подругу. Та уже вовсю двигалась по потолочной нише, и отнюдь не так, как представлялось мне на земле. Девочка повисала на одних лишь когтистых ладонях. Всё её тело в этот момент оказывалось в воздухе — натянутым, точно струна. Бросок — и рука резко уходит вбок, а следом, значительно медленней, подтягивается вторая. Металл хрустит, гнётся, отвечает на жёсткие удары имплантов глухим чавканьем. Эти странные звуки сливаются в сплошной гвалт, звучат почти без перерыва — настолько стремительно перемещается валькирия. Нет, она не спешит, тонко рассчитывая каждый бросок, но и медленным её продвижение не назовёшь. Темп, заданный девочкой, кажется оптимальным — с учётом её физической подготовки и возможностей металла стен.
«Ну где ты там? А грозился сделать кошке приятное…» — насмешливо звучит в коммуникаторе. Недавнее ошеломление развеялось без следа, уступив врождённой валькирьей безбашенности. А уж в Мисе её — на двоих хватит!
Остальные сёстры за всё это время не проронили ни звука. Следили за нашей безумной выходкой, боясь даже дышать. Ни одна не стала ёрничать или комментировать, опасаясь отвлечь в самый неподходящий момент. Да и время поджимало. На всё про всё у нас оставалось минут семь. Поэтому я, предварительно испытав на прочность покрытие потолочной ниши, устремился за валькирией следом.
Заминка возникла из-за иной структуры материала когтей, всё же не стоит забывать, что это не сталь — миленул. Сложнейший сплав с уникальными характеристиками. Вот только закладывали ли его создатели возможность лазать по стенам? Судя по чётким и уверенным пробитиям металла потолка, материал со своей задачей справлялся на отлично. Правда, я всё же добавил чуть-чуть полей, чтобы повысить пробивную силу. Зато и скорость развил большую, чем валькирия. Та молчала. Надеюсь, что пристыжённо.
Уже на самой турели, вонзив когти в бронированный металл, я на мгновение потерял кошку из виду.
«Миса, ты уже раскорячилась? Эй, где ты там!»
Моего плеча в тот же миг коснулось едва уловимое дуновение, а в сталь турели с силой вонзились до боли знакомые острия. Над ухом раздалось горячечное дыхание.
«Уговора корячиться не было, кот! Ты — нашёл турель и загнал меня на неё. Я — тебя пользую. Всё честно. Я уже наметила программу. А сейчас давай, только без этих твоих разговоров — просто поворачивайся… Перехватывайся за мою руку, и поворачивайся… Только медленно, медленно!..»
Кошка казалась олицетворением собранности. И куда только делось это её: «Я туда не полезу»?.. Своей деловитостью Мисель заразила и меня. Резко расхотелось требовать буквального следования нашим договорённостям. Даже предвкушение появилось — на словах про намеченную программу… Миса — та ещё затейница, если что-то придумала, это просто по определению не может быть неинтересно. А ещё я реально ничего такого не планировал, когда предлагал. И когда лез, особо не задумывался, как оно будет на деле — а эта бестия, выходит, уже и спланировать всё успела…
Стараясь не совершать резких движений, я зацепился за её предплечье, сдвинул руку к плечу, повис. Кошка под рукой напряглась. Каждая её мышца ощущалась сейчас невероятно остро — не только плеча, но и всего прильнувшего ко мне тела. Но напряжение это было лишено сексуальности. Валькирия закинула ногу на дуло спарки, что оказалась по правую от нас руку — отсюда её гибкое напряжение. Теперь опереться на подставленное плечо, освободить вторую руку… рывок — и вот уже я вишу на девочке, а она что есть силы вцепляется в гудящий напряжением металл турели.
«Вгоняй одну ладонь с когтями назад, на уровне пояса», — пришла новая команда, а вместе с ней мне сразу стала понятна общая стратегия ненормальной гонщицы.
Не совершая резких движений и не думая спорить, я тут же вонзил ладонь в металл за спиной.
«Хорошо. Теперь вторую».
Вторая рука вспорола податливый металл у бедра. Теперь я мог висеть и сам, враспор опираясь на собственные когти. Тогда кошка сдёрнула у меня из-за спины клинок и быстро-быстро принялась перебирать когтями, спускаясь куда-то вниз. А ещё эта чертовка, когда скользила в непосредственной близости от моей возбуждённой плоти, не забыла с мурчанием об неё потереться! Ну, кошка! Но вот она наконец внизу. С кхеканьем размахнувшись, Миска вонзила клинок прямо подо мной.
«Попробуй ногами. Держит? Отлично, так теперь и стой!»
Сама же бестия, немыслимым образом раскорячившись на торчащих по бокам от нас дулам, извлекла из-за спины винтовку и… пристроила её между стволами, точно доску между брусьями. Девочка вновь извернулась… и вот уже она стоит на винтовке — правда, не спеша переносить на неё всю тяжесть собственного тела. Когти за моей спиной всё ещё продолжали играть роль основной опоры. Я поймал взгляд оказавшейся напротив валькирии. В них жил такой азарт… такое предвкушение игры… и отблеск победы. Ну конечно, раскорячила меня, как хотела! Без сучка и задоринки сработала!
«Теперь поехали. У нас пять минут двадцать секунд, и я намерена использовать их с максимальной отдачей! Слышишь, кот?! Только дёрнись! И, заклинаю тебя, молчи. Если будет сложно — заткну рот поцелуем. Под нами какие-то смертники ходят. Трахаться можно, шуметь — ни-ни!»
Миса освободила свою руку. Я остро ощутил, как она расстёгивает магнитную застёжку своего комбеза… а потом приходит мой черёд. Сильная ладонь берёт то, что ей нужно, и, направив по правильным координатам, помогает своей хозяйке заполучить вожделенный объект в хищное чрево. Внутри тепло — почти горячо. Пикантная игра не прошла для кошки без последствий. Неудивительно, что так жёстко начала — в подобном состоянии это она ещё нежно… Видимо, прониклась ко мне нешуточным уважением за идею необычной игры… И тут началось!
Со всем удобством разведя ножки бабочкой, используя уложенную на турель винтовку как опору, Миса совершила первое круговое движение бёдрами… и я улетел! Кайф просто отправил меня в аут. Не знаю, как смог сдержаться. Пришёл в себя после оргазма, ощущая, как эта бестия жадно и беруще целует в губы. Не даёт произнести ни звука, сбивает с желания орать и стонать. Сейчас она одна сохраняла здравомыслие — что вообще-то было очень и очень на неё не похоже. А потом я улетел во второй раз, и что было в
