– Он много курил, этот мосье.
Вполне справедливое замечание – на каминной решетке, как и в пепельнице, что стояла на столике возле массивного кресла, было полно окурков.
– За прошлый вечер он, должно быть, выкурил около двадцати сигарет, – сообщил Джепп. Наклонившись, он тщательно изучил содержимое камина, а потом переключился на пепельницу. – Все сигареты одного сорта, – заявил он, – и выкурены одним человеком. В этом нет ничего особенного, мосье Пуаро.
– А я и не предполагал, что оно будет, – пробормотал мой друг.
– Ба! – воскликнул Джепп. – Что это? – Быстро нагнувшись, он подхватил какую-то яркую и блестящую вещицу, лежавшую на полу рядом с трупом. – Сломанная запонка. Интересно, кому она принадлежит. Доктор Джайлз, не могли бы вы сходить вниз и пригласить сюда экономку?
– А как быть с Паркерами? Он очень торопится уехать, говорит, что его ждут неотложные дела в Лондоне.
– Вполне понятно. Но с делами ему придется повременить. Судя по всему, именно здесь ему, вероятно, придется улаживать кое-какие неотложные дела! Пришлите сюда экономку, а сами вместе с Поллардом следите за тем, чтобы Паркеры никуда не улизнули. Кстати, кто-нибудь из домашних заходил сюда сегодня?
Доктор задумчиво помолчал.
– Нет, они оставались в коридоре, пока мы с Поллардом осматривали тело.
– Вы уверены в этом?
– Абсолютно уверен.
Доктор отправился выполнять поручение.
– Славный мужик, – одобрительно заметил Джепп. – Некоторые из этих спортивного вида докторов оказываются первоклассными парнями. Ладно, хотел бы я знать, кому же понадобилось убивать этого бедолагу? Нам известно, что в доме были три человека. Едва ли я стал бы подозревать экономку. Она прожила здесь с ним уже восемь лет и при желании давно могла бы убить его. Нужно бы узнать, кто такие эти Паркеры? Честно говоря, они производят не очень хорошее впечатление.
В этом момент в комнате появилась мисс Клегг. Тощая, костлявая женщина с аккуратно уложенными на прямой пробор седыми волосами. Вид у нее был вполне деловой и внушающий уважение. Отвечая на вопросы Джеппа, она поведала нам, что прослужила у покойного четырнадцать лет. Он был щедрым и тактичным хозяином. Чету Паркеров она впервые увидела три дня назад, когда они неожиданно приехали к мистеру Протеро. У нее создалось впечатление, что они были незваными гостями, то есть ее хозяин не очень-то обрадовался, увидев их. Она не смогла опознать запонку, которую ей показал Джепп, но с уверенностью заявила, что у мистера Протеро таких запонок не было. Когда ее спросили о пистолете, она сказала, что, насколько ей известно, у ее хозяина было такого типа оружие. Он держал его под замком. Она не смогла точно сказать, принадлежало ли найденное оружие ее хозяину, поскольку видела его пистолет только один раз несколько лет назад. Никакого выстрела прошлой ночью она не слышала, но это и неудивительно для такого большого и разбросанного строения, учитывая, что ее комнаты, как и те, что она приготовила для Паркеров, находятся в другом крыле здания. Мисс Клегг не знала, в какое время мистер Протеро отправился спать, поскольку к себе она ушла в половине десятого, когда он еще бодрствовал. Уединяясь в своей спальне, он обычно не сразу ложился спать. Частенько просиживал в кресле до глубокой ночи, покуривая и читая книги. Он был заядлым курильщиком.
Тут Пуаро вставил вопрос:
– Ваш хозяин, как правило, закрывал на ночь окно или нет?
Мисс Клегг задумалась.
– Обычно оно было открыто, во всяком случае, фрамуга.
– Но сейчас оно закрыто. Как вы можете объяснить это?
– Не знаю, возможно, он закрыл его, почувствовав сквозняк.
Задав еще пару вопросов, Джепп отпустил ее. Затем он по отдельности допросил чету Паркеров. Миссис Паркер была явно настроена на истеричный и слезливый лад, а мистер Паркер настроен был по-боевому и просто-таки извергал угрозы и проклятия. Он отрицал, что найденная запонка принадлежит ему, но поскольку его жена успела опознать ее, то это отрицание вряд ли улучшило его положение; и поскольку он также заявил, что вообще не заходил в комнату Протеро, Джепп счел, что у него достаточно оснований для того, чтобы задержать Паркера.
Препоручив его заботам Полларда, Джепп поспешил в деревню, чтобы связаться с полицейским управлением. А мы с Пуаро побрели обратно в гостиницу.
– Вы почему-то на редкость спокойны, – заметил я. – Неужели этот случай не заинтересовал вас?
– Au contraire, он чрезвычайно заинтересовал меня. Но и озадачил меня также.
– Неясен мотив, – задумчиво произнес я. – Но я уверен, что этот Паркер – темная лошадка. Обстоятельства вроде бы вполне очевидно складываются не в его пользу, но поскольку отсутствует мотив, он еще может выкрутиться.
– Неужели вы не заметили одну очень важную деталь, которую, естественно, пропустил Джепп?
Я с любопытством посмотрел на него.
– Ну, что же вы там припрятали в рукаве, Пуаро?
– Вернее было бы спросить: что было спрятано в рукаве покойного?
– А-а, вы о том носовом платке!
– Совершенно верно, о том самом платке.
– Моряки обычно прячут платки в рукавах, – задумчиво сказал я.
– Отлично замечено, Гастингс, хотя у меня на уме совсем иное.
– А что же еще?
– М-да, мне не дает покоя запах сигаретного дыма.
– Я совсем его не почувствовал, – удивленно воскликнул я.
– Вот и я тоже, cher ami[137].
Я пристально взглянул на него. Бывает очень трудно понять, когда Пуаро морочит голову, но на сей раз он выглядел совершенно серьезным.
IIДознание состоялось через два дня. Между тем на свет выплыли новые доказательства. Какой-то бродяга признался, что перелезал через стену в сад Лей-Хаус, где частенько ночевал в незапертом сарае. Он заявил, что слышал, как около полуночи в комнате второго этажа громко спорили двое мужчин. Один требовал какие-то деньги, а другой яростно отказывался их платить. Спрятавшись за кустами, он хорошо разглядел этих мужчин, поскольку они прохаживались возле освещенного окна. В одном из них он узнал мистера Протеро, владельца этого дома, а другой явно походил на мистера Паркера.
Теперь стало ясно, что Паркеры приехали в Лей-Хаус, чтобы шантажировать Протеро, и когда позднее выяснилось, что настоящее имя покойного было Вендовер и что он был лейтенантом военно-морского флота и имел отношение к взрыву на крейсере «Мерризот» в 1910 году, то дело вроде бы стало проясняться. Предполагалось, что Паркер, осведомленный о той роли, которую играл в этом взрыве Вендовер, выследил его и потребовал деньги за молчание, которые тот отказывался платить. В пылу ссоры Вендовер вытащил пистолет, а Паркеру удалось выхватить у него оружие, и в итоге он убил Вендовера, попытавшись придать этому убийству вид самоубийства.
Дело передали в суд, сохранив за Паркером право на защиту. Мы с Пуаро присутствовали на судебном разбирательстве. Когда мы вышли из зала городского суда, Пуаро решительно взмахнул головой.
– Так и надо сделать, – пробурчал он себе под нос. – Да, так и надо сделать. Больше откладывать нельзя.
Он зашел на почту и написал письмо, которое отправил со специальным посыльным. Я не разглядел, кому оно было адресовано. В гостинице Пуаро заметно нервничал, то и дело подходя к окну.
– Я жду гостей, – пояснил он. – Не может быть... Несомненно, я не мог ошибиться! Да, вот и она.
К моему крайнему удивлению, через минуту к нам в номер вошла мисс Клегг. Она выглядела не такой спокойной, как обычно, и тяжело дышала, точно бежала всю дорогу. Я увидел страх в ее глазах, когда она взглянула на Пуаро.
– Присаживайтесь, мадемуазель, – доброжелательно сказал он. – Мои предположения оказались правильными, не так ли?
Вместо ответа она разразилась слезами.
– Почему вы так поступили? – мягко спросил Пуаро. – Почему?
– Я очень любила его, – ответила она. – Я нянчила его, когда он был еще совсем ребенком. О, будьте милосердны ко мне!
