— Разве излучение нам повредит? Не забывай, что старые правила не действуют!
Рене с облегчением перевел дух.
— Странно как-то, — произнес он. — Надо сперва привыкнуть.
— Мне тоже не по себе, — согласился Ал, догнав Рене и вместе с ним карабкаясь вверх по склону. — Но история с радиоактивностью еще из самых простых. Тем более что излучения ты все равно не ощутишь. Нам надо просто не обращать на него внимания. По сути дела, нас ничто не заставляет сохранять прежний уровень наших чувств. К примеру, разве может нам повредить стужа? Если она нам надоест, просто отключим ее на шкале восприятий! Правда, если станет жарко, я не советовал бы тебе этого делать.
Рене был растерян, но не подавал виду.
— Конечно, жара другое дело. Но можно все-таки значительно изменить порог боли. А как насчет зрения? Нет ли смысла увеличить видимую область спектра? Например, ультрафиолетовую?
— Но если нам не приходится больше придерживаться правил, отчего мы не используем более подходящие модели? У которых и зрение и слух лучше?
— Других подходящих нет. Старые, из времен запуска ракет, не годны к применению. Их способность к приспособлению была мала, хотя по объему восприятия впечатлений они нас превосходили. Нам пришлось бы выдумать что-то новое, и на это потребовалось бы много времени. Хотя не исключено, что нам все же придется этим заняться. Но есть еще одна причина: такая модель воспринимает совершенно другие впечатления, чем мы с нашими органами чувств. Знал бы ты, сколько времени требуется для адаптации человеческого мозга в новых условиях! Ведь мы реагируем быстро и уверенно только до тех пор, пока «перерабатываем» привычные впечатления. Это нельзя упускать из вида.
Они снова оказались на искусственной платформе. Безжизненное пространство впереди производило неописуемо тоскливое впечатление. А теперь, когда они поняли, что внизу скрыто нечто с непонятными для них побуждениями и намерениями, прибавилось ощущение неясной угрозы.
Ал несколько минут не произносил ни слова. Ветер прижимал ткань костюма к телу. Поежившись, он поднял воротник куртки.
— Мне холодно, — заметил он, — но странное дело: ощущение это мне приятно. И без особой нужды я никаких корректив по шкале вносить не буду.
— Со мной происходит то же самое, — ответил Рене. — Ощущение такое, будто решаешь серьезную задачу. И должен показать, на что способен, встретившись с серьезным противником.
— Нам необходимо сперва привыкнуть к этому, — сказал Ал. — Ведь, в сущности, невероятная случайность, что именно нам довелось здесь столкнуться с явлениями, совершенно не похожими на известные нам до сих пор.
— А вдруг другие тоже встречали нечто подобное, но особого внимания не обращали? И сдавались, как Дон, Джек и Хейко?
Удивительное чувство овладело Алом: у него вдруг возникла мысль, что живут они не в привычном мире, где все поддается объяснению, а в мире манящих тайн и загадок.
— Разве не может быть так… — прошептал он. — Я хочу сказать: разве не может в мироздании обнаружиться еще много неизведанного? Много такого, чем стоит увлечься, если заняться им всерьез?
Рене не смог ответить на вопрос друга, но впервые понял, почему ход мыслей Ала бывал столь причудлив.
2
Вертолет нес их над радиоактивной пустыней. Ветер сотрясал машину, то приподнимал ее, то резко опускал. Их мотало туда-сюда. Как и в похожих ситуациях на Земле, им казалось, будто какая-то подземная сила приподнимает навстречу им весь видимый ландшафт.
— Ты допускаешь возможность существования щита, как тогда, над городом? — спросил Рене.
— Да, — ответил Ал, уставившись в мерцающую пустоту.
— И что тогда?
— Тогда мы потащим приборы на себе.
Против ожиданий они беспрепятственно летели дальше. Ничто их не удерживало, никакие миражи не заманивали.
Ал потянул на себя руль управления.
— Опускаюсь.
Он взял курс на просторную каменную площадку. Из маленьких дырочек в ней вздымались фонтанчики песка. Он мягко сел, открыл дверь и спрыгнул. Принюхался. Странное дело: здесь тоже пахло тимьяном.
Рене передал Алу ящики со взрывчаткой, переносной столик с сейсмографом. Ал вынул капсулы и отнес метров на двадцать от площадки. Здесь он закопал их в почву и отошел со взрывным шнуром к вертолету. Одну клемму он закрепил в батарее, а другую заземлил.
Рене установил сейсмограф и решил для пробы включить. На бегущей ленте показалась слегка волнистая, линия. Он занервничал, начал проверять надежность прибора.
— Что случилось? — спросил Ал.
— Защитный слой слишком слабый, — объяснил Рене.
— И что это значит?
— Под почвой происходят непрерывные сотрясения. И прибор их воспринимает. Поэтому нулевая линия волнистая. Но колебания здесь гораздо слабее, нежели в других местах.
— Все-таки попробуем, — предложил Ал. — Ты готов?
— Да.
Ал нажал на кнопку включения… Небольшой фонтан из камней и песка поднялся ввысь там, где он заложил взрывчатку, и сразу же послышался грохот сильного взрыва.
Их взгляды были прикованы к перфоленте, быстро выбегавшей из отверстия измерителя сотрясений. Не прошло и двух секунд, как стрелка резко метнулась в сторону, а на ленте появились острые зубцы. Только успел Рене выпрямиться — явно удовлетворенный, — как снова раздался грохот взрыва. Поскольку некоторое время стояла немая тишина, звук этот показался вдвое громче первого.
— Эхо, — сказал Ал.
Рене поглядел на него и покачал головой.
— Да… но откуда?
— Со стороны гор, наверное, — предположил Ал.
— Нет, не от гор, — возразил Рене. — Слишком быстро оно донеслось.
Ал удивленно огляделся.
— Ты не найдешь поблизости ничего, что могло бы вызвать столь сильное эхо, — продолжил Рене. — И кроме того… Мне показалось, будто звук шел сверху.
— Ну да? — для вида удивился Ал.
— Подготовь еще один заряд, — попросил Рене. — Надо докопаться до сути!
Ал выполнил его просьбу и нажал на кнопку взрывателя. Они склонили головы набок, чтобы точнее определить, откуда донесется эхо.
Капсула взорвалась… Сильный грохот… Семь секунд тишины… И грохот отраженной звуковой волны…
— Силы небесные! — охнул Ал. — Оно и впрямь идет сверху!
Рене, всерьез задумавшись, наморщил лоб.
— Есть только одно объяснение! — воскликнул он. — Это от невидимой защитной стены.
— Силы небесные! — повторил Ал. — Дошло! — Он смотрел на Рене с уважением. — Ну конечно, это защитная стена! Они переместили ее выше!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
