— О каких моих цветах вы говорите?
Биной растерялся:
— Может быть, я ошибся. Шотиш-бабу, чьи цветы ты мне подарил?
— Как чьи? — обиженно ответил Шотиш. — Лолита-диди дала их мне и приказала отдать…
— Отдать кому? — настаивал Биной.
— Вам, конечно.
Лолита покраснела еще больше и толкнула Шотиша в спину.
— Вот глупый мальчишка, — сказала она. — Разве ты сам не хотел подарить Биною-бабу цветы, чтобы отблагодарить его за картинки?
— Да, но ведь это ты сказала, чтобы я отдал ему цветы, — оправдывался ничего не понимавший Шотиш.
Лолита чувствовала, что с каждой минутой запутывается все больше и больше. Конечно, Биной понял, что цветы послала ему она, понял он и то, что она ни за что не хотела признаться в этом.
— Хорошо, — сказал Биной. — Я уступаю — вы не посылали мне роз. Но все, что я сказал о своих цветах, остается в силе. Я дарю их вам в знак нашего примирения.
— Я не помню, чтобы мы с вами ссорились, — покачав головой, ответила Лолита. — И не понимаю, о каком примирении может идти речь?
— Выходит, что все это, с начала до конца, моя фантазия, — воскликнул Биной. — Ни ссоры, ни цветов, ни примирения — ничего этого не было. Хорошо же я обманулся — думал, что принял позолоту за чистое золото, а оказывается, и позолоты-то не было. Вы уговаривали меня принять участие…
— В этом случае вы ничуть не ошиблись, — прервала его Лолита. — Только при чем тут ссора? Почему вы вообразили, что, споря с вами, я преследовала тайную цель заставить вас выступить в этом спектакле. Вы согласились, и я этому рада — вот и все! Но если у вас были серьезные причины не хотеть этого, зачем было соглашаться на чьи бы то ни было уговоры?
С этими словами Лолита вышла из комнаты. Все получилось наоборот! Еще утром она твердо решила признаться Биною в том, что была неправа, и попросить его отказаться от участия в спектакле, но с самого начала все пошло шиворот-навыворот.
У Биноя же создалось впечатление, что Лолита не простила ему вчерашних возражений и сердится, думая, что — несмотря на свое согласие — в глубине души он по-прежнему настроен против спектакля. Биной был очень огорчен тем, что она приняла все это так близко к сердцу, и дал себе слово избегать в будущем всяких разговоров на этот счет, даже шутливых. Он решил, что приложит все силы к тому, чтобы сыграть свою роль хорошо и не дать повода упрекать себя в безразличном отношении к делу.
Шучорита с самого утра сидела одна у себя в комнате и пыталась читать английскую книгу под названием «По стопам Христа». Сегодня она не могла заставить себя заняться обычными делами. Она пыталась читать, но мысли ее то и дело устремлялись куда-то вдаль, буквы начинали расплываться перед глазами, и тогда, сердясь на свою рассеянность, девушка усилием воли принуждала себя с удвоенным вниманием браться за книгу.
Один раз Шучорите показалось, что она слышит голос Биноя-бабу. Она положила книгу на стол и совсем было собралась выйти в гостиную. Но в следующее мгновение, не желая самой себе сознаться в том, что книга интересует ее очень мало, она снова села и углубилась в чтение, заткнув уши, чтобы не слышать посторонних звуков.
В это время в комнату вошла Лолита. При виде ее расстроенного лица Шучорита воскликнула:
— Что с тобой?
Лолита резко тряхнула головой.
— Ничего.
— Ты где была все это время?
— Пришел Биной-бабу, он, кажется, хочет поговорить с тобой.
Шучорита не решилась спросить, пришел ли Биной один или нет. Конечно, если бы кто-нибудь пришел вместе с ним, Лолита сама сказала бы ей об этом… И все же подавить волнение она не могла. Как бы то ни было, долг гостеприимства нужно было выполнять прежде всего, а потому, отбросив колебания, она направилась в гостиную.
— А ты не пойдешь? — спросила она сестру, остановившись в дверях.
— Иди, иди, — нетерпеливо ответила Лолита. — Я приду после.
Войдя в гостиную, Шучорита застала там только Биноя, болтавшего с Шотишем.
— Отца нет дома, но он скоро вернется, — сказала она, — а ма повела Лабонне и Лилу к учителю, который помогает им разучивать роли. Одна Лолита дома. Ма просила, чтобы вы не уходили, не дождавшись ее. Вы тоже, наверно, будете сегодня репетировать?
— А разве вы не участвуете в спектакле?
— Ну, если все будут актерами, кому же быть зрителями? — пошутила Шучорита.
Бародашундори неизменно старалась отстранить Шучориту от участия во всякого рода светских развлечениях; так и сейчас она сделала все, чтобы не допустить девушку блеснуть своими талантами.
В другое время хозяйка и гость нашли бы достаточно тем для разговоров, но сегодня что-то мешало им, и беседа не клеилась. Шучорита вошла в гостиную с твердым намерением не заводить обычного разговора о Горе. Нелегко было заговорить о нем и Биною, раз уж — как ему казалось — Лолита, да, возможно, и все остальные в этом доме, считали его всего лишь слепым последователем своего друга.
И прежде случалось, что сначала приходил Биной, а потом уж Гора, поэтому и сегодня Шучорита все время была в каком-то напряженном ожидании. Она боялась прихода Горы и в то же время беспокоилась, что он может не прийти.
Обменявшись несколькими незначительными замечаниями, Шучорита и Биной умолкли. Чтобы заполнить как-то пустоту неловкого молчания, девушка взяла альбом Шотиша и стала указывать брату на недостатки в размещении картинок и в конце концов добилась того, что вывела мальчика из терпения. Обиженный Шотиш заспорил с ней, а Биной печально смотрел на свои отвергнутые олеандры, так и оставшиеся лежать на столе, и думал: «Она должна была взять мой букет хотя бы из простой вежливости».
Послышались чьи-то шаги. Шучорита обернулась и, увидев входящего Харана-бабу, вздрогнула. Испугавшись, что ее волнение ни для кого не осталось тайной, она залилась краской. Харан-бабу уселся в кресло и обратился к Биною:
— Что же это не видно вашего Гору-бабу?
Биной рассердился на Харана за этот неуместный вопрос.
— А он вам нужен? — резко спросил он.
— Нет, — ответил Харан, — но вы ведь почти неразлучны. Потому я и спросил.
Это замечание еще больше раздражило Биноя, и, чтобы как-нибудь не выказать своего неудовольствия, он коротко ответил:
— Гора уехал из Калькутты.
— Отправился проповедовать, вероятно? — усмехнулся Харан.
Гнев Биноя все возрастал, но он сдержал себя и ничего не ответил. Внезапно Шучорита встала и молча направилась к дверям. Харан-бабу пошел было за ней, но не догнал и только крикнул ей вслед:
— Шучорита, мне нужно поговорить с вами.
— Я скверно себя чувствую, — ответила девушка, ушла и заперлась у себя в спальне.
Вскоре приехала Бародашундори. Она позвала Биноя в другую комнату, чтобы объяснить, что ему надлежит делать в предстоящем спектакле. Во время его отсутствия цветы исчезли со стола в гостиной. Лолита в этот вечер на репетицию так и не явилась. Не вышла из своей комнаты и Шучорита. До поздней ночи сидела она в одиночестве у окна и задумчиво смотрела в темноту ночи. Книга «По стопам Христа» раскрытая лежала у нее на коленях. Шучорите казалось, что перед ней, словно мираж, возникла какая-то неведомая прекрасная страна. Все в этой стране было незнакомо ей, ничто не напоминало прошлой жизни; огни, сиявшие там, подобные ярким четкам звезд во мраке ночи, наполняли ее душу благоговением, и ей казалось, что она очутилась на пороге разгадки тайны дальних миров.
«Как бессодержательна, как мелка, оказывается, была моя жизнь, — думала она, — то, что я считала непреложным, наполнилось вдруг сомнениями. То, что являлось предметом каждодневных забот, потеряло вдруг всякий смысл. Может быть, в этой неведомой стране всякое знание действительно будет совершенным, всякий труд благородным, и истинное значение жизни наконец откроется мне. Кто подвел меня к таинственным вратам этой чудесной, загадочной, грозной страны? Почему так бьется мое сердце?.. И почему ноги отказываются служить мне, когда я хочу сделать шаг вперед?..»
Глава двадцать третья
Благодаря репетициям Биною приходилось ежедневно бывать в доме Пореша-бабу. При его появлении Шучорита вскидывала на него глаза и сразу же углублялась в чтение или удалялась к себе. Хотя ей и было досадно, что Биной приходит один, она ни о чем его не спрашивала. Между тем дни шли, и ее обида на Гору становилась все сильнее. Ей казалось, что своим поведением в тот вечер он словно пообещал ей прийти еще раз.
Когда она узнала, что Гора совершенно неожиданно уехал из Калькутты неизвестно куда и зачем, она попыталась отнестись к этому равнодушно и забыть о нем, однако мысль о его внезапном исчезновении не давала ей покоя. Была ли она занята чем-то или просто так сидела с рассеянным видом, она постоянно ловила себя на мысли о нем.
