Ричиус был в шоке. Он часто заморгал, пытаясь понять услышанное.
– Женщину, Ваше Величество? – переспросил он. – Какую женщину?
– Жену, Ричиус, – объяснил император. – Красивую, юную жену.
Ричиус вновь остолбенел и непонимающе взирал на Аркуса, лицо старика дергалось от смеха. Было очевидно, что он считал свое известие усладительным, но Ричиус едва сумел пролепетать:
– Вы выбрали мне жену? Но я не хочу жениться. – Он помолчал, тщательно подбирая слова. – Извините, но этот дар невозможен.
Аркус снял руки с его плеч и пристально посмотрел в глаза.
– Почему? – резко спросил он. – Ты уже выбрал себе женщину?
– Нет, но…
– Вот и хорошо. Потому что леди Сабрина проделала долгий путь, чтобы выйти за тебя замуж, и мне пришлось дать ее отцу определенные обещания, которые я не желаю нарушить.
– Сабрина? Из Горкнея? Вы выбрали ее для меня?
– Не надо так пугаться. Она красивая девушка, и мне сказали, она очень мило держится. Ты должен почитать себя счастливцем. В Наре есть другие, кто имеет на нее виды.
– Знаю, Ваше Величество, но я не хочу жениться. Может быть, позднее – не сейчас.
– Тебе необходимо жениться, Ричиус, – настаивал император. – Ты теперь король и последний в роду Вентранов. Ты должен жениться и родить сыновей.
Ричиус лишился дара речи. Все происходило слишком стремительно: планы войны, возможность спасти Дьяну – и теперь это! Женитьба была немыслима. Если Дьяна каким-то чудом осталась жива…
Он встряхнул головой: все это не поддавалось никакой логике. Аркус отошел от него, чтобы вернуть хрустальные бокалы в пыльный буфет.
– Пожалуйста, – взмолился Ричиус, словно нищий, клянчащий монетку, – я этого не хочу. Найдите ей другого мужа. Может быть, кто-то из моих спутников захочет ее взять.
– Твоих спутников? Она – дочь герцога! Она должна выйти замуж за члена королевской фамилии. Я выбрал ее для тебя, мне сказали, она – самая красивая девушка империи. Мне хотелось, чтобы ты получил нечто особенное. Если ты положил глаз на какую-нибудь кухарку, можешь о ней забыть. Ты женишься на леди Сабрине.
– Ваше Величество…
– Больше ни слова! – отрезал Аркус. – Ты уже отказался от снадобья. Я не допущу, чтобы ты отказался и от этого дара.
В пугающем, гулком молчании он отвернулся. Ричиус медленно направился к двери. Но прежде чем успел до нее дойти, Аркус окликнул его:
– Ричиус, иди сюда!
Аркус стоял у мутного окна, глядя на металлическую столицу Нара. Ричиус послушно встал рядом с императором. Легкий снег лениво опускался на грязные улочки и трубы военных лабораторий.
– Я могу отдать ее Блэквуду Гейлу, – тихо промолвил Аркус, не отрывая глаз от окна. – Но только если ты действительно этого хочешь. Конечно, он скорее всего станет ее избивать, и за это она сможет поблагодарить тебя.
– Но почему не кому-то еще? У вас должны найтись еще какие-то кандидаты. Почему это должны быть обязательно Гейл или я?
Аркус кивнул:
– Выбор именно таков. Либо ты соглашаешься жениться на ней, чтобы я не выглядел глупцом в глазах герцога Горкнея, либо я отдам ее Блэквуду Гейлу. Делай свой выбор немедленно. Я должен знать, что мне говорить барону.
Ричиус обдумал альтернативы. Сабрина действительно хороша собой – одна из красивейших женщин, которых он видел. Аркус говорит правду. Любой мужчина почитал бы за счастье делить с ней ложе. Но сможет ли он быть ей настоящим мужем? И как же Дьяна? Жива она или умерла, но она по-прежнему видится ему каждую ночь. И в то же время как он может обречь Сабрину на полную унижений жизнь в Талистане? Там она будет не намного лучше рабыни, очередной шлюхой на грязных простынях Гейла. Он станет брюхатить ее, словно кобылицу, владеть ее утробой, пока она не иссохнет или не лопнет, убив ее. А если она окажется бесплодной или у него самого не хватит мужской силы, чтобы ее оплодотворить, он начнет ее избивать.
Ричиус молча смотрел в окно: гигантский Храм Мучеников царапал серые небеса. Неужели Бог действительно оставил его? Похоже, это так.
– Вы не согласитесь изменить свое решение? – спросил юноша.
Аркус покачал головой:
– Нет. Я вызвал ее сюда для тебя. Если ты ее не хочешь, я отдам ее Гейлу. Возможно, это поможет залечить его ущемленную гордость. Он будет недоволен, когда узнает, что я попросил тебя вернуться в Люсел-Лор без него.
– Ну что ж, – вздохнул Ричиус. – Если нет другого выбора, кроме этого неуправляемого убийцы, то я ее возьму.
Аркус снова повернулся к юноше. В его синих глазах горело возбуждение.
– Превосходно. Ты очень меня обрадовал, Ричиус. И ты увидишь: сейчас тебе страшно, но когда-нибудь ты скажешь мне за это спасибо. Она будет тебе прекрасной женой.
– Да, – апатично произнес Ричиус, – я уверен, что вы правы.
– Мы с тобой свершим великие дела, Ричиус. Великие!
Юноша попытался улыбнуться.
– Да, – с трудом выдавил он, – великие.
20
Ричиус приближался к саду, словно вышедший на охоту барс: он не хотел, чтобы леди Сабрина его заметила. Как договорились, она ждала его там, забавляясь смелой пташкой, слетевшей ей на палец. Он безмолвно остановился позади какой-то статуи и принялся наблюдать за ней. Он не видел ее три дня, с момента коронации, и желал проверить свои впечатления – посмотреть на нее без помех, дабы удостовериться, что она действительно так же хороша собой, как ему помнится. Сабрина его не разочаровала. Она была необыкновенно красива среди зимних лилий: щеки ее чуть зарумянились, длинное сапфировое платье тихо колыхалось на вечернем ветерке. Ее подкрашенные губы были сложены для веселого свиста, от которого сидевшая на пальце канарейка с любопытством склоняла головку.
Сумерки накрывали город темным плащом. Позади девушки тысячи освещенных окон мерцали в надвигающихся тенях. Садовые жаровни заливали балкон оранжевым светом.
Как и все в Наре, сад Аркуса был невероятно велик. Он нависал над дворцом, будто огромное многоцветное крыло – настоящий лес на фоне неумолимого камня. Ричиус был поражен этим зрелищем. Он так отличался от сада в его родном замке, где не было экзотических растений, а его отец ужасно гордился своими розами. Здесь все было иначе. Сад Аркуса представлял собой шедевр флористики, полотно, где художники работали с живым цветом. Он был именно тем, что и обещал Бьяджио: идеальным романтическим уголком для их встречи.
Ричиус пригладил волну волос и расправил плечи. Букет алых георгинов, который он сжимал в кулаке, выглядел среди этих сокровищ довольно жалким. Он очень давно не ухаживал за девушками и теперь с волнением гадал, как будет принят этот знак внимания. В конце концов, Сабрина – принцесса и, несомненно, привыкла к поклонникам. Он старался преодолеть робость. Ах, если б Динадин мог сейчас его увидеть!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
