— Джек, — сказал Ал подчеркнуто серьезно, — Рене прав. Здесь мы окажемся чересчур близко к эпицентру взрыва. Вы сами себя взорвете!
— Отступать нам не приходится, — ответил Хейко. — За нами стена. Прикажешь перенести за нее ракету вместе со стартовым устройством?
— Обратного пути у нас нет, — вмешался Джек. — Мы запустим ее, причем с этого самого места. Если хотите, бегите отсюда. Да поторапливайтесь, мы долго ждать не будем!
Ал покачал головой.
— Вы даже представить себе не можете ударной силы такой бомбы. Кто сказал, что она обязательно атомная?
— А какая же? — спросил Джек.
— Нечто куда более страшное, — ответил Ал, все еще вполне владея собой и обращаясь к ним, как к непутевым ученикам. — Их техника намного превосходила нашу. Вспомните о куполе над городом и его невидимых стенах! Они могли сконструировать оружие, которое мы себе и представить не в силах. Не станете же вы рисковать всем…
Слушать Ала молча оказалось выше сил Дона:
— Перестань, наконец, читать проповеди!
— Пусть себе болтает, — сказал Джек. — А почему бы нам не рискнуть, Ал?
— Протри глаза! Пойми, сколько у нас возможностей узнать новое. И не только в этом дело! Джек, здешние люди прошли более длинный путь, чем мы. Они пережили атомный век. Мы впервые сталкиваемся со столь высокой культурой — куда выше нашей! Но куда они подевались? Я обязан выяснить это! Прошу вас, поймите меня! Ведь тут мы можем узнать, что предстоит нам самим!
Джек в раздумье смотрел на Ала.
— Ладно, Ал, — проговорил он. — Я дал тебе выговориться и выслушал тебя. Тебе хочется узнать, что с ними стало? Хорошо. Я, правда, не понимаю, почему это так важно, но это твое дело. А теперь выслушай внимательно, что я тебе скажу. Я тоже хочу разузнать, что там, под холмом, да побыстрее. Я скажу тебе еще, чтобы ты понял меня до конца. — Голос его зазвучал резко. — Мне здесь осточертело! Чересчур тут скучно. Мне просто противно здесь! Я попытаюсь поднять крышку и заглянуть внутрь, а потом — привет горячий! Если у меня ничего не выйдет, тоже не беда. Пойми, мне совершенно безразлично, что с нами случится. И с городом тоже! Пусть взлетает на воздух! И поэтому, — он понизил голос, — мы сейчас дадим залп.
Ал кивнул. Действительно, разве их переубедишь? Он безучастно наблюдал за тем, как Хейко снова прильнул к прицелу, а затем выжидающе посмотрел на Джека. Тот поднял и резко опустил руку. Хейко взялся за пусковое устройство, висевшее на длинном шнуре, и нажал на кнопку.
Мертвое до сих пор тело ракеты задрожало. Из хвоста вырвался огонь. Ракета продвинулась на метр вперед. Зашипев и загрохотав, она как бы притормозила, а потом с огромной скоростью унеслась прочь — прямо к холму.
Прошла почти секунда и… ничего не случилось. А потом вдруг воздух словно беззвучно разорвался. Последнее, что видел Ал, была стена огня, накатывавшая на него.
Третья попытка
1
Здесь, наверху, солнце пригревало куда сильнее, чем внизу, в долине, но и ветер дул посильнее и охлаждал затененные места до точки замерзания. Иногда он приносил с собой тучи пыли, тончайшей пыли, забивавшей глаза, уши, рот, неприятно скрипевшей на зубах, проникавшей сквозь одежду и вызывавшей раздражение кожи при движении. Ал и Рене стояли на слюдянистой коре, покрывавшей шлаки. Они стояли метрах в ста над открывавшейся их взгляду равниной. Воздух был по-прежнему напоен одурманивающим запахом тимьяна. Сейчас, когда вокруг не было никаких растений, происхождение этого запаха казалось еще загадочнее, чем прежде.
Они уже в третий раз пробудились к жизни на этой планете. На этот раз им пришлось прождать дольше, ибо не осталось никаких городских сооружений. Они не знали, то ли все уничтожено взрывом, то ли перемены произошли во время необъяснимых событий, последовавших за взрывом.
Не было больше никакого города, никакой равнины и никаких долин. Все это превратилось в пустыню, которая, подобно морю, заполнила котловину под ними — километра два над уровнем бывшей долины. Большая часть поверхности покрылась песком, но слой его вряд ли был глубок, ибо в отдельных местах выпирали каменные глыбы. Причем то были не утесы и не блоки, а раздувшиеся массы, иногда — плоские ступени. Похоже, будто кто-то пролил растопленный стеарин и тот быстро застыл, прежде чем его успели хорошенько разгладить. Пустыня эта простиралась от далеких отрогов противоположной горной гряды, тонкой нитью протянувшихся на горизонте.
— Я считаю, нет больше никакого смысла, — сказал Рене.
— Думаешь, все уничтожено? — спросил Ал.
— От города, во всяком, случае ничего не осталось. Ал испытующе поглядел на него.
— А ты помнишь, между прочим, воздушные миражи? Рене его вопрос ошеломил.
— Да, это объяснило бы все! Как я мог забыть! Ты думаешь, камни и песок — снова обман?
— Проверим немедленно.
— Почва настоящая, — установил Рене, оказавшись внизу. Он наклонился, поднял пригоршню песка и пропустил сквозь пальцы.
Ал прошлепал на несколько шагов дальше и принялся водить по песку ногами. Немного погодя подозвал к себе Рене.
— Твое мнение?
Рене опустился на колени и ощупал гладкую поверхность, появившуюся из-под слоя песка.
— Пластик, — сказал он. — Та же пластиковая субстанция, из которой прежде состояли валуны у моря и на равнине.
— Думаю, смысл все-таки есть, — заметил Ал.
Рене ответил непонимающим взглядом.
— Думаю, есть смысл здесь осмотреться, — пояснил Ал. — Существует что-то, вызывающее эти изменения. Ведь пластик искусственного происхождения.
— Теперь я понимаю. — Рене поднялся и вытер руки о штанины. — Они еще здесь. Они живы, и это они наполнили всю долину такой субстанцией. Но с какой целью?
— Может быть, прикрыли ею что-то, находящееся внизу?
— Потрясающее решение, — признал Рене. — За какие-то две недели! Мы кое-что упустили!
Они медленно поплелись к склону горы.
— Какая мерзость этот песок, — пожаловался Рене и тут же встрепенулся: — Послушай, Ал! А откуда он, вообще говоря, берется?
— Легко догадаться! — Ал весело улыбнулся. — Радиоактивная зола, опустившаяся после распада атомного гриба.
Рене испугался, кинулся вперед и вскочил на каменную плиту.
Ал неторопливо последовал за ним.
— Держу пари, что вся поверхность тут радиоактивна. Ничего ты не выиграл.
И он удовлетворенно проследил, как меняется выражение лица Рене. Потом сказал:
— Разве излучение нам повредит? Не забывай, что старые правила не действуют!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
