Да, Аль-сид устал, но Нами устал еще больше. Меч пытался говорить с ним, взывал к нему, требовал разговора, и молчаливое противостояние артефакту изводило Нами сильнее долгого пути по подземельям Раш-ати-Нора, сопровождающегося схватками с то догонявшим их, то отстававшим Кубатом, провались он в Хаос. К счастью, в последней стычке Кшанэ здорово потрепала креатур правой руки Брата, вполне вероятно, что он вообще остался один и теперь блуждает в хитросплетениях глубинных троп, где без проводника заблудиться сам Порядок велел, а мысленная или иная магическая связь с находящимися вовне практически невозможна.
Недаром приславший Видения звал их сюда, в цепь дремлющих вулканов Раш-ати-Нора, служивших в свое время естественным обиталищем Магам-Драконам. Здесь привычная для Равалона магия чесала в затылке, разводила руками и спешила уступить место седой древности, когда боги бродили по земле, а количество полубогов стремилось сравняться с количеством простых смертных. Тогда магия и магией-то не была, и лишь Маги-Драконы вглядывались в хрустальные сферы звездных путей и познавали метафизический смысл мироздания. Им, свободным детям Стихий, творить чары было еще легче, чем богам: тем еще предстояло познавать плетения Силы, а Маги-Драконы рождались со знаниями формул эфирного подчинения. Все изменило использование Симболона; ну да ладно, то дела давно минувших дней и дней нынешних не касаются.
Так или иначе, слуги и креатуры Брата и Сестры, привыкшие к магическим законам Равалона, в Раш-ати-Норе чувствовали себя свалившимися в ущелье и обломавшими крылья грифонами. Гомункулусам пришлось легче. Облики и Оружие не отказывали, а Аль-сиду для сражений вполне хватало сил ифрита.
Но появление Ялдабаота ясно давало понять: Брат и Сестра поднимаются к вершинам могущества, раз смогли пробудить Дитя Змея в плоти чужого мира, и вскоре Они смогут явиться сюда, минуя божественные и убоговские заслоны.
Так что… им надо было спешить. Следовать за упырем и верить, что все у них получится.
— Сила… Сила… Сила… — монотонно бубнил голос, не слышимый никем, кроме него. Нами морщился, просил Аль-сида наслать какую-нибудь умопомрачительную магию на его сознание, подумывал уже со всей силы стукнуться головой о какой-нибудь сталактит. Те, будто подслушав мысли, стали попадаться в подземных коридорах все чаще, и выглядели жутко привлекательными, особенно когда Меч снова начинал забрасывать образами падающих пред ним ниц многомиллионных армий и миров, готовых отдаться для захвата всего Мультиверсума.
— Мы обратим в прах Ангелов, — шептал Меч. — Подчиним Семью. Падшие сами придут к тебе в услужение. Заставим трепетать Цивилизацию. Разгоним Амальгаму. Любые могучие Силы, хоть Ближние, хоть Дальние, хоть Древние, хоть Новые — никто не сможет сравниться с тобой! Власть над всем Мультиверсумом, а следом и над другими Мироустройствами — только представь себе!
«Да не нужна мне власть!» — хотел сказать Нами, но промолчал. Меч все равно не слышал его, повторяя одни и те же посулы. Мощь. Сила. Исполнение любой прихоти. Никакой ответственности. Делай все, что пожелаешь!
Меч не знал, что недавно у Нами и так не было никакой ответственности. Как автомат, он бездумно выполнял приказы Сестры и ни разу не задумывался о том, что делает. Не умел задумываться, размышлять. А также чувствовать, огорчаться, волноваться, винить себя за ошибки. А вот недавно — научился.
Год назад было первое Видение. У него. Аль-сид получал Видения уже два года подряд, а Кшанэ и Элинора — три. Они стали думать и чувствовать раньше него. Может, это и сделало Нами опаснейшим воином Сестры среди всех Ее слуг? Он уходил на задания и истреблял все живое, что попадалось под руку, а Аль-сид, Кшанэ и Элинора стремились исполнить поручения и избежать смертей.
— Власть… Власть… Власть…
Видения запустили некие процессы в его сущности, до этого совершенно ненужные идеальному убийце. Он стал задумываться о свободе и необходимости, о праве и вине, о силе и слабости. Он стал размышлять о Сестре и Ее приказах, о Брате и Его поступках. Нами вдруг понял, что Равалон погибнет, и они четверо, лучшие Ее воины, плоть от плоти Равалона, погибнут вместе с ним, а Брат и Сестра уйдут в следующий мир, прихватив только Детей Змея, своих любимчиков.
— Ты! — Во время очередного привала Нами уставился на упыря. — Почему помогаешь нам? Что тебе обещали?
Как и Аль-сид, он не особо верил в альтруизм насылавшего Видения.
Упырь вздохнул и печально посмотрел на парня.
— Жажда… Она… изводит меня. День за днем, ночь за ночью… Мне пообещали… Жажды не будет…
— И что, это все?
— А разве… нужно больше? Знаете ли вы… что такое… Жажда? Разве нет у вас… зла… того зла… нет… иначе… не зла, греха… греха, от которого вы мечтаете избавиться… чтобы просто жить? Тихо, спокойно… ночь за ночью, день за днем? — Упырь неожиданно улыбнулся. — Пусть слабее… пусть… зато без Жажды… Она — мой грех… Лишусь — и буду свободен…
— Глупости, — проворчал Нами. — Разве не волен ты делать, что пожелаешь? Вот взял и помогаешь нам. Ты уже свободен.
— Пока не я… а моя Жажда… руководит мной… я — раб… Раб телом и духом… Другие… тоже не понимают… Их сейчас зовут… они услышали Зов… а я получил Видения… они ушли на восток Ролана… их собирают… а я не пошел… Их звала Жажда, ужасная Жажда… они не освободятся… а я хочу — свободы… хочу, чтобы… только я…
— Ну и дурак, — решил Нами. И побыстрее отошел от упыря, не уточняя, кого назвал дураком.
В этот миг Меч с новой силой набросился на него, суля перспективу не просто Владыки Мироустройств, но чуть ли не власть над Единым.
Заврался Меч. А дурак все-таки ты, Нами. Дурак, что не дождался Кшанэ и Элиноры, пошел на поводу у Ялдабаота и впустил Меч в свою душу.
Дурак, каких еще поискать.
…Коридор резко повернул и вывел их в просторную пещеру сразу с несколькими выходами. Сталактиты в пещере выросли до гигантских размеров, верхушками достигли высокого потолка. Кобольды давно ушли из этих мест, иначе не позволили бы царить подобному запустению. Рачительные хозяева, они следили за состоянием глубинных троп, при необходимости вновь призывая Старых.
В Раш-ати-Норе в древние времена царили все четыре Великих Подземных Народа: гномы, карлики, кобольды и кумбханды. Последние ушли в середине Первой Эпохи на юг, обосновавшись в горах Махапопы. Следом Раш-ати-Нор покинули гномы и отправились в Великую гряду, готовые при необходимости сойтись в битве и с сородичами, и с облюбовавшими равнины и холмы подле гор краснолюдами. Один за другим пробуждались вулканы, и вскоре кобольды остались последними обитателями Раш-ати-Нора; карлики поспешили уйти в Гебургию, а некоторые из родов потянулись в Северные царства и на Ближний Восток. Но вскоре и кобольды оставили обжитые места, когда перестали отзываться на призывы Древние, не говоря уже о более мелких элементалях Земли и духах гор.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
