последнее препятствие. С берега или других причалов если и начнут огонь вести, до нас далеко будет. Вот. Значит убираете мне этот расчёт. Потом даете мне сигнал, я подхожу, принимаю вас на борт и выходим в море. Вопросы?
— Да вроде всё ясно, — задумчиво отреагировал Спайди, — а План «Б» есть?
— Есть. Если стрелки в гнезде на Волноломе не будут видны с вашей точки внизу, нужно подняться на маяк и отработать их оттуда. Вот, кстати вам по ракете сигнальной. Запустите по необходимости для подсветки.
— Ага, — сказал Алекс, принимая ракеты, — а если на первых стадиях что-то не так пойдёт?
— На этот случай, я не успел придумать ничего. Значит не должно у нас быть осечек. Ни на первых, ни на последних стадиях. Будем импровизировать.
Полковник посмотрел на часы:
— Так, сейчас без десяти восемь. До 22 часов отдыхаем, готовим оружие, снаряжение. В 22 повторный брифинг и выдвигаемся.
Алекс лежал на спине и смотрел на огромные, слегка раскачивающиеся сосновые лапы на фоне темнеющего вечернего неба. Было очень тихо, несмотря на близость большого промышленного города, но о сне нечего было и думать. В голове теснилось множество мыслей, они и возбуждали, и озадачивали, и радовали. Самая главная, самая теплая была о том, о чем он запрещал себе думать последние дни — появилась надежда найти семью. Найти и забрать туда, где им никто и ничто не будет угрожать. Жена и два сына остались в Краснодаре, и Алекс очень ругал себя за то, что не просчитал насколько быстро усложнится ситуация. Он ошибся, не смог выбраться за ними из Туапсе даже со своими возможностями.
Он часто оставлял домашних надолго, такая была работа, потому знал, что жена всегда знает, как быть и что делать. Несмотря на возрастающую напряженку, он был уверен, что и сейчас она будет делать всё правильно, что бы дом и дети были в порядке.
Но всё так повернулось, что и связь с домом однажды оборвалась и рядом оказались люди за которых он как-то незаметно принял ответственность, как за свою группу. Потом стало понятно, что по дорогам не проехать, не пройти без боя. Встреча с семьёй отодвинулась от реальности совсем далеко. И хотя он чувствовал свою силу, и группа готова была идти за ним, но не было никакого приемлемого плана, как преодолеть 170 км пути до южной столицы через ставшие смертельно опасными дороги.
Задание, выданное Башкиром и приближало его к цели и отдаляло одновременно. С одной стороны, он обретал поддержку сильной военной организации, с другой эта организация требовала от него полной отдачи с максимальным риском в поручаемой работе. К тому же, как выяснилось, сейчас придется лететь к чëрту на рога, в далëкий красноярский край. Да и для полёта ещё нужно сделать массу всяких дел, в основном связанных со стрельбой и смертью.
Подумалось, что за прошедшие двое суток он как-то даже не успел осознать, продумать, прочувствовать тот факт, что он впервые убил человека. Вокруг были люди: его ребята и эти обнаруженные матерые вояки. Он всё время был на виду, что-то быстро делал, что то напряженно обсуждал и просто не было минуты отвлечься, задуматься на эту философскую тему. Теме не нашлось места в голове, как не находится места в рейдовом рюкзаке роскошной китайской вазе с загадочным орнаментом. Некогда на него смотреть, разгадывать и понимать. Другие дела…
Что ж, эту красную линию он перешагнул и, если не заморачиваться на религиозных заповедях, перешагнул спокойно и уверенно. Убитый человек был враг и чистая совесть дышала ровно в полные лëгкие. Свою цель он не забудет, и если такую работу придется сделать пусть ещё хоть сто раз, он это сделает. Он нужен своей семье живым и сильным, только так он сможет их защитить в этом безумном бардаке, который разворачивается вокруг.
— Время, бойцы. Подготовится! Раздался на поляной не громкий голос Колуна.
……………………………………………………………………………………………………………….
Городскими кварталами без проблем добрались до балкерного терминала. Город был погружен во тьму, в редких окнах мерцал тусклый свет и некоторые здания были подсвечены фонарями. Похоже, власти ограничили расход электричества и в жилые кварталы в это время он не подавался. Колун шёл первым в опущенном на глаза приборе ночного видения, предупреждая о нежелательных встречах. Однажды, обходя освещенное здание у которого дежурили солдаты, пришлось замереть, прижавшись к кирпичной стене забора и пропустить патруль, прошедший в десятке метров.
В месте, указанном Колуном, диверсанты перебрались через забор, ограждающий балкерный терминал. Под прикрытием небольшого навеса начали готовится к заплыву. У полковника было заготовлено две небольшие надувные платформы, которые наполнили воздухом и приторочили рюкзаки и оружие. Проскользнув мимо громады терминала зашли в воду.
Морская волна оказалась тёплой, но всё же приятно освежила после напряжённого перехода. До причала номер 2 было примерно метров 200 и от воды виден был освещенный участок — стационарный пост, контролирующий доступ к Южному молу. Алекс подумал, что их план состоит из частей, каждая их которых лотерея. Стоит сейчас кому-то из солдат подойти к краю мола, по любой самой дурацкой и банальной причине, и он увидит три плывущие морды, может и страшные, но совершенно беззащитные. Он отогнал от себя эту мысль и посмотрел на полковника, лицо которого было таким безмятежным, словно он зашёл искупаться перед вечерним променадом по летней набережной.
Доплыв до бетонного бока причала Сергей Иванович ухватился руками за арматурные полукольца в блоках и попытался рассмотреть суда, облепившие примыкающие к длинной ленте мола малые пирсы. Определившись, указал группе нужный пирс. Через пять минут обогнув несколько покачивающихся на волне катеров, все трое взобрался на один из дощатых настилов. Стоящие на швартовке яхты и катера служили сейчас группе прикрытие от ненужных взоров.
— Одежду отожмите по возможности, — инструктировал полковник, — чтобы мокрым не наследить и готовьте оружие. Я пойду гляну вот этот вариант.
Пока Макс и Алекс избавлялись от воды Сергей Иванович осмотрел внутри катер, привлекший его внимание первым.
— Этот не подойдет, я такой не заведу без ключа, — сообщил Колун, вернувшись, — ищем дальше.
Он выглянул из-за ряда катеров туда, откуда должен был прийти патруль.
— Чисто. Сейчас я перехожу на следующий пирс, а вы к тем цистернам быстро и аккуратно. Держим связь. Пошли!
В районе причалов 1 и 2 мол был широченный и по сути, как мыс вдавался в море. За причалами он сужался до тонкой,
