- Так! – Кристиан запускает руку в волосы, рефлекторно кивая очередному сонному подданому. – Вам всем явно есть, что мне сказать. Здесь, похоже, наша помощь не нужна, так что извольте пройти в ближайшую гостиную.
Сказано это было таким тоном, что спорить ни у кого желания не возникло. Уилфред, мама и я безропотно пошли туда, куда сказали.
Выбрав гостиную поуютнее, мы с мамой, тесно обнявшись, устроились на длинном диванчике. Кристиан, которому совершенно не нравилось происходящее, предпочел нервно расхаживать по комнате, а пришедший в себя Уилфред встал у камина, задумчиво уставившись на огонь.
- А теперь по порядку, - муж резко остановился рядом с нами. – Леди, вы ведь явно в курсе того, что произошло тогда, с первыми принцем и феей, - обратился он к маме.
- В курсе, - мама вздохнула, продолжая гладить меня по волосам. – На самом деле большую часть истории вы знаете. Жил-был прекрасный принц и прекрасная фея. Оба они были не в меру горды, упрямы и своевольны. Принц возжелал себе фею, не уточнив на то ее согласия, а фея возжелала себе его друга и то исключительно из принципа.
- Мне ты рассказывала другую сказку, - ворчу.
- Тебе уже поздно рассказывать сказки, - ироничное. – Теперь слушай правду.
- Слушаем, - Кристиан суров и непоколебим аки зимний сугроб.
- На самом деле эти двое полюбили друг друга с первого взгляда. Но были слишком похожи, чтобы остаться вместе.
- Фея никогда не любила принца, - снова вмешивается муж. – Это всеобщая версия.
- И совершенно неправильная, - мама хмыкает. – Упрямица лишь не хотела этого признавать. Они ходили кругами, пытаясь сблизиться, но только сильнее отдалялись друг от друга. Вам ли не понимать, как это происходит?
Мы с Кристианом переглянулись и ничего не ответили.
- Ревность коварна и порой толкает на глупости. Кстати, дорогой мой зять, а куда вы отправили вашего кузена?
И только тут я вспомнила про графа!
- Айрон! – восклицаю, подпрыгнув. – В самом деле, где он?!
Муж отводит глаза, неловко прокашлявшись.
- Уехал, - отрезает. – Что было дальше, леди?
Сверлю Кристиана взглядом, но тот истинно по-аристократически игнорирует.
- Дальше? – мама с трудом подавила улыбку. – Всё то, что вы уже слышали. Феи не могут жить без любви – это наша сила, наша жизненная энергия. Мы не владеем магией, но умеем преобразовывать светлые эмоции в магические потоки. Темные же эмоции нас отравляют, в буквальном смысле постепенно лишая жизни.
- Без любви фея начала умирать? – делаю логичный вывод.
- Да. А вместе с кознями предка нынешнего императора и другие феи начали травиться злом, исходящим от оболваненных людей. В какой-то момент феи больше не смогли поддерживать баланс природных сил, тьма начала перевешивать и, в результате, против собственной воли выпила всех фей до дна.
- Но сейчас теней, получается, больше нет, - замечает Кристиан. – Значит вас больше ничто не может… как вы сказали… выпить?
Настала моя очередь прокашливаться.
- Кхм, вообще-то… - тяну неловко - …тени как бы… живы. Я их как бы… выпустила.
- Что? – короткий вопрос, от которого встают дыбом волосы на затылке.
- Грета всё сделала правильно, - вмешивается мама. – Когда твой предок ценой собственной жизни загнал всю тьму в магическую расщелину, это была вынужденная мера. На самом деле тьма и свет должны быть свободны. Только так в мире может воцариться истинный порядок.
- Но фей по-прежнему слишком мало, - на лице мужа мелькает тревога вперемешку со злостью, - не могут ли тени снова вас выпить?
- Нет, - мама улыбается. – На самом деле даже одной сильной, настоящей феи достаточно. Столетия назад не в количестве фей было дело, а в их слабости. И знание этого факта передавалось в новоявленной императорской семье из поколения в поколение, выливаясь в репрессии и кровопролитные войны с целью ослабить все-таки иногда рождающихся фей. Вот и Тассадар развязал войну с одним желанием – задавить страхом тех фей, кого не смог найти иначе.
Что ж, теперь я хотя бы понимаю, что привело войска Империи в мой дом…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Без войны фей станет больше? – Кристиана, похоже, это все еще волнует больше всего.
- Феи вернутся в первую очередь из-за восстановленного баланса сил, - мама кивает. – Теперь, когда тьма вновь свободна, сама природа будет способствовать рождению противоборствующей ей силы.
- А почему я теперь «величество»?
- На этот вопрос могу ответить я, - впервые подает голос Уилфред. – Это связано с тем, как передавались права на трон. Твой предок прекрасно понимал, что народ не примет нового правителя. Начались бы бунты и смута, которые вместе с вымиранием фей могли привести к полному исчезновению человечества. Поэтому король наложил свое второе по мощности и последнее по порядку заклятие – он заставил всё королевство поверить в то, что правителем на самом деле был не он, а предок Тассадара. Затем он привязал это заклятие к Грани, понимая, что пока существует Грань, должно существовать и заклятие. Как только Грани не стало, заклятие исчезло.
- Хочешь сказать, что люди просто… «вспомнили»?
- Да.
Не менее минуты мы с Кристианом просто шокировано молчали.
- А они помнят, что они не помнили? – сама не поняла, что спросила.
- Нет. Они думают, что всё это время императором был Кристиан, а Тассадар, вероятно, воспринимается ими как некий наместник.
- Фантастика, - выдыхает Кристиан, уставившись куда-то в одну точку. – И что мы будем с этим делать? – посмотрел он вдруг прямо на меня.
Пожимаю плечами.
- Решать тебе. Не то чтобы я планировала выходить замуж за императора, но будем честны, я и за герцога замуж не планировала.
Кристиан улыбнулся.
- А я знаю, что мы будем делать, - сказал лукаво, протягивая мне руку. – Мы все-таки сбежим.
И мы действительно все-таки сбежали. Недалеко и ненадолго, но этого времени хватило, чтобы немного прийти в себя и принять те новые реалии, которыми нас внезапно наградила судьба.
А еще наконец побыть вдвоем.
Только вдвоем.
Эпилог
- Просыпайся, - тихий шепот на ушко и ласковый поцелуй в макушку. – Нам пора вставать.
С мученическим вздохом я перевернулась на другой бок, мечтая выкроить еще хоть капельку сна, но настойчивые поцелуи, сменившиеся игривыми покусываниями, всё же сделали свое пробуждающее дело.
- Встаю-встаю, - не могу подавить улыбку, крепко обнимая и прижимаясь всем телом к лучшему мужчине на свете.
- Ты знаешь, а я передумал, - насмешливое, - не так сильно мы и опаздываем.
Стукаю его по плечу и выскальзываю из ставшими недвусмысленными объятий.
- Нет уж, ваше почти величество, - заявляю со всей серьезностью, - сегодня вам придется быть вовремя.
Теперь мученический стон пришлось издавать Кристиану. Но увы, от собственной коронации и последующего празднества по случаю возвращения к власти истинного короля никто его освободить не мог.
Кристиан сопротивлялся долго. Несмотря на то, что мы оба с самого начала понимали неизбежность свалившихся на нас обязанностей, муж до последнего не мог принять факт очередных наложенных на него оков.
И я могла его понять. Всю жизнь Кристиан был привязан к Грани, считая, что до конца своих дней будет нести на себе этот крест. Но когда Грань внезапно исчезла, вместо долгожданной свободы он получил целую Империю в наследство. Тассадар не оставил наcледников, все вокруг считали нас законными королем и королевой, другие возможные кандидатуры наш предшественник старательно уничтожал.
Больше просто некому.
Мужа ломало целых два месяца. Раз за разом он спрашивал меня, готова ли я стать королевой, готова ли взять на себя эти вечные обязательства. И я чувствовала, знала, что ему нужен повод отказаться. Скажи я хоть слово против, он бы придумал что угодно, но королем бы не стал.
Поэтому я молчала. Молчала с философским смирением готовая принять любое его решение. Потому что это должно быть его решение, не мое.
