– У вас, Клод, огромный опыт проведения экспедиций такого рода. У меня такого опыта нет. Поэтому ведите нас. Нам нужно как можно быстрее спуститься с горного хребта куда-нибудь, где есть густой лес и широкая река. Тогда, как я полагаю, нам удастся избавиться от преследователей.
Спуск с горного хребта по своей стремительности напоминал полет. Используя страховочные веревки, карабины и другую альпинистскую технику, беглецы ловко преодолели крутые склоны и почувствовали себя несколько увереннее, когда оказались в русле пересохшей реки, которое скоро перешло в ручеек. Деревья толпились все теснее и становились все выше, закрывая кронами путников от солнца. Ручей постепенно превратился в довольно бурный поток. Переходя вброд его усеянное камнями ложе, путешественники заметили стоявшую у камня большую коричневую форель и горностаев, занимавшихся ловлей рыбы и напоминавших норок с бледно окрашенной шкуркой. Чтобы сбить с толку преследователей, путники несколько раз переходили с одного берега на другой. Клод заставил своих товарищей проложить ложный след вдоль берега одного из ручьев, впадавших в поток, затем вернуться по воде к основному руслу и только тогда продолжить путь вниз по течению. Иногда встречались предательские подводные ямы, их сменяли пороги с шапками пены у острых камней.
После нескольких часов пути Клод объявил привал. Он сам и Фелиция были в хорошей форме, а Ричарду и Амери каждый шаг давался с большим трудом. Отдыхать устроились на выступавших из воды камнях заводи, чутко прислушиваясь к звукам погони. Но ничего не было слышно, кроме громкого всплеска где-то поблизости ниже по течению.
– Может быть, я ошибаюсь, – высказала предположение Амери, – но мне кажется, что это бобр.
– Вполне возможно, – согласился Клод. – Может быть, это наш друг бобр «кастор», но скорее всего стенеофибер – более примитивный тип бобра, который не строит плотины, а роет норы в…
– Тс! – прервала палеонтолога Фелиция. – Слушайте!
Звуки бегущей воды, птичий щебет, крики обезьян, верещание чем-то раздраженной белки.
Кто-то большой и сильный прочистил горло.
Путники замерли на своих валунах, инстинктивно подобрав под себя ноги, которыми они до того беззаботно болтали в воде. Кусты на левом берегу слегка расступились: какой-то зверь шел на водопой. Это оказалась огромная кошка величиной с африканского льва, с громадными клыками, торчавшими из пасти, словно острые кинжалы. Зверь вел себя как страдающий от несварения желудка гурман, перебравший лишнего за столом, и лениво лакал воду. Верхняя часть туловища была покрыта красновато-коричневыми пятнами, обведенными черными и темно-коричневыми кругами, на морде темные круги переходили в полосы, а на брюхе и лапах красовались черные пятна. Воинственный облик дополняли огромные усы.
Ветерок изменил направление, и лакавшая воду саблезубая кошка почуяла запах людей. Она подняла голову, уставилась прямо на путешественников своими желтыми глазищами и зарычала, как бы давая понять, кто здесь хозяин положения.
Фелиция спокойно выдержала взгляд зверя.
Остальные сидели, онемев от страха и ожидая, что зверь прыгнет в воду. Но ничего подобного не произошло. Брюхо кошки было полно после сытного обеда и выпитой воды, к тому же она была беременна, а Фелиция польстила женскому самолюбию кошки, внушив ей, что жалкая добыча, прилепившаяся к камням у берега, вряд ли стоит купания. Поэтому махайрод, или саблезубый тигр, спокойно полакал воду, глянул на путешественников, наморщив нос, издал для порядка устрашающий рык и исчез в прибрежных кустах.
– Прошу вас подождать пять минут, чтобы я могла вознести благодарственную молитву и причаститься, – попросила Амери.
Фелиция кивнула с загадочной улыбкой, Ричард отвернулся с видом человека, который выше подобных предрассудков, а Клод подошел к тому камню, на котором расположилась Амери, и вместе с ней причастился. Походную дароносицу и складное распятие Амери носила с собой в кармане комбинезона. Когда все было закончено, отряд снова пустился в путь по берегу, противоположному тому, где скрылся махайрод.
– Саблезубый тигр невероятно красив, но для чего ему такие клыки? – спросила Амери у Клода. – В наше время все крупные представители кошачьих прекрасно обходятся и более короткими клыками.
– Наши львы и тигры не пытаются убивать слонов.
– Вы имеете в виду всех тех чудовищ, которыми нас запугивали в «Приюте»? А где они здесь?
– Мастодонты поменьше, скорее всего, встречаются в предгорьях. Наиболее распространен вид гомфотериум ангустиденс. В длину он не достигает и половины туловища тех носорогов, которых мы видели вчера. Дейнотерий нам вряд ли встретится, пока мы не вздумаем пересекать обширное болото или низину у большой реки.
– Невероятно, – проворчал пират. – Прошу прощения, но имеет ли кто-нибудь из вас представление о том, куда мы сейчас движемся и есть ли у нас пункт назначения?
– Сейчас мы спасаемся бегством, – спокойно ответил Клод. – Когда мы стряхнем со своего хвоста солдат и амфиционов, тогда у нас появится время, чтобы принимать стратегические решения. Или ты не согласен, сынок?
– Согласен, – угрюмо пробурчал Ричард и принялся прорубать путь в густом кустарнике.
Наконец поток привел путников к месту впадения в широкую реку, катившую воды в южном направлении. Клод решил, что перед ними Сона в своем верхнем течении.
– Мы не пойдем вдоль реки, – объявил Клод спутникам. – Скорее всего, она поворачивает на юго-запад и впадает в озеро километрах в сорока или пятидесяти отсюда. Нам придется форсировать ее, а для этого понадобятся декамольные мосты.
В каждый набор для выживания входили три секции моста, которые можно соединить в узкий безопорный пролет длиной в двадцать метров с лестницами и поручнями. Пройдя вниз по течению реки до места, где русло с двух сторон стесняли два скалистых утеса, путешественники развернули секции моста, заполнили водой, гравием и песком балластные отделения и навели переправу до противоположного берега.
– Шаткое сооружение, – с беспокойством заметил Ричард. – Забавно, когда мы тренировались в «Приюте», мост казался гораздо шире.
Мост имел в ширину добрую треть метра и был устойчив, как скала. Но одно дело переправляться по такому мосту, когда под тобой спокойный пруд, и совсем другое, когда под тобой стремительно несется бешеный поток и подстерегают острые камни.
– Мы могли бы развернуть еще один мост и расширить полотнище вдвое, чтобы вы чувствовали себя увереннее, – предложила Амери. Но пират негодующе фыркнул, подхватил свой рюкзак и пересек мост, как опытный канатоходец.
