спросил я.
Старший Горский довольно кивнул:
— Вполне возможно. Если только вице-королем не будет назначен наследник дона Диего…
— Ну да, — перебил отца Михаил. — А там и до перехода Аргентины под власть королей Мальвинских недалеко. Точно по словам все того же папы римского. Да?
— Именно. Но это только одна из версий. А ведь есть еще и нидерландский вариант… — улыбнулся Иван Федорович. — Видите ли, когда экспедиционный корпус дона Диего высадился на Мальвинах, мы обнаружили целых четыре голландских фактории, а в Пуэрто-Архентино голландская речь звучала едва ли не чаще, чем испанская. И солдатам был дан четкий запрет на любые действия против «подданных дружественного короне государства». Так-то…
— А голландцы-то здесь при чем? — не понял Михаил.
А до меня дошло. Та самая политическая география, м-да…
— Свободный проход к их колонии в Австралии. Доступ к обширным территориям для закачки накопителей, прежде закрытый для них испанским воздушным и морским флотом, — произнес Иван Федорович, подтверждая мои мысли.
Территории… как ни странно, но именно «пустые» земли и… океаны в цене у всех государств. А все оттого, что там можно невозбранно собирать энергию, не рискуя лишить ее местных жителей. Прежде, до того как в воздух поднялся первый дирижабль, и уж совсем задолго до того как в небе появились парящие города, угольные блоки-«аккумуляторы» для питания городов и производств заряжались исключительно на наземных и морских станциях-накопителях. Сейчас этот способ также используется, но… далеко не у всех государств имеется достаточно пустых земель или выход к океану.
И Нидерландам в этом отношении несколько не повезло. После одной из войн, пару веков назад, французы и англичане серьезно прижали этих «мореходов» и лишили их звания первой морской державы. Так что к моменту, когда энергию стали добывать на море, голландцы просто не успели восстановить своего влияния… и пролетели. Северное море оказалось полностью под властью англичан, Ла-Манш лаймы поделили с французами, а Атлантическое побережье ниже Дуврских скал оказалось в руках лягушатников. Балтика ушла под контроль Рейха, его вечного союзника Швеции и Венда, а Средиземное море… там вообще стало не протолкнуться.
Казалось бы, Атлантический океан велик и не принадлежит никаким государствам, так что никто не мешает Нидерландам ставить там свои станции-накопители, но… океан действительно велик и пустынен, так что найти «пропавшую» там станцию, невозможно, свидетелей в этом случае просто не остается. А охранять неуклюжие платформы, кочующие по волнам в тысячах миль от ближайшего берега, никакого флота не хватит. Даже английского. Собственно, именно поэтому большинство станций располагается в двухсотмильной прибрежной зоне… которой у Нидерландов по давнему соглашению просто не оказалось. Немудрено, что первый парящий город построили именно они. Но даже пять имеющихся громад, летающих над Голландией, с трудом покрывают потребности страны, строить шестой парящий город слишком затратно, вот они и ищут любую возможность увеличить добычу энергии. А Тихий и Индийский океаны в этом плане куда спокойней, чем Атлантический. Но доступ к ним с одной стороны прикрывают испанцы с их Аргентиной, а с другой англичане, не так давно оттяпавшие у Голландии ее южноафриканские владения. Собственно, именно из-за этой выходки лаймов Нидерланды и оказались в столь незавидном положении. Давят, давят голландцев их давние враги с островов. Все никак не забудут визита оранцев…
Может быть, все было бы проще, если бы существовала возможность доставки многотонных блоков-«аккумуляторов», заряжаемых на морских станциях, по воздуху, но увы… попытавшись приземлиться на такую станцию, любой «кит» просто рухнет от недостатка энергии, вбираемой энергосборниками, словно гигантским пылесосом. Потому только морем до ближайшего побережья, а уж оттуда можно и дирижаблями… Но «кит» — это не «селедка» и не шлюп, где угодно приземлиться не может. Ему инфраструктура нужна. Порт. А с ними в колониях Нидерландов в Австралии совсем худо. Да и опасно в тех местах: воздушных пиратов очень много. В общем, был у голландцев резон ввязаться в авантюру вице-короля Испании в Аргентине. Был. Спокойный морской маршрут и решение проблем с поставками энергии того стоил.
И на фоне всех этих страстей наличие у меня миниатюрных шкатулок-накопителей, способных заменить собой огромный тяжеленный блок классического аккумулятора, заставляло нервничать. И не меня одного.
Именно поэтому разговор с опекуном, состоявшийся у нас этим же вечером, был вовсе не о моих планах, а о тех самых шкатулках.
— Только я сомневаюсь, что удастся продать их по второму разу, — задумчиво заключил дядька Мирон, добившись от меня принципиального согласия вернуть пресловутые артефакты седьмому департаменту.
Я встрепенулся. Теперь стало понятно, почему он так старательно уговаривал меня…
— То есть я что, должен отдать их бесплатно?! — изумился я.
— Ну, думаю, на определенную награду ты мог бы рассчитывать… — протянул дядька Мирон с ухмылкой. — Но поскольку ты не состоишь на службе, речь может идти лишь о гражданском ордене.
— Издеваешься? — прищурился я, раскачиваясь на табурете. Опекун состроил непонимающее лицо. Я кивнул: — Точно, издеваешься.
— Кирилл, послушай… — начал говорить дядька Мирон, но я его перебил:
— Нет. Мы с Хельгой рисковали жизнями ради этих чертовых накопителей. И я не я буду, если не вытряхну из Несдинича достойную награду для нас обоих. А медали… пусть отдаст тем, кто планировал доставку шкатулок. На долгую память.
Я бы еще много чего наговорил, но тут меня чуть не задушили. Кое-как развернувшись в кольце сдавивших мое тело рук, я уткнулся носом в упругие полушария, едва прикрытые тонкой тканью домашнего платья… хм…
— Хель… гха… отпкху… сти! — пропыхтел я.
— Дочка, выпусти его. Задохнется, — прогудел мой опекун.
Хельга послушалась.
— Нет, только подумать… и вот такое богатство достанется какому-то Гюрятиничу, — облегченно вздохнул я. Взъерошившая мне волосы девушка поймала устремленный на ее «богатство» взгляд, и ладонь, только что гладившая по голове, моментально ухватила меня за вихры. — Ай! Больно же!
— Только я начинаю думать, что мой братец умница, как он тут же делает все, чтобы доказать обратное, — прищурившись, сообщила Хельга под сдавленный смех отца.
— Фуф. — Я наконец вывернулся из-под ее руки и, пригладив растрепавшиеся волосы, отпрыгнул в сторону. — Я не виноват, что ты не понимаешь моих тонких комплиментов!
— Это ты меня сейчас дурой назвал? — вкрадчиво протянула Хельга.
— Лучше дурой, чем стервой, — буркнул я, ныряя под стол. Вовремя. Стоявшая на столе чашка просвистела над головой и врезалась в стену. Выбравшись из-под стола рядом с посмеивающимся опекуном, я занял стратегически выгодную позицию за его спиной и, окинув взглядом застывшую напротив Хельгу, тихо договорил: — Бедный капитан, я ему уже сочувствую. С такой женой никакие пираты не сравнятся…
— Что ты сказал?! — Вот теперь она точно в ярости. И
