В тот же момент пришли тревожные сведения и от П.А. Румянцева, который уведомлял А.Н. Сенявина, что «посланный с Дуная наш галиот под командованием флота лейтенанта Ломова, сшедши в Черное море для промеру Буждацких берегов, противною погодою брошен был к стороне Очакова, и будучи на тамошнем рейде, приметил он, что в той крепости неприятельского войска до двух тысяч пехоты и до трех сот конницы… Флот тамо видимый состоит в одном о пятидесяти двух и в трех о двадцати семи пушках кораблях, в четырех галиотах, в трех больших галерах и двадцати двух фаркатах всех вооруженных. В разговорах слышал, что большой их флот под командою капитан паши находится под Варною. Тож приметил из речей от турков, что по прибытию к Очакову сего их большого флота на Крым нападение оне сделать не намерены. В сходство того минувшего 23-го августа прибывший к Измаилу из Царьграда на одном судне грек показывает, что он в следовании своем видел в Черном море турецкий флот под командою капитан паши состоящий в трех больших военных кораблях, двух пергадах, двух гертярах и семнадцати фаркатах, который, выехав из гавани Балчин, следовал в Варну».{895} И хотя здесь говорилось, что турецкий флот не готовит нападения на Крым, полной уверенности в этом быть не могло, особенно принимая в расчет действия крымских татар.
В результате русское командование в Крыму приняло срочные меры для разгона татарских сборищ. Приказ генерал-поручика Ф.Ф. Щербатова, приведенный А.А. Прозоровским в своих «Записках», гласил: «Господину Дельвигу с Алексеевским полком и половиной Компанейского полку разогнать собранную толпу неподалеку от Керчи.
Господин генерал-майор Якобию с его деташементом находящуюся неподалеку от Арабата толпу рассыпав, следовать далее к Керчи, не отделяясь более 60 верст от Кефы, все попадающиеся толпы разсылать.
Господину полковнику Бринку оставя для защищения Салгирского ретра-шемента пристойное число пехоты и казаков разсылать толпу при Карасе Базаре.
Разогнание ж собранных на моей дистанции недалеко от Козлова и при самом хане толп представил на дистанцию мою (то есть А.А. Прозоровского. — Авт.)».{896}
Азовская же флотилия тем временем плотно прикрыла берега Крымского полуострова. А 20–24 сентября отряды «новоизобретенных» кораблей флотилии соединились в эскадру под общим командованием Я.Ф. Сухотина. Она заняла позицию у Балаклавы для удобного перехода в случае надобности в любую точку крымского побережья.{897} Отметим, что в этот период русским морякам пришлось действовать в условиях сильных штормов у малознакомого побережья на маломореходных «новоизобретенных» кораблях. Однако результат стоил того. Действия русских войск и флотилии произвели на татар должное впечатление: вскоре «видимо стало во всех местах расходящееся татарское войско».{898} Таким образом, кризис в Крыму несколько ослаб.
Из материалов шканечных журналов кораблей Азовской флотилии о крейсерствах в сентябре 1772 г.{899} Дата … События
31 августа … Корабли «Журжа» и «Модон» под общим командованием командира «Модона» капитан-лейтенанта Н. Реутова пришли на рейд Козлова
2 сентября … Корабли «Журжа» и «Модон» пошли в море курсом к Балаклаве
5 сентября … Оба корабля пришли в Балаклаву. Погода: ветры тихие
5 сентября … Корабль «Таганрог», отвозивший из Кафы в Еникале артиллерийские орудия, получил задание вернуться из Керченского пролива в Кафу. В тот же день он вышел из пролива в море
6 сентября … Корабль «Таганрог» пришел в Кафу
7 сентября … Командир корабля «Таганрог» капитан-лейтенант Ф. Шмаков получил ордер генерал-поручика князя Ф.Ф. Щербатова о следовании из Кафы к Ялте и о принятии там под свое начало корабля «Корон», для того чтобы «в окрестности оного местечка Ялты ввиду Крымского берега крейсировать со оным кораблем за умножением оказавшихся против оного места неприятельских судов». В тот же день «Таганрог» вышел из Кафы к Ялте. Погода: «ветер средний и немалое волнение, от которого превеликая качка»
8 сентября … Корабль «Азов» в районе Керченского пролива захватил турецкое судно
8 сентября … Корабль «Таганрог» следовал к Ялте. Погода: «ветер риф-марсельный, крепкий, великое волнение и немалая качка с боку на бок; над берегами и горизонтом густой туман»
9 сентября … «Таганрог» выяснил, что в связи с плохой видимостью проскочил Ялту и практически дошел до Балаклавы. Повернул обратно
10 сентября … Корабли «Журжа» и «Модон» пошли из Балаклавы в Козлов за продовольствием для войск в Балаклаве. В тот же день пришли в Козлов, где начали грузить ржаную муку. Погода: ветры тихие со штилями
13 сентября … С корабля «Таганрог» увидели, наконец, Ялту. В Ялтенской бухте был обнаружен стоящий на якоре «Корон»
14 сентября … С «Таганрога» увидели в море судно. В погоню за ним вышел «Корон». При погоне дважды использовал артиллерию, но судну удалось уйти. «Таганрог», не заходя в Ялту, остался крейсировать в этом районе
14 сентября … Корабли «Журжа» и «Модон» вышли из Козлова в Балаклаву и вечером 15 сентября прибыли в Балаклавский залив
15 сентября … Из Керченского пролива к Ялте вышла эскадра Я.Ф. Сухотина в составе кораблей «Хотин», «Морея», «Новопавловск», «Азов»
19 сентября … Корабли «Таганрог» и «Корон» пришли в Ялтинскую бухту и стали на якоря
20 сентября … С «Таганрога» и «Корона» увидели идущие от О-та 4 судна. Ими оказались корабли эскадры капитана 1 ранга Я.Ф. Сухотина: «Хотин», «Новопавловск», «Морея», «Азов»
20 сентября … Корабли «Журжа» и «Модон» вышли из Балаклавы в море. Стали крейсировать против мыса Херсонес
21 сентября … «Таганрог» и «Корон» присоединились к эскадре Я.Ф. Сухотина. Эскадра пришла в Балаклаву. Капитан 1 ранга Я.Ф. Сухотин собрал командиров кораблей и передал инструкцию с сигналами, которыми он собирался управлять эскадрой в море. В частности, предполагались 4 вида построения: походный порядок в 2 линии, линия баталии и построение полумесяцем. Флагманским кораблем оставался корабль 2-го рода «Морея»
24 сентября … Эскадра Я.Ф. Сухотина взяла курс к W. Вскоре к ней присоединились корабли «Модон» и «Журжа». Далее эскадра взяла курс к NW. Погода: «ветер риф-марсельный, крепкий и великое волнение»
25 сентября … Эскадра Я.Ф. Сухотина вернулась к Балаклаве. Погода: «Ветер ундерзейль, великое волнение и качка с боку на бок»
26 сентября … Эскадра Я.Ф. Сухотина продолжила крейсерство в районе Балаклавы. Погода: «ветер средний с нахождением шквалов, волнение и немалая качка с боку на бок»
27 сентября … Эскадра Я.Ф. Сухотина пришла к Балаклаве. Погода: «великая качка». Командир «Азова» капитан-лейтенант О. Салтанов получил приказ Я.Ф. Сухотина с кораблями «Азов», «Таганрог», «Корон» крейсировать «для защиты Крымского берега от Кефы до Козлова»
28 сентября … Эскадра продолжила крейсерство. Отряд О. Салтанова отделился от эскадры и пошел к Балаклавскому заливу
29 сентября … Отряды за сильным ветром легли на якоря: отряд Салтанова у Балаклавы, отряд Сухотина — к ZO. Далее установилось маловетрие
2 октября … Отряд Сухотина пошел к Кафе. Но вскоре погода резко испортилась: «ветер стал самый крепкий со шквалами»
Между тем, 25 сентября в командование русскими войсками в Крыму вступил генерал-майор А.А. Прозоровский,{900} который сразу же получил известие от П.А. Румянцева, что турки настаивают на продлении перемирия и что он согласен. После этого в конце сентября в Кафе состоялась встреча А.А. Прозоровского, Е.А. Щербинина и А.Н. Сенявина, на которой обсуждались меры по дальнейшим действиям для охраны Крыма. На ней было решено, что флотилия сохранит активные крейсерства у крымских берегов до середины октября (после этого какие-либо действия турок были уже маловероятны), а затем большинство кораблей вернутся в Керчь, чтобы быть готовыми выйти в море уже в марте 1773 г. В море по просьбе А.А. Прозоровского должны были остаться только три корабля, необходимые для общего дозора и перевозки грузов между портами Крыма.{901}
Сам же А.А. Прозоровский ужесточил действия войск в Крыму. Характеризуя принятые русским командованием меры, целесообразно привести отрывок из дневника А.А. Прозоровского, датируемый периодом между 25 и 28 сентября 1772 г.: «От господина полковника Дельвига тоже получил, что он близ Керчи под командою султана Салим Гирея, толпу, состоящую в четырех тысячах татар, разогнал и они там же все в свои домы разъехались с сообщением никогда впредь не собираться.
От господина Кохиуса получил, что недалеко от него была одна татарская толпа из трехсот человек состоявшая. Для разогнания оной послал он команду, по приближении которой они все тотчас по домам разошлись.
От господина полковника Бибикова получил рапорт, что он взял с собой сто гренадер, две полковые и две маленькие казацкие пушки, четыреста малороссийских да семьдесят донских казаков. И со всею оною командою отправился по Козловской дороге к Каменному мосту, оставя крепость в совершенной безопасности. И от партии вперед от него отправленной, известился, что находиться около трех тысяч татар по близости Каменного мосту. Почему он, перейдя через оный, пехоту и пушки со всех сторон закрыл казаками и, подходя ближе, приказал фланкерам подъезжать, подтвердя им, чтоб заманивали к пушкам. Татары ж, не видя больше, как только донских казаков, всеми силами наступать стали. Когда казаки с перестрелок отступать начали и, наведя их на самое ближнее расстояние закрывающие, казаки поспешно раздались, артиллерия и пехота один фас начали стрелять, отчего все татары мгновенно рассыпались, побежали в степь, а казаки оных преследовали. На месте побито татар пятнадцать человек, да казаки перекололи тридцать два человека. С нашей же стороны убитых и раненых никого не было. После чего посланы были от него партии, но нигде никаких сборищ не наехали, почему он в Перекоп возвратился».{902}
