Но в центральной части парка, на зеленом газоне с низко подстриженной травой, есть площадка, не украшенная цветами и не окруженная скамейками. Она лежит на 2–3 метра ниже, чем дорожки, и ограждена со всех сторон гладкой бетонной стеной. Она напоминает скорее крепостной ров, чем участок ботанического сада. Заглянем за бетонный парапет. Внизу на площадке в тени деревьев разбросано несколько куполообразных домиков из красной глины.
Если вы немного перегнетесь через барьер, вас тронет за плечо смотритель и попросит быть осторожнее. И у него есть к тому основания.
Дело в том, что глиняные домики и ряды крытых загончиков вдоль бетонной стены — это обиталища самых ядовитых бразильских змей.
Каждое утро у ворот Бутантана останавливается грузовик с удивительным грузом. Ежедневно со всех вокзалов Сан-Паулу сюда свозятся запломбированные деревянные ящики. У каждого из них на одинаковом месте имеется бирка с именем отправителя, а через всю верхнюю крышку проходит отчетливая надпись, предостерегающая от излишнего любопытства: «Caixa para transporte de serpentes» — «Ящики для транспортировки змей».
Эти стандартные ящички — единственный в Бразилии груз, который перевозится всеми железными дорогами бесплатно, с любого конца страны и на любое расстояние. У всех этих ящичков один короткий адрес: Бутантан, Сан-Паулу. Слово «Бутантан» известно каждому железнодорожнику даже на самой глухой станции. Ко многим из них под этим названием вернулась жизнь, уже висевшая на волоске.
Ведь Бутантан — это знаменитый южноамериканский институт, изготовляющий сыворотку против укуса змеи.
Два литра яда в год
Высокие окна восьмиугольного домика за институтскими воротами облеплены любопытными, которые напряженно следят за вступительным экзаменом новых воспитанников института. Но это скорее экзамен на выдержку для тех, кто принимает новых питомцев. Двое служителей в белых халатах, в высоких кожаных сапогах и кожаных перчатках осторожно снимают крышку первого ящика. Несколько секунд они настороженно выжидают. Из ящика показывается змеиная голова; некоторое время змея осматривается, поворачивается, потом высовывается еще сантиметра на два, на три и готовится к молниеносному броску на приближающуюся к ней руку. Но рука все же оказывается более быстрой. В мгновение ока служитель схватывает змею чуть пониже головы и вытаскивает ее из ящика: полметра, метр, два. Как хорошо свернутый пожарный шланг, разматывается из ящика толстая гремучая змея с правильной мозаикой ромбов на спине. Она яростно, но беспомощно извивается.
Через несколько секунд у нее на хвосте защелкивается регистрационная бирка с очередным номером и датой поступления. После этого змея обретает свободу, ограниченную, правда, — несколькими сотнями квадратных метров площадки, и гнездо из красной глины.
Сколько же потребовалось отваги и самоотверженности, чтобы все эти обитатели попали сюда! Бразилия никак не может пожаловаться на нехватку змей. Но это обстоятельство ничего бы не дало сотрудникам института в Бутантане, если бы вместе с ними по всей стране не работала бескорыстная армия добровольцев, если бы она не рисковала жизнями и не подвергалась постоянной опасности. Даже здесь, в Бразилии, которая славится изобилием пресмыкающихся, змеи встречаются не на каждом шагу. Они избегают человека там, где хоть немного чувствуется его присутствие. Иное дело в глубине материка, в окрестностях ферм, на плантациях, около лесопилок и времянок лесорубов. Поэтому самых отважных помощников Бутантан находит среди бразильских фермеров, лесорубов, изыскателей и сельскохозяйственных рабочих. А также среди охотников по призванию, которые посвятили свою жизнь приключениям.
На огражденном газоне в Бутантане скапливается их добыча. Двухметровые гремучие змеи; небольшой коррал — вид гадюки с красными поперечными пятнами, одна из самых ядовитых змей на свете; сурукуку с желтоватой спиной и красными пятнами ромбовидной формы. Это одна из самых длинных ядовитых змей бассейна Амазонки. А тут, возле нее, — уруту с правильными серыми пятнами в виде подковы концами книзу; темная жарара с поперечными полосками; крестовая гадюка, от укуса которой начинается быстрый распад тканей; тонкая и длинная харарака с зеленой спиной и темными пятнами. Целая выставка коварных пресмыкающихся, чьи укусы означают верную смерть, если не оказать немедленной помощи.
И вдруг в это вечно подстерегающее, смертоносное сплетение входит человек. И следом за ним второй. Уверенно, спокойно, без малейшего страха. Они в белых халатах, на ногах у них высокие сапоги, в руках — длинная палка с железной вилкой на конце. Мороз проходит по коже при виде десятков змеиных тел, свившихся в живые клубки и расползающихся, как только люди приближаются к ним. Вокруг поднятые головы и пружины змеиных тел, готовых к стремительному броску.
Из круглых домиков выползают десятки потревоженных змей. Одни пускаются наутек, другие выжидают. А дальше все идет, как обычно. Один из служителей палкой расплетает змеиный клубок, отбрасывает в сторону какую-нибудь змею, придавливает ей голову железной вилкой и молниеносно схватывает ее прямо за голову. Это двухметровая гремучая змея. Пасть ее угрожающе раскрыта, из десен торчат две пары зубов. Ловкий нажим пинцетом, и в подставленную склянку стекает несколько капель чистого яда.
Ассистент института Людовико Таларико закончил работу, отдал своему помощнику склянку с ядом и подошел к нам.
— Ни одна из тех змей, которых вы видите здесь, не покинет Бутантан живой. В неволе змея отказывается принимать пищу, как только мы берем у нее первую порцию яда. Здесь она выдерживает лишь несколько месяцев. После четвертого или пятого взятия яда она погибает от голода.
Ассистент закурил сигарету и жадно затянулся. И только по дрожащим пальцам можно было заметить, что даже при своем многолетнем опыте он во время опасной работы вовсе не так спокоен, как это кажется. Два литра яда в год должен он нацедить и отдать сотрудникам института, чтобы где-нибудь на другом конце Бразилии маленькие ампулки с надписью «Бутантан» возвращали к жизни тех, кто был коварно осужден на смерть силою того же самого яда.
Водятся ли в Бразилии пятнадцатиметровые змеи?
— В этом отделении у нас только неядовитые змеи, — успокоил нас ассистент Таларико и достал из кармана связку ключей. — Если хотите, я пущу вас внутрь. И не бойтесь, среди них нет никого из соседей, которых вы только что видели.
Такое же помещение, как и у ядовитых обитателей. Змеи грели на солнышке свои длинные тела с защитным камуфляжем и даже не пошевелились, когда мы приблизились. Редкие виды королевских и радужных удавов, знаменитых бразильских боа-констрикторов. Молодой удав сукури — самая крупная змея на свете, гроза всего живого в девственных лесах Бразилии. Жибойа с почти собачьей головой. Десятки самых различных видов змей, которые на лоне природы наводили бы ужас, но здесь, в бутантанском питомнике, они либо прячутся, либо относятся ко всему с полной безучастностью.
