начальника истихбарата, перед новобранцами Народной Армии Турана, г. Мосул, провинция Нинава, 2034 г.
Вальтер Фогель, референт
Чтобы не нервничать зря, Вальтер сел делать обзор информационных ресурсов – как они реагировали на убийство Тахира? Как раз, и достаточно интересно, и достаточно важно, чтобы отвлечься. М-да… хорошо, что генерал не дал Ажаху ничего серьёзного сделать с юным дураком. «Семейство аль-Сольх достаточно влиятельно, чтобы его можно было подозревать в убийстве». Ага, это наш анти-Мидас опять пересказывает своими словами Освобождённую Женщину Турана. Что ж это за напасть с журналистами? Внезапно Вальтеру представилось, как выросшая дочь подходит к нему и говорит: «С приездом, папа. Познакомься – это мой муж. Он известный журналист». Вздрогнул, рассмеялся. Да уж, хуже только если она решит выйти замуж за типа вроде Фарида. Впрочем, в этом случае она быстро овдовеет, надо думать. Не все такие добрые, как генерал.
А волну неведомый… будем пока считать «неведомый»… убийца поднял до небес. Что за эти два дня произошло с международной репутацией Турана, и так не слишком высокой – страшно подумать. А ведь этого мало. Новый и.о. покойного Тахира и его приближённые гораздо более протурански настроены, чем их шеф. Тут и конспирологом быть не надо, чтобы заподозрить именно тех, кто покамест выиграл от убийства. Точнее, выиграет, если оппозиция в Восточнопакистанской республике и Европа заодно с ней не решат сыграть в открытое противостояние. И тут дай Бог, чтобы всё обошлось демонстрацией мускулов и кто-то уступил. Или все просто сохранили бы до некоторой степени лицо, показав смелость выходом к барьеру и гуманизм – отказом стрелять. А ведь если ещё американцы влезут… у них там тоже кровь кипит. Вот же, делать им нечего. Eitle Pfauen!
Автоматика копировала нужные материалы, отмечая те, что менялись прямо в процессе (авторы что-то добавляли или вычёркивали), а Вальтеру опять стало не по себе. Здешнему фюреру-то всё это тоже докладывают, да и сам он, наверное, время от времени наблюдает бурление в окружающем мире. А он-то здесь со всех точек зрения крайний. Если даже сам руку не приложил, так безопасность Мохаммада Тахира не обеспечил. И вообще он, как известно всему цивилизованному человечеству, осёл, козёл и ящерица и ещё крокодил на последнюю десятку. Цивилизованное человечество у нас, впрочем, тоже зоопарк ещё тот. А генерал, который влез в эту суматоху и до сих пор где-то, наверняка, числится одним из подозреваемых, да еще вдобавок засветился в кампании с Ажахом, теперь полез прямо к крокодилу в пасть – жаловаться на его, крокодилье, семейство…
Александр Бреннер, пострадавший
Охрана организована на совесть. Зря на виду после проверки не маячили, но в каждом помещении кто-то, а иной раз и много кто был наготове. Конечно, в этих краях за последние двадцать лет поубивали столько высокопоставленных лиц, до первых включительно, что навостриться охране было немудрено. С другой стороны – Тахир тоже безопасностью не пренебрегал, ещё с тех пор как министром был, а сильно ему это помогло? Бреннер свернул, куда ему показали, и остановился перед дверью. Вот, кстати, будет возможность посмотреть вблизи. Хотя в прицел было бы гораздо приятнее, но эту мысль мы сейчас отметём как неорганизованную. Впрочем, если окажется, что солнцеликий наш как-то замешан в убийстве, я ему такое устрою… если выйду отсюда живым. Будет такая борьба за мир, что камня на камне не останется. Но эту мысль мы пока тоже уберём подальше. Не это сейчас главное.
Главное в нашей ситуации – не оправдываться, а вовсе даже наоборот. Да, действительно, в последнее время был связан и даже лично встречался с известным международным террористом Ажахом аль-Рахманом. И, между прочим, не просто так. А как с клиентом и к нашей общей пользе… Знаете, ваше величество (главное, это вместо действительного титула не сказать), мы ведь его в свое время искали и ловили столь же старательно и безуспешно, как и вы, так что знаем как облупленного, и это взаимно…
Не находите ли вы, что от прекращения или некоторого перенацеливания его деятельности могло бы стать лучше и вам, и нам? Вот он тоже так считает. И ему очень не нравятся те «уважаемые люди» в Дубае, которые его сюда пригласили – кажется, от вашего имени.
Ажах и так нервничает, а тут взрыв, усиление мер безопасности - и вот, представьте себе, вдруг откуда-то из спальни, криворукий и тупой… так, эпитеты опустим, хоть это и нелегко… вылезает вдруг малолетний и чертовски неквалифицированный – вот вы сами в это верите? - сотрудник вашей, чтоб её, Народной Армии. Ажах, естественно, вспомнил, что он, помимо прочего, отличается недоверчивостью и подозрительностью (потому и жив пока) и расточился ко всем чертям. Сменил лежку, и где теперь его искать, и когда он на связь выйдет, и выйдет ли теперь – один Аллах ведает. А ведь он мог бы пригодиться, Ажах. У нас тут по региону до сих пор немало всякой нечисти, ненужной ни вам, ни нам, ни тому же Аллаху, ни шайтану, ни даже Ажаху… самое громкое имя называть не будем.
А про убийство Тахира, которое в сочетании с вышеизложенным образует очень уж красноречивую картину, будем очень громко молчать. Что «напуганный» Ажах становится не только неуловимым, но и весьма смертоубийственным, Вождь, надеюсь, вспомнит сам. Или сегодня… или очень скоро. А еще ему стоит задуматься о том, не по его ли солнечную душу Ажаха исходно пригласили. Аль-Рахман бы, кстати, с удовольствием согласился - такая добыча, такой враг Аллаха. Дайте мне к нему подойти, а уж как выбраться, я сам найду.
Убедительно? Убедительно. Вот смешно будет, если окажется, что оно так и обстоит на самом деле.
Эмирхан Алтын, директор цирка
Зачем нужен отдельный кабинет и, желательно, с приемной и двумя-тремя точками отсечки до того, Эмирхан понял еще в университете. Не для покоя, не для работы, не для секретности и уж точно не для вящей безопасности - если очень захотят, так вместе со всем зданием взорвут - а работать он и сейчас мог где угодно, хоть в кузове
