Завидичей. Оно того стоило, честное слово.
— А… где гондола? — недоуменно протянула Хельга, рассматривая верхний эскиз.
— Вот. — Я продемонстрировал нижний эскиз.
— То есть она выдвижная… — уточнила сестрица. Я кивнул и приготовился к концерту.
Не прогадал: дядька Мирон и Хельга заговорили одновременно и очень экспрессивно. Но хватило их минуты на две.
— Он еще улыбается, — фыркнул опекун, когда поток красноречия иссяк и в гостиной воцарилась тишина. Наконец дядька Мирон покачал головой: — Кирилл, я разочарован. Этот прожект не стоит того времени, что ты потратил на чертежи.
— Вот как? И почему же? — спросил я.
— Во-первых, вся внешняя энергия будет впитываться рунными цепями на куполе, так что внутри него не будет работать ни один арт-прибор, — заговорила Хельга. — Во-вторых, убирающаяся гондола уменьшит рабочий объем купола дирижабля, так что он не взлетит даже с облегчающим рунным кругом. В-третьих, как ты собираешься ориентироваться, если у тебя даже обзор не предусмотрен? Хватит?
— Про средства защиты забыла, — заметил дядька Мирон. — Пара пушек на этой лайбе не помешает, точно. Да и с двигательным отсеком какая-то ерунда получается.
— Хех. Пожалуй. Могу начинать отвечать? — Я растянул губы в широкой ухмылке.
— Ну попробуй… — прищурилась Хельга.
И я попробовал. К концу моего рассказа оба Завидича выглядели несколько пришибленными, но попыток критиковать не оставили.
— Хорошо, положим, тебе удалось все описанное. Но как ты собираешься обеспечить питание арт-приборов, когда гондола будет внутри купола?
— Ну, не зря же я столько времени возился с этими долбаными шкатулками-накопителями, — развел я руками.
Есть попадание.
— Та-ак… — Дядька Мирон откинулся на спинку стула и, скрестив руки на груди, принялся сверлить меня взглядом. Честно говоря, в этот момент я почувствовал себя несколько неуютно и поежился. Завидич, явно заметив мою реакцию, на миг прикрыл глаза и, тяжело вздохнув, заговорил нарочито тихим и спокойным голосом. — Кирилл: я все понимаю, изобретательский зуд и увлечение исследованиями, но… ты понимаешь, чем тебе может грозить подобный… интерес?
— Понимаю. Именно поэтому основную часть рун я буду наносить сам, по завершении строительства.
— Ну да, и никто ни о чем не догадается, конечно? — хмуро заметил дядька Мирон. Я в ответ уверенно кивнул. Завидич взъярился: — Наивный мальчишка! Неужели ты всерьез думаешь, что подобное останется без внимания?!
— Уверен.
— Да ты…
Тираду, которую явно хотел закатить дядька Мирон, остановила Хельга:
— Подожди, отец. Давай выслушаем его. — Сестрица повернулась ко мне и кивнула: — Объясни, пожалуйста, Кирилл. Только без театра, хорошо?
— Ла-адно. — Я на миг задумался. — В общем-то здесь все просто. И начать, наверное, нужно с того, что я разобрался с начинкой шкатулки и узнал, почему этот метод накопления энергии считается неудачным. Точнее, слишком дорогим…
— Вот как? — Кажется, несмотря на то что впервые о «неудачности» шкатулок я услышал от дядьки Мирона, сам он не в курсе истинной причины, по которой этот эксперимент был признан провальным. Очевидно, седьмой департамент не стал делиться с ним этой информацией…
— Ну да, дело в том, что «рабочее тело» в этих шкатулках, если можно так выразиться, — это алмазы в проводящей массе. Мелкие, конечно, но учитывая их количество… это не так важно. Стоимость все равно получается запредельной.
Тишина была мне ответом. Кажется, Завидичи вспоминали размеры шкатулок и пытались подсчитать количество нулей в той сумме, которую можно было бы за них выручить…
Наконец дядька Мирон пришел в себя и, помотав головой, уставился на меня.
— Учитывая сказанное и твою уверенность в собственной способности решить эту проблему, я даже не удивлюсь, если ты сейчас скажешь, что знаешь, где можно добыть нужное… «сырье», так сказать, — проговорил Завидич, и я скривился:
— Искать трубки — дело долгое и опасное. Да и разработка влетит в копеечку, которой у нас нет. Так что нет, заниматься добычей алмазов я не собираюсь.
— И то хлеб, — с облегчением вздохнул дядька Мирон, явно успокоенный моими словами.
— Тогда как ты собираешься решить проблему? — поинтересовалась Хельга.
— Ну… я могу создать необходимое… сырье, — замявшись, проговорил я.
И тишина…
— Хельга, принеси мне водки, — тихим безразличным тоном попросил дядька Мирон.
Неверие из взглядов Завидичей исчезло лишь спустя добрый час объяснений и вовсе не благодаря моему красноречию, а только потому, что я пообещал им продемонстрировать процесс создания «сырья» в ближайшее время. То есть сразу после закрытия сессии в училище.
Сложностей в проведении опыта я не видел, поскольку уже проделывал подобное в той жизни, в рамках обучения артефакторике. Правда, тогда в моем распоряжении был довольно мощный источник Эфира, а сейчас… сейчас придется довольствоваться лишь той энергией, что разлита вокруг, поскольку, как свидетельствуют мои опыты, проведенные еще на «китовом» кладбище, извлечь энергию эгрегора здесь невозможно. Точнее, возможно, но отдача просто мизерная. Невыгодно. А для производства накопителей придется купить небольшую «домашнюю» станцию и подыскать земельный участок на отшибе, чтобы возможные соседи не жаловались на перебои в работе артефактов.
Нет, я вовсе не собираюсь налаживать промышленное производство искусственных алмазов, но ведь земельный участок мне нужен не только для них… м-да, эту тему я подниму чуть позже.
— Ладно… Оставим пока этот вопрос в стороне, до натурного испытания, так сказать. А пока вернемся к твоей совершенно необоснованной уверенности в том, что во время постройки удастся скрыть особенности твоего проекта от возможных наблюдателей, — хмуро проговорил дядька Мирон, глядя на меня исподлобья.
— Очень просто, — улыбнулся я. — Он будет строиться как обычный трехсотрунник, с совершенно обычной гондолой. А все доработки будут производиться позже, в нашей мастерской. Тем более что по проекту тяжелых работ там не будет. Ну, почти… но мы справимся, я уверен.
— Подожди-подожди. Какой такой мастерской? — опешил дядька Мирон.
— Ну… я подумал… в общем, после постройки дирижабля денег у меня совершенно точно не останется, а я уже как-то привык к их наличию. Да и снаряжение к выходу — дело недешевое. Опять же жалованье команде…
— И? — прищурилась Хельга.
— Мне подумалось, что небольшая мастерская на отшибе, производящая различные приборы, стала бы хорошим подспорьем, — договорил я, пожимая плечами.
— Та-ак… подробности? Что за приборы? — хмуро сказал Завидич.
— Ну, например, такие как мой резак, сварочные аппараты, сигнальные системы… — начал я перечислять.
— Это вроде того, чем ты окружил свое жилище на свалке? — уточнил дядька Мирон. Я кивнул. — А сварочный аппарат — это что такое?
Я на миг замер… и хлопнул себя ладонью по лбу. Точно! Как я мог забыть?! Здесь же до сих пор не знают артефактной сварки! Видел же, видел на меллингской верфи, как работают с металлом! И с силовым набором, и с обшивкой… все на заклепках…
Когда
