного в себе мужчины?
Но стоило ему подхватить ее на руки, как девушка пронзительно вскрикнула, мигом цепляясь за шею США. Он так уверенно нес ее к кровати, что она не знала, куда девать свой взгляд полный смущения и неловкости. Сильные руки крепко сжимали хрупкое тело России, мускулистая грудь вздымалась при каждом вдохе, возбуждая ее сильнее. Она хотела подразнить его, сжать зубами мочку уха, провести по ней языком, однако Штаты мигом отрезвил ее, уложив на свою постель, нависая сверху. Сердце готово выпрыгнуть из груди, когда он так смотрит на нее. Но все же страх и волнение не позволяли ей до конца расслабиться. И даже, когда он спустил по ее плечам бретельки, она снова задрожала, не зная, то ли от желания, то ли от страха.
- Все хорошо? - нежно поцеловал ее в лоб американец. - Мне перестать?
- Я сама не знаю... - тихо ответила та. - Вроде бы уже была готова на все, но в самый важный момент струсила. Смешно, правда? У меня не раз был секс, но я все равно боюсь его.
- Или просто он не смог тебя удовлетворить как надо. - Задрал подол платья мужчина до ее трусиков. - Мы можем остановиться на поцелуях пока ты не будешь готова. Я не стану на тебя давить.
- Тогда мы точно не сможем двинуться дальше в ближайшие лет десять. - Кусала она губы, чувствуя ткань перчаток на своих бедрах. - Понимаешь, мне хочется. Правда. Но не получается расслабиться...
- Может мне тогда тебя расслабить? - обхватил он рукой ее запястье, целуя каждый пальчик. - Пока мы оставим все как есть. Но я хочу показать тебе, что меня можно не бояться.
- Я тебя не боюсь... - облизала она губы, когда он задрал платье выше, оголяя живот. - Только сними перчатки. Я не чувствую твоей кожи.
- Тебе не будет мерзко?
- Нет. Я же говорила тебе...
Улыбаясь от ее слов, он послушно избавился от перчаток, бросая их на пол, и вновь припал к губам возлюбленной. Она ответила с тем же жаром и похотью, позволяя его языку хозяйничать во рту. Все ее мысли мигом испарились под чувством небывалого удовольствия. Тело таяло от каждого прикосновения, выгибалось ему навстречу, чувствуя слегка шершавую и грубую кожу на своих бедрах, животе. Под тихий стон американец опустился поцелуями к ее изящной шее, проведя по коже кончиком языка, оставляя еле заметные следы от зубов. Шумно дыша, она впилась пальцами ему в спину, пытаясь сжать бедра. Однако мужчина не позволил, вклиниваясь между ними, лишь шире раздвигая стройные ноги.
Жаркие поцелуи не давали ей покоя, девушка таяла под ним, царапая ноготками спину США. Сильные руки сжали упругие ягодицы, еле касаясь резинки ее трусиков, а она не смогла сдержать стон удовольствия, теряя последние капли рассудка. И стоило ему завести руки России за голову и оголить ее грудь, как она всхлипнула, извиваясь под сильным и горячим телом.
