- Поговори со мной, Уес, - попросила Нора.
С каждым поцелуем, малой становился все смелее. Его ладони скользили по ее рукам, ее грудям, и даже пробравшись между ног, ласкали ее через ткань шелковых штанов.
- Скажи мне, чего ты хочешь.
Положив ладонь ей на лицо, парень погладил ее скулу.
- Я хочу быть внутри тебя, - выдохнул он.
Опустив руки, она расстегнула его джинсы.
- Нора…
В его голосе послышались тревожные нотки.
- Мы можем лечь под одеяло. Это поможет?
Нора надеялась, что он скажет "да". Может, это поможет и ей.
- Я парень. И мне полагается это предлагать, - произнес Уесли с печальной улыбкой.
- Не беспокойся об этом. Я старше и профессиональней. Позволь мне самой справиться.
А могла ли она справиться? Нора хотела остановиться, и поговорить с ним, прежде чем они зашли слишком далеко. Она уже давно так не нервничала. Ночь, когда она отдала Сорену свою девственность, казалась судьбоносной. Эта же казалась воплощением страха. Малой рассмеялся.
- Хорошо. Да, мне будет гораздо удобнее под одеялом.
Нора стянула одну сторону покрывала, он стащил другую. Когда они стали им накрываться, страницы ее романа разлетелись по постели и полу. Подняв их, Уесли взглянул на текст. Нора пробралась через кровать, и обняла его за плечи, но парень не стал отвечать. Он только продолжил читать.
- Это всего лишь роман.
Она поцеловала его плечо.
- Уильям и Каролина?
Уес, в конце концов, оторвал взгляд от страницы.
- Это имя твоего отца и моей матери. Это про нас?
Нора замотала головой.
- Нет, не совсем.
- Не совсем?
Отодвинувшись от нее, малой поднял свою футболку с пола. Чувствуя смешанное с разочарованием облегчение, Нора надела свою рубашку и устроилась на кровати, скрестив ноги.
- Нет, это не про нас. Он не совсем я. Она не совсем ты. Эти персонажи всего лишь вдохновлены нами, моими мыслями о наших отношениях. Они любовники. Мы всего лишь друзья. Или были друзьями. Боже, Уес. Ты специально это…?
Нора не закончила своего вопроса; как только она оглядела свою помятую постель, на нее обрушилось осознание того, что они едва не натворили.
- Ты ушла со своей второй работы. Я думал, что теперь для тебя это могло значить столько же…
- Господи, Уесли, это и значит для меня столько же.
- Или дело всего лишь в твоей книге? – спросил парень, не выпуская страницы из руки.
Опустив глаза, он пробежал по написанному.
- "Дары Волхвов". Это моя любимая новелла.
- Я знаю. Мои герои говорят о ней перед пиковой сценой, рассуждая о том, от чего нужно отказаться, чтобы быть вместе.
- Тогда чем были его часы? Моей девственностью? Я хотел тебе ее отдать.
- Твоей чистотой. Что гораздо дороже и больнее терять.
- А ее волосы, чем были они? Ты уже перестала работать с Кингом.
- Но я не перестала быть собой.
- Это не ты, Нора. Это то, что ты делаешь.
- Даже если я не делаю это за деньги, это все равно я. И я не смогу это продать, даже чтобы купить тебе цепочку для часов. Это то, что пишет мои книги, и делает меня мной. Это единственное, что есть во мне ценного. И даже если бы ты хотел отдать мне свою чистоту, хотел войти в мой мир с гребнями для моих волос, я бы не позволила тебе этого сделать. И что нам остается? Ответ за тобой.
- Никаких даров.
- Этим все сказано, - сказала Нора, неожиданно опустошенная.
Помахав страницами в руке, Уесли пролистал их и прижал к своей груди.
- Почему ты ее написала? Книгу про нас?
- Потому что я всегда знала, что нам не суждено быть вместе. Боже, несколько минут назад я чуть не лишилась рассудка, пытаясь заняться с тобой ванильным сексом. Мне ненавистна разделяющая нас пропасть. Она убивает меня изо дня в день. Книга… я не знаю. Наверное, я хотела, чтобы, по крайней мере, на бумаге мы хоть ненадолго были вместе. Это немного, но уже что-то, - произнесла Нора, попытавшись, но не сумев улыбнуться.
- Позволь мне ее прочитать. Целиком.
- Тебе не следует ее читать, малой.
- Ты сказала, что она про нас.
Нора оставалась неподвижной.
- Пожалуйста, - произнес Уесли с едва уловимым отчаянием.
Кивнув, Нора сползла с кровати, удалилась в свой кабинет, и, взяв прошитую копию ее последней версии романа, вернулась в спальню.
- Книга еще не завершена. Осталось переписать порядка восьми глав.
- Чем она заканчивается?
- Не знаю, - солгала Нора.
- "Утешительный Приз".
Открыв роман, парень вслух зачитал название.
- Да, утешительный приз. Знаешь, это то, что ты получаешь, когда не выигрываешь.
- А что ты хочешь выиграть?
В голосе парня содержалось тихое обещание, что если он сможет это дать, он это сделает.
- Тебя, Уес. Но я не смогу выиграть тебя, не продав свою душу.
- А я не смогу выиграть тебя, не продав свою, верно? – спросил он.
- Теперь ты понимаешь, почему я назвала "Дары Волхвов" историей ужасов.
Уесли только посмотрел на нее, прежде чем снова вернуть взгляд к роману.
Повернувшись, Нора оставила его в комнате наедине с книгой – книгой, которую она написала в бесполезной попытке освободить свое томящееся сердце от любви. Прочитав этот роман, парень узнает все – хорошее о ее чувствах и плохое, узнает, что она от него хотела и почему. Вдвоем они были так счастливы в своем удивительном, маленьком, созданном ими раю, но сейчас Нора чувствовала, что изгнание из него было неминуемо. В этом падении она не могла винить никого, кроме себя.
Вернувшись в свой кабинет, она села за стол. Снаружи, за окнами ветер неустанно гонял последнее дыхание уходящей зимы. Уесли собирался прочесть ее книгу. Открыв сохраненную копию, Нора занесла пальцы над клавиатурой. Что еще она могла делать, кроме как писать? По крайней мере, сейчас она знала, как закончить кульминационную сцену. Уильям попытается заняться с Каролиной любовью так, как она того хотела. Он попытается, но потерпит неудачу. И между ними образуется пропасть такой величины, с противоположных концов которой, им уже не увидеть друг друга. Момент, когда они сильнее всего пытались быть вместе – момент, когда они расстанутся навсегда.
Бедная Каролина, подумала Нора, утерев непослушную слезу, притаившуюся в уголке ее глаза.
Бедный Уильям.
Глава 30
В четверг, без двенадцати полночь, Нора поставила последнюю точку в своем романе. Сохранив документ, и выключив ноутбук, она, едва сдерживая улыбку, выпорхнула из кабинета в свою спальню, по пути заглянув к Уесли.
Всю неделю после прочтения ее книги он был немногословен, но не казался злым. Норе до отчаяния хотелось поговорить о произошедшем между ними на Пасху, но она осознавала необходимость оставить его в покое, и позволить ему обдумать это самому. Ночами она почти не спала из-за воспоминаний о его руках и губах, о том, как они были близки к тому, чтобы заняться любовью.
