секрета? Я просто хочу стать ближе к тебе, понимать тебя. И... Ох, ладно. Снова эта моя дурацкая черта. Наверное, я перегнула палку, да?
Наблюдая, как она с тоской присела на край кровати, проведя рукой по лицу, мужчина не смог более упрямиться. Помня самое начало их отношений, сейчас Россия стала более открытой и нежной, старается изо всех сил дать ему любовь и внимание. Эта открытость бесценна, как и ее доверие, но если американец продолжит закрываться от нее, то вскоре, и она потеряет все чувства. Стоит ли рассказать? Нужно ли это сделать? Его душа полна страхов, но и русская боялась открыться ему. Может попробовать начать с маленьких шагов? Лучше так... США пойдет ей навстречу, но только сегодня. Пусть она услышит лишь часть его секрета, так он не сможет ее напугать.
- Рос, подойди ко мне. - Протянул Штаты руку, ожидая, когда девушка сделает первый шаг. - Пожалуйста.
С хмурым видом посмотрев на него, она все же не стала сопротивляться, держа в узде свой характер. Возможно, она действительно перешла черту? Из-за своего желания все знать Россия смогла задеть его чувства. А ведь ей просто хотелось стать еще ближе с американцем...
Взяв его за руку, она послушно села к нему на колени и, опустив взгляд, ждала его действий. Но он молчал, нежно поглаживая по тылу ее кисти большим пальцем, размышляя о чем-то. Может, рыжеволосый ждал шага с ее стороны, однако русская не думала даже пойти навстречу. Если он так ничего и не скажет, то она не станет на него давить. Теперь ей кажется, что столь детское поведение в номере все же его расстроило. Она могла промолчать, понять его боль и отстать, но ей хотелось знать тайну мужчины. Может извинения разговорят его? Нет. Даже без надежды на раскрытие секрета она должна попросить у него прощения. Так будет правильно.
- Если ты так хочешь знать... Я... Мы можем... Черт. Мне трудно подобрать слова. - Бормотал он, когда русоволосая положила голову ему на плечо. - Это глупо звучит... Но я могу подвернуть перчатку. Ты полностью руку не увидишь, но поймёшь, почему я всегда их ношу.
- Знаешь, США. Если тебе трудно, я не буду настаивать. - Слушала она частое сердцебиение США. - Обещаю.
- Нет, Рос... Мне не трудно. - Посмотрел он на свою руку. - Все же ты права, когда говорила о доверии. Ты открыла мне свои тайны, хотя сама боялась не меньше, чем я. И ты в праве знать и мой секрет. Только... Мне бы хотелось раскрывать его постепенно. Чтобы услышанное и увиденное не стало для тебя шоком.
- Даже представить трудно, что ты там скрываешь. Интригант настоящий.
Усмехнувшись, Штаты слегка подвернул ткань перчатки, слыша стук собственного сердца. Нужно успокоиться, большего она не увидит. Он верил, что этого будет достаточно для утоления ее любопытства. Однако девушка не стала довольствоваться лишь парочкой тонких шрамов, мигом стягивая с его руки перчатку. Под возмущенный возглас американца она схватила его за запястье, вглядываясь в каждый изъян. Да, его рука была изуродована шрамами и рубцами, несколько пальцев слегка искривлены, а на безымянном не хватало одной фаланги, но более ничего ужасного в этом не было. С непониманием взглянув в глаза мужчины, она еще раз осмотрела руку, словно выискивая наросты или дополнительные пальцы, однако ничего подобного не было. И тогда в ее голове возник вопрос - разве это его секрет?
- США, объясни мне, будь добр. Ты это прятал? - притянула она его руку ближе к себе.
- А что же еще? - удивился он ее словам.
- Если брать во внимание твою реакцию, я предполагала, что у тебя протез. Или вместо руки сросшийся брат-близнец. - Провела русская пальцами по выступающей коже. - Почему ты боялся мне это показать?
- Тебе разве не мерзко от вида? Это никогда не исправить, и уродства будут вечным напоминанием о моей слабости.
- Но я не нахожу их уродливыми. Скорее руки воина.
Разглядывая каждый рубец, она задумалась о том, как же он получил эти увечья. Что же произошло с ним, что его рука так пострадала? И только ли правая? Может обе подверглись жестокости и скрывают под тканью перчатки свою не самую приятную историю?
- Не боишься? - внезапно спросил американец.
- Чего? Этого? - указала россиянка на его шрамы. - Почему я должна бояться? США, ты меня с кем-то путаешь. Я вообще-то человека могу искромсать, а ты боишься, что я потеряю сознание из-за рубцов. Не глупо ли?
Тихо посмеявшись, он позволил ей и дальше изучать свои увечья, постепенно расслабляясь от нежных прикосновений. Действительно, рыжеволосый совершенно запамятовал о ее способностях и бесстрашии. Она рассказывала о своей жизни в другом мире, и там были люди изуродованные намного сильнее, чем руки США. Как же глупо считать, словно русоволосая отвернется от него.
- Эта рука такая же? - уже стягивала она перчатку с его левой руки.
- Нет. Левая пострадала сильнее, чем правая. Там почти живого места нет. - Наблюдал за ее реакцией Штаты.
- Вижу... - прикоснулась девушка к трем обезображенным пальцами без верхних фаланг. - Это что с тобой делали? Или в детстве руки в мясорубку засунул?
- На самом деле история довольно банальная... - пожал он плечами. - Самое обычное похищение. Я смог дать Канаде сбежать, но сам попал в руки преступников.
- Действительно, самая обычная история. - С сарказмом ответила та, задумываясь.
А будет ли больно или неприятно, если он коснется этими рубцами ее лица? Ее любопытство возрастало с каждой секундой. Обхватив руками его пальцы, она поднесла их к своей щеке, ощущая, как Штаты вздрогнул от неожиданного действия. Не привык касаться других без перчаток? Тогда Россия обязана приучить его к подобному.
- Не противно? - волновался он, ощущая тепло ее нежной кожи.
- Я бы сказала необычно. Просто шершавая рука. - Ощутила она, как американец провел большим пальцем по ее скуле. - Но не страшно. Я не вижу в твоих руках чего-то необычного или неприятного.
- Видимо, ты единственная, кто не боится. - Наконец, улыбнулся он, любуясь ее васильковыми глазами. - Обычно меня называют уродом, стоит кому-то увидеть эти руки.
- А твоя семья?
- Как мне один раз сказал пьяный отец – глядя на шрамы, он чувствует боль и свою слабость. Он слишком долго искал
