Из динамиков негромко звучала знойная испанская гитара. Чуча могла бы подумать, что эта музыка неуместна сейчас, когда мрачная осень обступила со всех сторон и никакой надежды на тепло и свет еще добрых четыре месяца. Но она ничего не чувствовала ни по поводу осени, ни по поводу музыки; это ей было все равно.
Даже то, что Нелюбов больше трех недель не кажет глаз, не звонит и ни одной смски не прислал, не слишком волновали Чучу. Он всегда возвращается. Он не может не понимать, что на этот раз у него не так много времени, чтобы вернуться. А значит, он поторопится, и не станет, как в прошлые разы, годами выдерживать характер.
Чуча усмехнулась. Он полагает, что выиграл. Как всегда, дурачок. Вечно он попадается на ее поддавки. Стоит только подставить ему ферзя, он забывает про все, бросается на подсадную утку, и ставь ему мат с какой угодно стороны. Небось сейчас таскается по кабакам и радуется, как он круто ее сделал, умотав тогда под дождь. Чуча покачала головой.
Кого действительно жаль упустить, так это Ивана. Даже в ее мире, богатом на мужчин, такие экземпляры встречаются нечасто. Но жизнь не завтра заканчивается. Полина Ивана отшила, красавец нуждается в утешении...
Словом, Чуча была настроена исключительно оптимистично. Приступы оптимизма были с ней всегда, когда случался хотя бы намек на перемены. Стабильность рождала в ней тоску и истерики.
Официант принес салат. Едва Чуча занялась едой, подошел администратор и с извинениями попросил позволения посадить к ней за столик гостя. Дескать, Чуча в зале одна сидит без компании, а гость — голодный иностранец.
- Белый? - спросила Чуча. И после утвердительного ответа сказала: - Ладно, давайте сюда своего иностранца.
Иностранец оказался очень европейского вида мужичок за пятьдесят, седовласый, с профессорской бородкой, в очках, с добротным пузиком. Он раскланялся с Чучей и спросил: - Do you speak English?
- My English isn't very rich, but I can talk about nice trifles.
Дальнейшая беседа проходила на английском.
Американец Джон, прибывший в Россию on business, внимательно расспросил Чучу о ее занятиях, не забыл поинтересоваться, нравятся ли они ей, и начал знакомить русскую красавицу со своими недалекими планами на досуг.
- Сегодня вечером я приглашен на вечеринку к моему партнеру. Не хотите ли присоединиться к нам?
- Maybe, - улыбнулась Чуча.
Почти не делая паузы в словах, американец стал нахваливать русскую природу. Должно быть, от богатства природы происходит особенный талант русских в искусстве.
- Завтра я иду на балет вашей знаменитой труппы. Tchaikovsky. Не хотите ли составить компанию?
- Maybe, - улыбнулась Чуча.
О душевности русских слагают легенды, словно и не замечая чучиных maybe, продолжал американец. Но совершенно напрасно американцам отказывают в умении дружить.
- На днях сюда приедут мои друзья, с некоторыми из них мы знакомы больше двадцати лет, и за это время ни разу не поссорились, хотя ведем общие дела. Хотите познакомиться с ними?
- Мaybe, - улыбнулась Чуча и принялась за суп.
Американец не стал ни на чем настаивать. Даже не предпринял попытки расшифровать ее ответ. Видно было, что он заинтересован, но не собирается переплачивать.
Чуча сдержала слово и до конца обеда болтала о nice trifles. Расплатившись, она пожелала Джону удачи и поднялась. Американец кивнул, едва взглянув на нее. Чуча фыркнула и ушла.
Было около трех часов. Возвращаться на конференцию ей совсем не хотелось. На работу — тем более. Она неспеша пошла по улице, праздно пялясь на витрины и автомобили. По дороге Чуча встретила знакомую и хотела затащить ее в кафе, но та торопилась по делу, и пришлось Чуче дальше идти одной. Народу вокруг было мало, никому не было до Чучи дела, а ей все-таки хотелось компании. Но искать компанию по безделью днем в понедельник — занятие достаточно безнадежное. Однако очень было жаль, что так удачно уложенные локоны пропадают без должного внимания. Чуча решила дать судьбе последний шанс и зашла в маленькую кофейню, пользующуюся популярностью у разной творческой молодежи.
Она осмотрелась. Столики в кофейне были такие маленькие, что едва ли на них поместилось бы что-то, кроме трех чашек кофе. В центре зала сидели два юных гитариста (гитары в чехлах стояли прислоненные к их стульям). Через столик от них молодой человек неопределенных занятий помешивал ложечкой в чашке с эспрессо. Рядом с чашкой стояла полная рюмка. Чуча села в уголок, откуда видно было весь зал, заказала кофе с коньяком и закурила.
Молодой человек с эспрессо сидел, весь погруженный в свои мысли. Юные гитаристы время от времени посматривали на Чучу, но это были совсем зеленые юнцы, с нежными, как у девушек щеками. Чуча покачала головой и принялась за кофе.
Колокольчик на двери звякнул, и она подняла голову, чтобы увидеть вошедшего. Ничего интересного — две девчонки.
Чуча допила кофе, так никого и не дождавшись. Юные гитаристы скоро подкатили к девчонкам, затоковали, прерываемые девичьими кокетливыми повизгиваниями. Чуча с чувством легкой досады вышла на улицу. На третьем шагу у нее подвернулся каблук, и она чуть не упала, но не без грации выровнялась и зашагала по тротуару, как по подиуму.
Черный плащ, приталенный, до колена, был распахнут. Сочно-синяя обтягивающая трикотажная кофточка сидела идеально. Черная юбка длиной чуть выше колена тоже была облегающей. Стройные ноги прекрасно смотрелись в чулках цвета «загар». Синие кожаные туфли на шпильках больше не подводили, шаги получались четкими и аккуратными. На длинном тонком ремешке, перекинутом через плечо, болталась маленькая синяя сумочка. Образ складывался романтичный, грациозный и стремительный.
Чуча направлялась в один известный бар, который открывался ближе к вечеру. Как раз когда она дойдет туда, наступит время открытия. Уж там-то она всегда находила себе и зрителей, и слушателей. Там она умастится на высоком стуле (ее тонкая гибкая фигура замечательно смотрится на барном стуле), обопрется на стойку и пусть все смотрят на ее роскошные волосы. Свои каштановые волосы Чуча расчесывает на прямой пробор, завивает в крупные локоны, и они падают каскадом — сзади до пояса, спереди до плеч, обрамляя лицо. Лицо у Чучи вытянутое, несколько лошадиное, на лбу и возле рта отчетливые длинные морщины, но они ей даже идут. Глаза карие, с зеленцой, большие, расположенные несколько ближе, чем надо бы; нос длинный, с утолщенным концом; рот большой, губы тонкие.
Вот она придет вся такая звезда в завсегдашний свой бар, сядет у стойки и проведет вечер понедельника так, как всяким там лууузерам и не снилось.
Нелюбов ужасно нынче не выспался, это ощущалось весь день, а к вечеру так обострилось, что он вызвал такси и отправился прямо домой сразу по окончании рабочего дня. Нелюбов уже три недели удивлял директора тем, что являлся в офис и уходил из него ровно во столько, во сколько предписано было уставом предприятия. А если отлучался, то только во время обеденного перерыва и не более, чем на час. Впрочем, отлучался он за три недели раза два. Один из них сегодня.
