А значит, магия могла пропасть только… только если ее и в самом деле нет. Не было с самого начала.
Ни у одной из фей не было настоящей магии.
А было у нас нечто совсем другое… Что-то, о чем Тассадар явно знает, но о чем намеренно умалчивает, ведя свою игру. Что-то, из-за чего он развязал эту бессмысленную, жестокую войну против моего Края.
- Кристиан, - мягко высвобождаюсь из родных объятий. – Мне нужно сделать кое-что.
- Что? – муж тут же весь подбирается, хищнически прищурившись.
- То, для чего мы сюда пришли, - медленно пячусь. – Отпусти меня, прошу. Прямо сейчас.
В глазах Кристиана быстро сменяют друг друга непонимание, удивление, страх, подозрение.
- Грета, стой, - дергается муж ко мне, но я только быстрее начинаю пятиться. – Милая, на тебя что-то влияет, не поддавайся.
- Нет, - улыбаюсь немного грустно. – Я просто кое-что поняла.
- Грета, вернись, и мы обсудим, что ты поняла, - осторожные, но крайне напряженные слова без резких движений.
- Кристиан… - тяну неопределимым даже для самой себя тоном. – Верь мне. Пожалуйста.
Не знаю, что муж увидел в моих глазах. Не знаю, что подумал.
Но именно тогда, когда наши глаза встретились, вокруг разверзся ад.
Глава 32
Бездна взрывается. Разлетается ошметками тьмы и камня, погасив все горящие на стенах факелы и только чудом не задев никого из нас троих. На несколько секунд воцаряется абсолютная чернота, но почти сразу после взрыва алый огонь вырывается брызгами из бывшей расщелины, гораздо больше похожей сейчас на огненную реку, яркими росчерками вспыхивает и свивается кольцами лавы, начиная постепенно захватывать всё вокруг.
- Грета! – вскрик мужа заставляет в очередной раз пригнуться и спрятаться за ближайшим камнем. Нет, я не могу сейчас попасться ему в руки. Если поддамся, тогда всё точно закончится плохо.
Но Кристиан как никто умеет добиваться своего, поэтому шансов не быть обнаруженной у меня практически не было, но один отвлекающий фактор все же своеобразно помог.
Император.
Вернее то, что от него осталось.
Если нас с мужем произошедшее никак не задело, то вот Тассадар, похоже, наконец получил то, что хотел. Правда, не уверена, что он хотел этого именно так.
От красивого холеного лица почти ничего не осталось. Еще совсем недавно стройное тело раздулось и почернело, покрывшись жуткими трещинами, из которых начала сочиться тьма. Глаза заполнились алым, рот приоткрылся в жутком оскале.
Я оставляю мужа в хорошей компании.
- ГРЕТА!! – еще один крик, но Кристиан больше меня не ищет – он тоже заметил, во что превратился наш недавний собеседник.
И понял, что собеседник этот явно требует от него всецелого внимания.
Больше не таюсь. Выскакиваю из-за камня и со всех ног несусь к адовой реке, не давая себе шанса задуматься. Впрочем, задуматься желания и не возникает.
Всё это время я считала, что обладаю какими-то уникальными, особенными способностями, которые появляются и исчезают независимо от меня. Я не понимала, в чем их суть, не могла контролировать, а потому подсознательно боялась их исчезновения в самый важный момент.
Но осознание того, что никаких способностей, по сути, и нет словно сдернуло с плеч свинцовое покрывало, даря свободу и понимание того, что должно произойти на самом деле.
С пониманием ушло и волнение.
Знакомый, примеченный еще в прошлый раз выступ, созданный для той феи, которая наконец решится на него встать, предсказуемо никуда не исчез. Парящая жаром лава покрыла уже всё вокруг, но путь под моими ногами, наоборот, становился всё чище, лишаясь даже обломков, которые могли хоть как-то меня задержать.
Такое гостеприимство поневоле вызвало улыбку. Но все же на уступ я вставала с колотящимся как попавшая в тиски птичка сердцем, гадая, смогу ли когда-нибудь вернуться на твердую землю, или это последний шаг, который мне суждено сделать.
- Ты пришла… - удовлетворенный шепот ласкает слух, касаясь мягко и невесомо. – …Шагай….
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
От прозвучавшего почти приказа меня резко бросает в холод. До этого внутри, на задворках сознания, все-таки теплилась мысль, что можно трактовать этот выступ иначе, что падать в бездну не придется, но…
- Шагай… шагай… шагай… - теням надоело быть терпеливыми.
Закрываю глаза, привычно потянувшись к маленькому солнышку в груди, которое оказалось вовсе не магией, а… любовью. Любовью, которую феи ощущают иначе, чем люди.
Нас нельзя научить заклинаниям или управлению магическими потоками не потому, что наша магия работает как-то по-другому или у нее другой принцип действия. А потому, что наша магия – это чувства. Чувства, которые окрыляют и дают силы творить чудеса.
Никакого проклятья на фей в самом деле наложено не было. Мы просто безвозвратно потеряли свет своих эмоций.
Мое дыхание глубокое и ровное, руки широко распахнуты, голова запрокинута. Мне предстоит самый главный, самый важный шаг в моей жизни. Прыжок в самую бездну ада, где выжить не суждено никому, и уж тем более фее.
Феи погибали, потому что не верили в себя. Самая первая фея погибла, потому что в нее не верил ее принц.
Верит ли Кристиан?
Еще пару часов назад мы едва не поссорились из-за того, что его доверие оказалось не таким крепким, как мне представлялось. Но сейчас мне хочется, так нестерпимо хочется не просто верить, знать, что он может доверить мне самое важное в своей жизни.
Меня саму.
Оборачиваюсь, силясь найти его глазами, понять, что он сейчас видит и чувствует и тут же натыкаюсь на слегка подпаленного, но упрямо добирающегося до меня мужа. Как он умудрялся обходить лаву, удерживать слетевшего с катушек Тассадара и при этом буравить взглядом меня, осталось неразрешимой загадкой.
- Я люблю тебя, - шепчу одними губами, понимая, что не хочу сейчас умолять или пытаться в последний момент в чем-то его убедить. – Очень-очень…
И Кристиан останавливается. Смотрит на меня с невыразимой тоской и болью, но впервые я вижу на его лице не борьбу и желание защитить во что бы то ни стало, а смирение. Смирение и… неужели веру? В самом деле веру в меня?
Теплое солнышко внутри разрослось до масштабов пылающего костра, охватив все тело от макушки до кончиков пальцев, и я, чтобы не сбить настрой, снова оборачиваюсь к провалу, задав самой себе один единственный вопрос: сама себе то я верю?
И тут же понимаю – да. Сколько можно сомневаться? Верить в чудо – первый шаг к тому, чтобы его совершить.
Больше ни о чем не думая и снова закрыв глаза, я одним мощным рывком отталкиваюсь от края и лечу вниз.
Время замедлилось. Показалось, рваный вдох, который я сделала при прыжке, растянулся так, что можно прочувствовать каждую молекулу, залетевшую ко мне в легкие. Но кислород в данный момент волновал меня мало. В голове билась одна только мысль – мысль о том, что это может быть последняя секунда моей жизни.
Но почему же она всё не заканчивается и не заканчивается?
Вокруг меня больше не было пещеры и лавы, только темнота. Но чувства полета нет, словно я зависла в пустоте, которая всё никак не может решить, что же со мной делать дальше.
- Ты пришла, фея… - наконец доносится до меня знакомый шепот. – Ты наконец пришла за нами…
За ними?
Мне казалось, я, наоборот, шла к ним.
Или… Разум простреливает ошеломляющая мысль.
А что, если тьма пострадала от исчезновения силы фей не меньше, чем сами феи? Всё в этом мире уравновешено, Уилфред раз за разом это повторял. А что происходит с одной силой, если исчезает другая?
До этого я думала, что тени вышли из-под контроля после вымирания своих противоположностей, и поэтому род Кристиана, потомок за потомком, охранял мир от того, чтобы темные силы не захватили и не умертвили всё вокруг.
И тени вырывались. Сражались. Пытались выбраться наружу, но затем ли, чтобы убивать?
