— Утро вечера мудренее, — решил Иван. — Переночуем здесь, а завтра поразмыслим. Какой-нибудь выход, да найдётся. Давайте, приготовим постели из наших веток и выспимся. Как полагаешь. Василий, опасность нам может угрожать?
— Я вас тогда разбужу, — пообещал кот.
Наскоро поели, приготовили ночлег и легли спать, а наутро обследовали берег. Он очень круто вздымался над рекой, и вода подступала прямо к каменистому обрыву.
— Не сказать, чтобы было очень удобно, — решил Иван. — Давайте закусим, а я пока подумаю.
Но сколько он ни думал, а решение так и не пришло.
— Река не слишком широкая, — сказал он. — Я попытаюсь её переплыть, проверю, насколько она быстрая и нет ли подводных течений.
— Нет, Иван! — испугалась Адель. — Мы не знаем, кто водится в этой реке. Однажды мы перешли через пустыню, но не через эту, а через огромную, где были пески. Мы тоже вышли к реке, наш спутник захотел искупаться, но нам сказали, что там водятся какие-то твари, которые мигом съедят человека. Я уже не знаю, где была та река, я совершенно запуталась, но вдруг мы вышли именно к ней, только в другом месте?
— Адель права, — поддержал её Марио. — Опасно соваться в воду, не зная, кто в ней водится.
— В воду вообще лучше не соваться, — сообщил Базиль. — Целее будешь. И суше.
Иван долго ходил над обрывом, всматриваясь то в воду, то в противоположный берег.
— Хочешь — не хочешь, а плыть придётся, — решительно сказал он. — Другого выхода нет.
— А если попробовать сделать плот из наших веток? — спросила Адель. — Всех он не выдержит, а если по очереди…
— Эх, нет у нас верёвок, чтобы плот подтягивать обратно после очередной переправы, — пожалел Иван. — И что бы мне об этом подумать заранее! Я бы мог сплести что-нибудь вроде верёвки или троса. Ну да ладно! Чего нет, того уже не будет, а выходить из положения надо. Кто знает, может, плот выдержит двоих. Тогда я вас всех преспокойно переправлю.
Иван методично пересмотрел сучья, разобрал их по размеру и принялся укладывать на земле, связывая гибкими веточками и формируя плавучую платформу. Марио и Адель старались помогать, но большей частью стояли без дела, ожидая распоряжений молодого человека.
— Рядом с тобой, Иван, я чувствую себя дураком, — признался Марио.
— Ничего, иногда это бывает полезно, — туманно проговорил Иван.
— Я уже так давно путешествую, а всё равно ничего не умею делать, — призналась Адель. — Вроде, и одному научилась, и другому, а когда попадаешь в затруднительное положение, выясняется, что ничего-то я не могу.
— Не всё сразу, — заметил Иван.
— Всему своё время, — в тон ему продолжил Марио.
Девушку это не утешило.
— Я тоже всю жизнь, можно сказать, путешествую, побывал во многих странах, но ведь надо учесть, где я путешествовал. А путешествовал я в городах и деревнях, значит, и навыки приобрёл именно для этих путешествий. Я умею добывать себе пищу, одежду и деньги, но лишь находясь среди людей. Разве мне пришла бы в голову мысль, что я окажусь в этой пустыне? Конечно, здесь все мои знания не нужны, но, вот увидите, как выйдем мы в населённые места да как…
— Надеюсь, что и тогда твои знания окажутся бесполезны, — поспешно сказала Адель. — В крайнем случае, ты можешь зарабатывать себе на хлеб своим голосом. Споёшь, и тебе заплатят.
— Жди, — засмеялся Марио. — Я пробовал в юности, но на это не проживёшь.
— Я готов, — прервал их Иван. — И плот тоже готов. Мы оба готовы. Я сейчас спущусь вниз к самой воде, а вы тогда сбросьте плот в воду. Я на него прыгну и испытаю его надёжность. Может, лежачего человека он сумеет выдержать. А может, и двух. Вот только грести нечем. Разве что руками…
— Их может откусить какая-нибудь тварь, — возразил Марио. — Лучше сделай себе какое-нибудь весло.
— Было бы из чего… Впрочем… — Иван соединил несколько веток, скрутил их и помахал ими. — Ничего лучшего не сотворишь. Я пошёл. Васька!
Но кот не отзывался.
— Ва-а-аська! — закричал Иван.
— Базиль! — позвала Адель.
— Базилио! — вторил им Марио.
Кот вспрыгнул на обрыв и отряхнулся от песка и земли.
— Я нашёл спуск поудобнее, — сообщил он. — Только будь осторожен, Иван, потому что в этой реке кто-то водится. Не знаю кто, не видел, но очень уж осторожны здесь рыбы. Их много, но они всё время настороже и боятся каждой тени. Я попытался поймать хоть одну, да куда там.
— Может, рыбам так и положено себя вести? — спросила Адель, неосознанно пытаясь успокоить саму себя. — Зачем им самим даваться в руки?
— Если бы они все были такими, то котам не пришлось бы ими лакомиться, — возразил Базиль. — Порядочная рыба должна быть в меру смелой и в меру трусливой. Не так уж часто их тревожат с берега, так что, если нет опасности в воде, они спокойны. А эти пугливы и даже истеричны. Уж не знаю, безопасно ли их есть.
— Съешь — и станешь неврастеником, — вставил Марио, ухмыляясь.
Кот не понял шутки итальянца и без дальнейших рассуждений степенно подвёл Ивана к намеченному месту для спуска, показал все уступы и выемки, которые могли служить опорой, спустился сам и проследил, как спускается молодой человек, переживая за каждый его шаг.
— Иван, я боюсь, — сказала Адель, нагибаясь над обрывом. — Может, немного подождём?
— Что здесь можно дождаться? — спросил Иван. — Я переберусь на тот берег и посмотрю, нельзя ли найти помощь. А возможно, наш плот окажется прочнее, чем я ожидал. Сталкивайте его вниз.
У Адели от дурных предчувствий сжималось сердце, но Марио уже подтащил плот к краю и сбросил его вниз. Раздался всплеск, течение подхватило свою ношу, и Ивану пришлось сделать большой прыжок, чтобы не упустить их единственное средство переправы. Он пролетел над водой и плашмя упал на плот. Зелёная опора под весом тела погрузилась в воду, но вновь всплыла на поверхность. Молодой человек лежал в своеобразной ванне. Он был в воде, но под защитой сучьев и веток. Постепенно плот выправился, и Иван сумел сесть.
— Порядок! — крикнул он. — Если поднапрячься, то можно вообразить себя в каноэ.
Он отсоединил "весло" от "плота" и принялся им грести. Со стороны его движения были неуклюжи и лишены смысла, однако зелёный островок, который несло медленное течение, стал отходить от их берега, направляясь к противоположному.
Адель и Марио с беспокойством наблюдали за удаляющимся другом.
— Хорошо, что это не бурный поток, — высказал общую мысль итальянец. — Тихая река.
Девушке припомнилась поговорка "В тихом омуте черти водятся", но она не произнесла её вслух, боясь накликать беду.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
