Нора заглянула ему в лицо.
- Ты серьезно?
- Абсолютно. Я говорил тебе, что не подпишу контракт, пока не прочту последнюю страницу. Хорошо, что я быстро читаю.
- Тогда не стану тебе мешать.
- Не уходи.
Отставив ноутбук в сторону, Зак поднялся.
- Мне понадобится твоя помощь. Если материал придется переписывать, твое присутствие обязательно.
Вытащив из кармана свой телефон, Сатерлин выключила его, и замкнула входную дверь. После чего она прошла к стене и отсоединила его городской телефон. Встав перед диваном, Нора послала ему опасную улыбку.
- Хорошо, Зак. Давай сделаем это.
Глава 31
- Ладно, а здесь…, - Зак повернул свой ноутбук, показывая Сатерлин экран, - я собираюсь изменить порядок абзацев, поскольку Каролина думала бы сначала о его чувствах, прежде чем анализировать свои. Но мне требуется какой-нибудь переход.
Нора перечитала страницу.
- Она могла опустить глаза и увидеть свои покрытые синяками руки. Уильям оставил на ней отметины. Это и поспособствовало смене ее восприятия.
- Хорошо. Переписывай, - Истон передал ей компьютер.
Пройдя на кухню, он порылся в коробке и нашел бокалы. После, открыл свой почти пустой холодильник и, вытащив оттуда бутылку шардоне, разлил его по бокалам.
- Спасибо.
Сатерлин взяла бокал одной рукой, второй продолжая печатать.
- Великолепное вино, - произнесла она после первого глотка, - просто фантастическое. По какому случаю?
Зак немного покраснел.
- Я купил его больше недели назад, подумав, что нам следует отпраздновать окончание твоей книги…
- И начало нашего постельного уговора?
Она договорила предложение за него. Посмотрев на нее, он вздохнул. Нора сняла пиджак и ослабила галстук. Как ей удавалось выглядеть столь женственной и соблазнительной в столь мужественном облачении?
- Что-то в этом роде.
Сатерлин покачала головой, и, отпив еще вина, закончила абзац. Возвращая ноутбук, она остановилась и схватила его за запястье.
- У тебя разбиты костяшки, - Нора подняла на него взгляд.
Истон невесело усмехнулся.
- Я всыпал надоедливому коллеге во время моей сегодняшней прощальной вечеринки.
Округлив глаза, она покатилась со смеху.
- Потрясающе. Уверена, он это заслужил.
- Он назвал тебя шлюхой, я же назвал его бездарем. В свою защиту скажу, что он замахнулся первым.
Сатерлин одобрительно кивнула.
- Ты ввалил мужчине, защищая честь женщины. Ты настоящий герой, Зак. За жизнь, - сказала она, подняв бокал с вином.
- За жизнь.
Они стукнулись в импровизированном тосте.
Забрав свой ноутбук, он снова уселся рядом с ней на диван.
- Я горжусь тобой, Нора. Ты закончила книгу без меня, несмотря на меня.
- Назло тебе, - исправила она. – Что сказать? Писатель пишет.
- Теперь ты писательница. Моя писательница. Ты по-прежнему сможешь быть моей писательницей, даже в Лос-Анджелесе. И мы по-прежнему сможем вместе работать.
Он улыбнулся Сатерлин, и она вернула улыбку.
- Вместе работать или вместе спать?
- Ответ "и то и другое" неправильный?
- И то и другое обсуждаемо.
Истон пытался возобновить чтение, но он должен был сказать и остальное.
- Я пытался до тебя дозвониться, - он оторвал взгляд от экрана, - в прошлое воскресенье. Обзвонил все номера, отправил электронное сообщение.
- Я работала и не хотела, чтобы мне мешали. Для чего ты мне звонил?
- Чтобы поставить все точки над i. Из-за тебя Мэри устроила мне взбучку.
- Мне нравится эта девушка. Она одна из нас. Она умудрилась получить мой автограф во время моей первой с Жан-Полем встречи и сказала, что это ее любимое чтиво для мастурбации.
Рассмеявшись, он потер свое лицо.
- Я не хочу подобных мысленных образов о своей ассистентке, Нора.
- Тогда чего ты хочешь, Зак?
Он внимательно посмотрел на ее лицо, пытаясь запомнить каждую черточку. Кто знал, когда он снова увидит Сатерлин, если это вообще случится? В свете комнатной лампы мерцание ее черно-зеленых глаз казалось сверхъестественным. Чего он хотел? Истон знал, но не собирался произносить этого вслух. Наклонив голову, она послала ему легкую улыбку, и, поднеся бокал к губам, сделала небольшой глоток, от которого они заблестели влажностью белого вина.
Протянув руку, он обхватил Нору за шею, и прижался к ней поцелуем. Судя по всему, это ее совершенно не удивило. Она открылась Заку, и на ее языке он ощутил привкус вина. Подслащенный шардоне поцелуй был более опьяняющим, нежели сам напиток. Сатерлин целовала его в ответ… с неторопливой, проникновенной и головокружительной искусностью. Она прикусывала его нижнюю губу, дразнила его язык, поглощая его быстрее и глубже. Затем, неожиданно прекратив, Нора отстранилась. Положив ногу на ногу, она взяла бумажный вариант своего романа, а задыхающийся и возбужденный Истон уселся рядом, восстанавливая свое дыхание.
- Что дальше? – спросила она.
Бросив на него взгляд, Сатерлин открыла ту же страницу, что и у него. Сглотнув, он посмотрел в экран.
- Страница триста восемь, - Зак все еще тяжело дышал. - Нам стоит обрезать эту сцену.
- Раздулась до неимоверных размеров? – спросила Нора без малейшего намека на иронию, хотя он понимал, что каждое, сказанное ею слово, имело двойное значение.
- Именно. Нам нужно с ней что-нибудь предпринять.
- Да, Сэр, - сказала она и перелистнула на нужную страницу. - Я незамедлительно ею займусь.
***
Зевнув, Истон проверил время на ноутбуке – было без двадцати трех четыре. Он моргнул и размял свою шею. Неподалеку от него, свернувшись калачиком, на диване спала Нора. Закрыв компьютер, он потянулся к распечатанному роману и, открыв его на последней странице, впервые прочитал прощальные слова Уильяма, адресованные своей возлюбленной.
"Моя Каролина,
Если ты читаешь это письмо, смею предположить, что ты заново выстрадала всю историю, нашу историю. Повторное погружение тебя в наше совместно проведенное время, является наивысшим доказательством моего садизма, будто ты – единственная из всех – нуждалась в лишнем тому подтверждении.
В конце, я нашел удивительным то, как легко мне было писать книгу о нас. Я тосковал по тебе так сильно, что внутри меня образовалась убогая пустота, которую заполнили слова, совсем ненадолго вернув тебя в мой дом, ко мне. Я противлюсь окончанию нашей истории, но оно неизбежно. У меня нет никаких секретов, чтобы излить их в моем последнем обращении. Я любил тебя. По крайней мере, я пытался. И потерял тебя. Потерял навечно. Прости меня, если сможешь. Больше я не стану этого просить.
