Реймонд объяснил свой план, и маленький отряд двинулся вперед. Йен шел по левую руку от де Клера, Алек прикрывал ему тыл, а Катал неслышной тенью скользил справа. Не выпуская из рук мечей, они рыскали по осыпи незаметно, как мыши, стараясь найти вход в башню, но повсюду натыкались на неприступные обвалы. Если даже дверь и уцелела, она была надежно погребена под обломками.
В конце концов Реймонду пришлось отправиться к самому дальнему краю развалин, смотревшему на север. Он пригибался все ниже и ниже, пока не пополз на животе, скрываясь за неровным гребнем внешней стены. Наконец он услышал чьи-то голоса и увидел часовых. Их было четверо: темные силуэты, резко выделявшиеся на фоне белых стен. Судя по тому, что все четверо были вооружены до зубов, у них был приказ убивать всех посторонних, а уж потом разбираться, свой это или чужой. Реймонд вытянул шею и заглянул через край обрыва. Так и есть: скала нависала над самым океаном, белея подмытым волнами подбрюшьем. Судя по тому, как яростно колотилось о нее море, здесь сразу начиналась большая глубина.
«Gabh go те, то gra. Eistim go do croi! – прошелестел в мозгу знакомый голос. – Найди меня, любимый! Прислушайся к своему сердцу!»
Фиона!
Реймонд замер, не смея шелохнуться. Йен подобрался к нему.
– Давай снимать часовых!
– Ее там нет, – возразил Реймонд, еще раз глянув на скалы.
– Что?! – чуть не взорвался Йен.
– Говорю же, ее там нет! – И тут он увидел веревки. Совсем рядом, у них под боком, было закреплено около дюжины веревок, свободно свисавших с обрыва. Реймонд проверил веревку на прочность и немного отодвинулся, чтобы посовещаться с Йеном.
– Если ее нет в башне, то где она, черт побери? Реймонд и сам не сразу решил эту загадку.
– Где-то под нами, – заявил он наконец.
Йен воспринял его слова буквально и с ужасом посмотрел себе под ноги: неужели Фиону погребли заживо?!
Реймонд дал знак, и все четверо осторожно двинулись назад, пока не оказались достаточно далеко от часовых.
– Постарайтесь не шуметь! – приказал Реймонд. – Вы двое вернетесь в отряд и выясните, кого там не хватает.
– Милорд! – Темные брови Алека удивленно изогнулись.
– Один из наших рыцарей предал нас, как Стэнфорт. – В ответ Алек выдал целый букет ругательств на четырех языках. – Этот тип мог ускользнуть незаметно, пока все были заняты поиском и не обращали внимания друг на друга. Но тот, кто захватил Фиону и Шинид, спешит довести свое грязное дело до конца, а значит, вывел из логова и своих людей!
– И куда ты поедешь? – спросил Йен.
– Они захватили Фиону в Круге Камней, – рассуждал сам с собой Реймонд, обводя взглядом окрестности. – Значит, остальные находятся где-то в той стороне, чтобы встретить их по пути сюда. – И он вскочил на Самсона.
– А что с этой башней?
– Как только я верну своих близких, мы спалим ее дотла и сровняем с землей.
Алек кивнул. Они с Йеном посмотрели на человека, не отстававшего от де Клера ни на шаг.
– Скорее, де Клер. Дорога каждая минута. Они хотят ее убить.
Но Реймонд знал это и сам. Он всей кожей ощущал холод клинка, танцевавшего возле горла его жены.
Фиона почувствовала, как холодный кинжал прижимается к шее. Отец издевался над ней, стараясь запугать до полусмерти. Он часто развлекался подобным образом много лет назад, напиваясь до зеленых чертей и требуя, чтобы маленькая колдунья сотворила для него горы золота. Фиона чуть не рассмеялась, вспоминая об этом.
– С чего это ты развеселилась, доченька?
Последнее слово сочилось такой ядовитой ненавистью, что Фиона брезгливо поморщилась.
– Ты умрешь в этом мрачном месте, – запинаясь, произнесла она. Отравленное питье по-прежнему не давало ей мыслить ясно. – Ты получишь свое, и я никогда… никогда больше не вспомню о тебе!
Он рассмеялся – злобно и самоуверенно.
– Готов поспорить на весь Гленн-Тейз, что ты только и делала, что думала обо мне каждый день с тех пор, как я высек тебя кнутом и выставил из своего дома!
– Мне было… тошно о тебе думать, – процедила Фиона, облизав пересохшие губы. – И Гленн-Тейз никогда не был твоим, так что нечего ставить его на кон! Ты женился ради денег и земли. Даже мама знала, что у тебя на уме.
– Да, знала, еще как знала! – прошипел Дойл, склонившись к самому ее уху. – Мы заключили сделку – она и я!
– Какую сделку?
– Я не сверну тебе шею, если она останется со мной! Святые духи, так он всю жизнь шантажировал ее мать?
– Зачем?
– Чтобы он не смел сюда соваться! – выпалил Дойл. Он больше не видел смысла скрывать от Фионы эту грязную историю. Де Клер уже наверняка испустил дух, а его хваленый отряд не устоит под натиском неведомой силы, атакующей под покровом ночи. Люди Дойла ждут лишь команды. – Незадолго до нашей свадьбы он увел твою мать, обрюхатил ее, а свое отродье спихнул на меня!
Он! От неожиданного прозрения у Фионы закружилась голова.
– Он бросил тебя, спасая собственную шкуру, и ты попала прямо в мои надежные руки!
– Не обижай маму! – закричала Шинид и сморщилась от напряжения. Она изо всех сил старалась избавиться от наложенного Фионой заклятия. Преданное сердечко одолело запретные чары. Караулившие ее солдаты почувствовали ужасный зуд по всему телу, нараставший с каждой минутой.
– Перестань, не то я ее прикончу! – Дойл взмахнул кинжалом и прижал лезвие к горлу Фионы.
Шинид кивнула, обливаясь слезами. Солдаты мало-помалу пришли в себя.
«Тише, мой барашек! Реймонд уже в пути!»
Йен с Алеком остановились как вкопанные.
– Провалиться мне на месте! – выдохнул Алек при виде солдат де Клера, сражавшихся не на жизнь, а на смерть. – И как прикажешь в этой мясорубке выяснять, кого из наших рыцарей не хватает?
– Никак. Проклятие, они пролили кровь на заповедной земле! – воскликнул Йен, соскочив с коня.
– По-моему, это уже не важно! – Алек тоже спешился, готовясь вступить в бой, хотя ветераны де Клера выстояли под коварным натиском и уже взяли немало пленных.
– Вот погоди – сам увидишь! – возразил Йен, и в тот же миг земля под ними задрожала. Мужчины обменялись тревожными взглядами, осенили себя крестом и присоединились к своим товарищам по оружию.
Каменный пол старой темницы заметно содрогнулся. Шинид встрепенулась и прошептала:
– Дедушка?
Дойл уставился на нее, не веря своим ушам:
– Что ты сказала?
Проклятие! Он все-таки выполз со своего острова!
О'Доннел затравленно оглянулся. Сквозь невидимые трещины в стене утеса медленно сочилась молочно-белая жижа, постепенно заливавшая пол. Он схватил девочку за шиворот и подтащил к себе:
– Что тебе известно?
Не добившись ответа, он встряхнул Шинид так, что ее зубы клацнули.
