проталкиваемся через нее, поднимаясь вверх, бетонные стены сжимаются вокруг нас, когда мы поднимаемся по три ступеньки за раз. До крыши пять пролетов. Если она до нее доберётся, я, возможно, больше никогда её не увижу.
Приказы Динары раздаются по рации.
— Все подразделения, немедленно собирайтесь на крыше! Враги на задней лестнице. Требуется подкрепление!
Мы поднимаемся на половину второго этажа, когда рука Романа ударяет меня в грудь, останавливая на месте. Он указывает на тени, движущиеся на стене над нами, за которыми следует металлический щелчок оружия, которое готовят к бою.
Сукин сын.
Роман оттаскивает меня за угол лестничной площадки, как раз в тот момент, когда автоматы освещают лестничную клетку, где мы стояли секунду назад, и оглушительный звук раздается в замкнутом бетонном пространстве. Вокруг нас взрываются куски стены, обсыпая нас пылью и обломками, которые щиплют глаза и заполняют легкие.
Я вытаскиваю пистолет, выглядываю из-за угла и делаю несколько контролируемых выстрелов в двух врагов, притаившихся на лестничной площадке над нами. Первые выстрелы попадают одному из них в грудь, и он с грохотом падает вперед, его тело скатывается по лестнице в кровавой луже.
Роман использует возможность, чтобы повернуть вправо и открыть огонь по второму стрелку. Его выстрелы раздаются один за другим, и враг падает как подкошенный.
— Вперед! — кричу я, и мы перепрыгиваем через трупы, наши ботинки немного скользят по растущей луже крови, когда мы поднимаемся на третий этаж.
Когда мы поворачиваем за угол, сверху раздается еще одна очередь выстрелов, и кусок летящего бетона попадает мне в висок, открывая рану, из которой кровь течет по моей челюсти, но я едва ощущаю боль из-за адреналина.
— Еще как минимум двое на четвертом этаже, — кричит Роман, тяжело дыша, когда замечает вспышки выстрелов над нами.
Я прижимаюсь спиной к стене и свободной рукой нажимаю на кнопку связи.
— Максим, мне нужна точная позиция Хоуп. Можем ли мы вступать в бой на четвертом этаже?
— Она все еще поднимается с Ченом. Сейчас они между четвертым и пятым этажами, — следует его лаконичный ответ. — Вы можете вступать в бой на четвертом этаже, но следите за траекторией.
— Принято, — отвечаю я, затем подаю сигнал Роману.
Мы тщательно координируем наши действия. Я вытаскиваю тактический нож из-за пояса, а Роман обеспечивает прикрытие. Когда стрелок слева наклоняется, чтобы открыть ответный огонь, я готов.
Клинок попадает ему в горло, прежде чем он успевает издать звук. Роман убивает свою цель двумя выстрелами из пистолета с глушителем, которые тихим эхо раздается в бетонной лестничной клетке.
— Еще один этаж, — задыхаюсь я. Жизнь Хоуп зависит от того, сможем ли мы добраться до крыши.
Последние два охранника заняли позиции у двери, ведущей на крышу, и открывают огонь, как только мы появляемся на лестничной площадке. Мы вынуждены нырнуть за бетонное ограждение, а пули отскакивают от нашего укрытия.
— Я опустошил магазин, — кричит Роман, бросая пустой магазин. — Прикрой меня, пока я перезаряжаюсь!
Я выглядываю из-за барьера и опустошаю весь свой магазин контролируемыми очередями, заставляя обоих стрелков пригнуться. Как только Роман вставляет новый магазин, он открывает ответный огонь, а я перезаряжаюсь дрожащими руками.
— Проверка связи, — быстро говорит Роман во время затишья. — Кто-нибудь видит Хоуп?
— Она на крыше с Ченом, — подтверждает Ева.
— Закончим это сейчас, — говорю я Роману. — Ты иди направо. Я пойду налево. Перекрестный огонь на счет три.
Роман кивает, и мы выполняем маневр с координацией, приобретенной за годы совместных боев. Оба ублюдка падают под нашим совместным натиском, их тела с глухим стуком ударяются о бетон.
Я едва успеваю отдышаться, как слышу голос Вадима:
— Вертолет в прицеле. Стрелять?
Мой мозг мгновенно просчитывает ситуацию, и я представляю, как вертолет теряет управление и падает на место, где стоит Хоуп.
— Нет! Хоуп на крыше. Не стреляй. Повторяю: не стреляй.
— Принято.
По лестнице раздаются тяжелые шаги. Наконец-то прибыла наша подмога. Но мы не можем ждать. Роман и я выбегаем через дверь на крышу с наведенным оружием. Кровь и адреналин бурлят в моих венах.
Крыша пуста. Когда я смотрю вверх, вертолет поднимается в темноту.
— Хоуп! — рычу я, и звук вырывается из моего горла. Вертолет уже слишком далеко, его огни мигают, как далекие звезды, унося мою жену прочь от меня.
Роман шатается рядом со мной, кровь сочится из ссадины на его плече.
— Блядь. Мы были так близки.
Близки. Это слово крутится в моей груди, как бритва, напоминая о том, как я полностью подвел ее.
Что-то ломается внутри меня. Я бью кулаком по двери на крыше, металл вмялся от удара.
— Я должен был это предвидеть! Я должен был...
Но слов недостаточно. Ничего не достаточно. Я снова и снова бью кулаком по двери, пока мои костяшки не раскололись и кровь не запятнала металл.
— БЛЯДЬ! — Ревущий, грубый и животный крик вырывается из моего горла. — БЛЯДЬ! БЛЯДЬ! БЛЯДЬ!
Мое зрение затуманивается от ярости и чего-то, похожего на отчаяние. Она доверяла мне. Хоуп доверила мне свою жизнь, а я позволил им забрать ее.
Ноги подкашиваются, и я падаю на одно колено, задыхаясь. Вес всего этого давит на меня, и я едва могу дышать.
Роман не пытается меня остановить; он стоит и смотрит, пока моя ярость не иссякает и я не прислоняюсь лбом к двери.
— Павел, — наконец говорит он, его тон мягче, чем обычно. — Посмотри на меня, брат. Посмотри на меня.
Я поднимаю голову, грудь тяжело дышит.
— Разбивая руки об эту дверь, ты ее не вернешь. Хоуп рассчитывает на тебя.
Я закрываю глаза, постепенно подавляя панику. Он прав. Хоуп нужен стратег, убийца, переживший двадцать лет войны. А не человек, впадающий в ярость.
Когда Роман приказывает нашей подмоге отступить, я с трудом поднимаюсь на ноги, вытираю кровь с костяшек пальцев и киваю Роману.
— Ева, ты можешь отследить этот вертолет с помощью своего дрона?
— Уже занимаюсь, — отвечает она. — Я вижу вертолет, держусь на расстоянии, чтобы они нас не заметили.
— Хорошо. Нам нужно точно знать, куда они летят.
— Машины ждут у входа, — сообщает Максим. — Нам нужно выезжать сейчас, если хотим их догнать.
Я в последний раз смотрю на пустое небо, где исчезла Хоуп, затем поворачиваюсь к двери.
Мы с грохотом спускаемся по лестнице, а в моей голове уже проносятся различные варианты развития событий. Роман, Максим и я садимся в первый внедорожник, а Вадим и Нико — во второй, вместе с группой солдат. Двигатели зарычали, и мы мчимся по улицам Москвы.
— Вертолет держится курса на юго-восток, — сообщает Ева. —
