Все заспорили, Вала и Лувах молчали. Наконец Вольф объявил:
— Мы с Валой и Лувахом пройдем в одни Врата, остальные пойдут в другие. Так-то вот.
— Почему с Валой и Лувахом? — спросил Теотормон. Он подозрительно прищурился, и в его голосе послышались злобныет нотки. — Почему с ними? Вы трое знаете что-то, чего не знаем мы? Вы собираетесь покинуть нас?!
— Я беру Луваха, потому что он единственный, кому я хоть сколько-нибудь доверяю, — объяснил Вольф. — А Валу — потому что она среди вас лучший мужчина.
Он оставил их пререкаться, а сам вместе с сестрой и Лувахом прошел в левые Врата. Несколько минут спустя туда же прошли и остальные. Увидев Вольфа, Луваха и Валу, они смутились.
— Но мы прошли в правые Врата! — заявил Ринтрах.
Вала рассмеялась.
— Похоже отец сыграл с нами еще одну жестокую шутку. И те и другие Врата ведут на один и тот же цилиндр. Подозреваю, что все такие.
— Он играет нечестно, — возмутился Аристон.
При этом Вольф с Лувахом расхохотались, минутой позже и остальные, за исключением Аристона, присоединились к их веселью. Когда смех, в котором, правда, слышалась нотка отчаяния, замер, Вольф сказал:
— Может быть, я и ошибаюсь, но, по-моему, каждый из цилиндров в этом... этом кружащемся мире имеет Врата и если мы будем продолжать действовать так же, то в конце концов пройдем через все, сколько их есть. Только в этом случае, мы умрем раньше, чем отыщем хотя бы намек на истинный путь. Нам следует придумать что-нибудь новенькое.
Наступила тишина. Всевышние сидели и лежали на твердом сером металле, а над ними в беззвучной сарабанде вертелись цилиндры. Близнецы-гексагоны над основаниями цилиндров, казалось, насмехались над ними.
Наконец Вала произнесла:
— Я не верю, что ситуация безвыходная. Это не похоже на отца. Он не прекратит игру, пока у нас останется хотя бы крупица дыхания и силы для борьбы. Он хочет довести нас до агонии и сломить. И он рассчитывает — я уверена в этом, — что в конце концов мы найдем Врата, которые приведут нас в его крепость. Он, должно быть, делает ставку на то, что мы догадаемся, в чем дело, и примем правильное решение, и будет разочарован, если мы спасуем. Поэтому я считаю, что нам следует хорошенько подумать. Очевидно, что Врата на всех цилиндрах замкнуты между собой. То есть, они переходят друг в друга, если проникать в них обычным путем — через сторону, которая украшена драгоценностями. Но что, если Врата двуполярны? Что если другая сторона приведет нас к цели?
— Я пробовал другую сторону, — сказал Вольф, — как только мы попали сюда.
— Да ты опробовал входные Врата. Но проверял ли ты какие-нибудь из двойных Врат на цилиндрах?
Вольф покачал головой.
— Усталость и жажда лишили меня разума. Я должен был подумать об этом. В конце концов это — единственное, что нам остается попробовать.
— Тогда поднимайтесь и пошли, — скомандовала Вала. — Соберитесь с силами, возможно, это и окажется выходом из проклятого крутящегося мира.
Снова Всевышние загнали в тупик близнецов-гексагонов и ухватились за них. Вала первая вошла через сторону, противоположную украшенной драгоценностями. Она исчезла и Вольф последовал за ней. Пройдя через Врата и опять очутившись на цилиндре, он почувствовал, что его воодушевление рассеивается, как вино в вакууме. Потом он увидел над основанием Врата и понял, что они пошли верным путем.
В нескольких дюймах над поверхностью нависал только один золотой гексагон. Но он вращался вокруг собственной оси, совершая полный оборот каждые полторы секунды.
К этому времени на цилиндре собрались остальные Всевышние, раздраженные тем, что все еще находятся на крутящейся планете. Но когда они увидели вращающиеся золотые Врата, то взбодрились и одновременно пали духом при мысли о выходе и связанной с ним опасностью.
— Почему они вращаются? — слабым голосом спросил Аристон.
— Понятия не имею, братец, — ответила Вала. — Но, зная отца, я подозреваю, что Врата имеют только одну безопасную сторону. То есть, если мы выберем правильную сторону, то пройдем невредимыми. Но если ошибемся... Как видите, ни одна из сторон не инкрустирована драгоценностями, обе выглядят совершенно одинаково и ничем не отличаются друг от друга.
— Я так измучен, что мне все равно, — заявил Аристон. — Пусть даже смерть — лишь бы избавиться от всех этих страданий, уснуть навсегда.
— Так не стоит противиться душевным порывам, — сейчас же отозвалась Вала. — Ты можешь первым испытать Врата.
Вольф ничего не сказал, но другие присоединили свои голоса к предложению Валы. Однако Аристону, похоже, уже расхотелось умирать. Он запротестовал, говоря, что не настолько глуп, чтобы рисковать собой ради них.
— А ты, братец, оказывается не только слабоволен, но и труслив, — заметила Вала. — Ладно, я пойду первой.
Уязвленный Аристон шагнул все же к вращающимся Вратам, однако подойдя на несколько футов, остановился. Так он и стоял, глядя на гексагон, несмотря на насмешки Валы. Наконец она не выдержала и оттолкнула его, так что он свалился на корточки перед золотым гексагоном и несколько минут пристально разглядывала его. Неожиданно она бросилась вперед и прошла под аркой. Врата продолжали вращаться.
Аристон поднялся и, ни на кого не глядя и не отвечая на насмешки, подошел к Вратам, на секунду приостановился и бросился в них.
В то же мгновение он выскочил с другой стороны и упал на серую поверхность. Вольф подбежал к нему и перевернул тело на спину. Рот Аристона был широко раскрыт, глаза остекленели, кожа приняла серый оттенок.
— Он прошел не с той стороны, — произнес Вольф, обернувшись к остальным. — Что ж, теперь мы знаем, что это за Врата.
— Ну и везет чертовой ведьме! — воскликнул Тармас, — Ты заметил, через какую сторону она прошла?
Вольф покачал головой и в сумрачном розовом свете еще раз осмотрел Врата. Стороны были совершенно одинаковые, никакой разницы. Он подозвал Луваха. Вдвоем они подняли труп Аристона, раскачали и по команде Вольфа швырнули под арку. Труп вылетел с другой стороны.
Вольф с Лувахом зашли с другой стороны, снова раскачали тело и бросили в отверстие. На этот раз труп исчез. Вольф повернулся к Ринтраху:
— Ну, что?
Ринтрах кивнул.
— Подними палец, — распорядился Вольф. — Когда повернется нужная сторона укажешь. Только не тяни.
Ринтрах выждал пару оборотов и ткнул пальцем. Вольф бросился под арку уповая, что Ринтрах не ошибся, и упал на труп Аристона.
Слышался шум моря, освещенного багровым небом. Чуть поодаль, посмеиваясь, стояла Вала, явно забавляясь шутке отца.
Они вновь находились на острове водного мира.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
