Ныне металлургический завод Алиперти в числе четырех самых крупных в Сан-Паулу. Мы проходили по заводу, не успевая удивляться. Не заводскому оборудованию, а ведению экономики предприятия.
Завод работает на семидесятипроцентной руде, одной из самых лучших в мире. Ее привозят из штата Минас-Жераис. На складах сырья нет ни куска кокса. Только мешки с древесным углем. Руду и древесный уголь доставляют грузовиками, несмотря на то, что железнодорожная станция расположена всего в 3 километрах от заводских ворот. На руднике тонна руды стоит 75 крон, а доставка ее на завод обходится еще в 175 крон.
При виде сталепрокатного завода Алиперти в памяти оживают картины остравских прокатных цехов эпохи их возникновения. Устарелые прокатные станы, вокруг которых суетятся взмокшие рабочие, прыгая среди раскаленных железных прутьев, извивающихся по земле. Десять раз должен рабочий направить кусок раскаленного металла в вальцы и десять раз вытащить его с другой стороны, пока болванка не превратится в железный прут. Это напоминало неистовую пляску арлекинов среди огненных змей.
Изнурительный труд и опасность на каждом шагу там, где уже давно могли бы работать машины-автоматы.
Видишь этот устаревший производственный процесс и огромные накладные расходы из-за того, что основной транспорт здесь грузовые автомобили, и на языке все время вертится вопрос: «А кто оплачивает все это?» Килограмм строительной стали в штате Сан-Паулу стоит 3 крузейро, то есть 7.5 чехословацкой кроны. Главный инженер завода не станет отрицать, что продукция могла бы стоить вдвое дешевле. Но незачем спешить с модернизацией производства и строительством подъездных путей. Все это потребует денег и забот. Да и прибыли увеличатся не сразу. Куда удобнее договориться с главными производителями строительного железа, которые занимают монопольное положение. Заграничным материалам доступ в страну открывается только тогда, когда обеспечен сбыт собственной продукции. А цена?
Кто хочет строить, пусть платит! Точно так же рассуждают производители цемента, кирпича, строительного оборудования. Им не мешает, что плата за квартиру в новом доме не спускается ниже 4 тысяч крузейро в месяц. Не мешает, что рабочий того же самого завода за свою пляску среди раскаленных змей зарабатывает в месяц всего 700 крузейро. Все равно он не купит ни строительного железа, ни цемента, ни кирпича.
Когда мы возвращались после осмотра завода к машине, стоящей у ворот, и засовывали в карманы блокноты с заметками, нас догнал один из рабочих и сказал нам одну-единственную фразу:
— Пишите не о большой бразильской индустрии, а о большой нищете бразильского рабочего!
Река, повернутая вспять
В музее Форестал в Сан-Паулу есть рельефная карта окрестностей города до самого берега Атлантического океана. Своей наглядностью она помогает осветить одну из интереснейших технических проблем, которую когда-либо решала Бразилия.
На этой рельефной карте обширный район окрестностей Сан-Паулу представляет собою ровную как стол местность, полого понижающуюся в глубь страны. Его восточный край круто, почти без перехода обрывается к Атлантическому океану. Лишь узкая полоса прибрежья с банановыми плантациями тянется от Сантуса на юго-запад, превращаясь в конце концов на Прайя-Гранде в ровный песчаный пляж.
Еще в начале этого столетия Сан-Паулу заслужил печальную известность своими нездоровыми окрестностями. На юго-восточной окраине города в излучинах реки с едва заметным уклоном образовались многочисленные болота. Тучи комаров одолевали город; малярия и желтая лихорадка не были здесь редкостью.
В окрестностях Сан-Паулу протекала одна из любопытнейших рек Южной Америки — Тиете. Хотя от Атлантического океана ее отделяло по прямой каких-то 50 километров, она сворачивала на восток в глубь материка. Там она начинала свой долгий путь по бразильскому Мату-Гросу, пополняла воды Параны и после нескольких тысяч километров странствия с приключениями сливалась, наконец, с водами Атлантического океана далеко на юге, в заливе Ла-Платы. И все это потому, что Сан-Паулу расположен на приморской нагорной равнине на высоте 800 метров над уровнем моря, а эта равнина имеет уклон в глубь материка.
В 1925 году был осуществлен грандиозный технический проект, который избавил Сан-Паулу от трудной проблемы здравоохранения, разом снял угрозу малярии и желтой лихорадки, дал промышленному конгломерату Сан-Паулу один из богатейших источников электроэнергии и тем самым положил начало расцвету этого города.
Инженеры просто повернули вспять верхнее течение Тиете и ее притоков. Была сооружена плотина, образовавшая в окрестностях Сан-Паулу густую сеть озер. Недалеко от Сантуса, на грани Сан-Паулуского стола, была построена гидроэлектростанция с мощным трубопроводом, по которому задержанная вода почти отвесно низвергается из озера с высоты 720 метров. Так был найден источник в 600 тысяч лошадиных сил, который поит электроэнергией весь промышленный бассейн Сан-Паулу.
Если ехать из Сантуса в Сан-Паулу, впереди вы увидите сверкающую связку из нескольких труб, взбирающихся по крутому, поросшему лесом склону, — от электростанции на прибрежной равнине вплоть до вершины горного хребта.
Сердце у нас забилось от радости, когда мы узнали, что все оборудование этой гидроэлектростанции произведено в Чехословакии. После этого становится понятным, почему в Бразилии известная марка заводов «Шкода» и сегодня неразрывно связана с представлением о технической смекалке и добросовестной работе.
Бутантан
На территории американизированного Сан-Паулу, за юго-западным предместьем Пиньейрус, прижавшись к зеленой возвышенности, раскинулся чудесный уголок, оазис тишины и отдохновения в бешеной сутолоке большого города. Местные индейцы некогда называли это место «Бутантан» — «Сильный ветер».
Вы бы сказали, что это один из самых прекрасных ботанических садов в Южной Америке. Пестрые газоны тропических цветов, неисчислимое множество деревьев и кустов, свезенных сюда со всех уголков Бразилии. Расчищенные дорожки, скамейки, покой. В тенистых уголках — студенты, погруженные в книги, кое-где мамы и няни с детскими колясками.
Но в центральной части парка, на зеленом газоне с низко подстриженной травой, есть площадка, не украшенная цветами и не окруженная скамейками. Она лежит на 2–3 метра ниже, чем дорожки, и ограждена со всех сторон гладкой бетонной стеной. Она напоминает скорее крепостной ров, чем участок ботанического сада. Заглянем за бетонный парапет. Внизу на площадке в тени деревьев разбросано несколько куполообразных домиков из красной глины.
