Принц против его ожидания вдруг развеселился.
- Из провинции, что ли? - он подмигнул ближайшему соратнику, и вся свора заржала. - Что ж, сейчас ты узнаешь, кто я такой...
В поднявшемся гоготе Баламут все же услышал, как за спиной у него тихонько ойкнула Фируза, и быстро оглянулся. Оказалось, что под рукою, которой девушка упиралась в стену, неожиданно подалась и приоткрылась рама не замеченного ими доселе полуподвального оконца.
Баламут столь же быстро отвернулся. Никто из своры Ковина как будто не смотрел на девушку, и он начал пятиться, буквально запихивая ее в это оконце. Она пыталась упираться, но куда там!
- Эй, смотрите-ка, девка прячется! - завопил наконец один из бандитов, однако Баламут уже справился со своей задачей. С тихим вскриком Фируза провалилась в подвал, и с великим облегчением почувствовав, что за спиной у него больше никого нет, Баламут нашарил раму и с силой захлопнул окно. Теперь у девушки был хоть какой-то шанс спастись бегством, и больше его ничто не сдерживало.
- Ну, Ковин! - сказал он почти радостно, оторвался наконец от стены и выбросил руку с кинжалом вперед.
Кем-кем, а трусом принца назвать было нельзя - он и не подумал отступить и немедленно схватился за свое оружие. Однако чуть-чуть опоздал. Баламут не собирался тратить время на ритуальные заигрывания. Лезвие его кинжала блеснуло в свете факелов кровавой зарницей, и через какую-то долю секунды рукоять его уже торчала из плеча принца. Всего лишь из плеча - с ужасом успел подумать Баламут.
Королевский шут совершил одну маленькую ошибку. Не надо было ему отходить от стены даже и на один шаг. Этим сразу же воспользовался кто-то из бандитов Ковина - во мгновение ока оказавшись у Доркина за спиной, он нанес удар, из-за которого у того и дрогнула рука, никогда ранее его не подводившая. Доркин успел ощутить острое жжение под левой лопаткой, успел понять, что промахнулся, и на этом для него все кончилось. Тьма застлала глаза. И уходя в эту тьму, он не чувствовал ничего, кроме горького сожаления о своей неудаче.
Так Баламут Доркин, не думая и не подозревая об этом, сумел превозмочь злые чары, исказившие его любовь, и принял на себя половину смертельного удара, предназначенного Михаилу Анатольевичу Овечкину.
Всего лишь половину, а не весь - потому что на этот раз Босоногий колдун не опоздал. А если и опоздал, то самую малость. Ибо, почуяв недоброе и проследив с помощью Пэка путь Баламута, почтенный старец явился на поле действия как раз в самый подходящий момент, чтобы успеть спасти от растерзания безжизненное тело своего непутевого "юного друга". Времени у него оставалось лишь на самое примитивное колдовство. И вот мановением его руки все факелы разом погасли, улица погрузилась во тьму, и жуткий призрак появился вдруг посреди толпы пьяных мерзавцев - настоящее привидение в белом балахоне, мерцающее синеватым мертвенным светом, с горящими глазами и завывающее, как целая стая голодных волков. Разумеется, после недолгого остолбенения негодяи обратились в бегство, даже раненый принц Ковин растерял все свое мужество при виде призрака и ретировался вместе с остальными.
Никто не стал за ними гнаться. Пока колдун, склонясь над Баламутом и обнаружив, что тот еще дышит, спешно оказывал первую помощь, Пэк нюхом разыскал убежище Фирузы и помог девушке выбраться из спасительного подвала. Затем они вернулись на постоялый двор, причем хрупкий старец всю дорогу нес Баламута на руках, не выказывая ни малейшей усталости и никакого напряжения.
Жизнь королевского шута, верного слуги своего отечества и преданного рыцаря принцессы Май, висела на волоске. И до самого утра Босоногий колдун, забыв о прочих делах, боролся за эту жизнь всей силой своего умения и своих знаний. Когда же утром смерть все-таки сдалась и, отступив от ложа Доркина, отправилась искать себе другую жертву, а колдун получил наконец возможность перевести дух, в открытое окно их комнаты неожиданно влетел запыхавшийся, встревоженный чатури.
Вещая птица принесла новое откровение своих богов и на этот раз ничего не перепутала. К полудню, когда должен был начаться роковой поединок, Аркадий Степанович доподлинно знал, как обстоят дела, и снова вынужден был торопиться.
* * *
Михаил Анатольевич ничего не ведал о неудачной попытке Доркина предотвратить поединок. По дворцу с утра, конечно же, прокатился слух о том, что принц Ковин был ранен во время своих ночных похождений, но до Овечкина эту новость никто не потрудился донести. На самом деле еще никто, кроме самого узкого круга лиц, не ведал, кто такой этот Тайрик и с какой целью гостит на половине королевы. О нем посплетничали при дворе, но поскольку вел он себя крайне скромно, выходил из своих покоев только на прогулки в сад и ни с кем не общался, то и сплетни эти были малоинтересны и вскоре прекратились.
Королева, по-видимому, слишком осерчала на него и больше к себе не призывала, а Мартуса, то бишь Ловчего, он сам не хотел видеть, и потому пребывал в полном неведении насчет состояния своего соперника вплоть до встречи с ним на месте поединка.
Он тоже провел бессонную ночь и все утро просидел в саду, в укромной беседке, не чая дождаться уже своего последнего часа. Не то чтобы он боялся утратить решимость. Просто надеяться ему было не на что, мысли все были передуманы, воспоминания перебраны, и оставалось одно только томительное ожидание. Время тянулось бесконечно. Но вот наконец солнце поднялось достаточно высоко, и дворцовые часы прозвонили один раз, отмечая половину двенадцатого.
Михаил Анатольевич вышел из беседки и направился во дворец. Чувствовал он себя неважно, голова кружилась от недосыпания, никакого он не испытывал геройского воодушевления, и хотелось ему только одного - чтобы все поскорее закончилось.
Все посвященные в тайну уже собрались во вчерашнем зале, и здесь Овечкин увидел наконец Ловчего. Но призрачный охотник, знавший о случившемся от Пэка, ничего не мог ему рассказать при посторонних. Так что только когда в зале появился принц Ковин, бледный, с решительно сжатым ртом и с левой рукой на перевязи, Михаил Анатольевич понял, что ночью что-то произошло. Он с удивлением глядел на принца, и Ковин, перехватив его взгляд, лишь еще тверже сжал губы.
Секундант его подошел к Ловчему, расшаркался и заявил, что хотя принц Ковин не совсем здоров, поединку это не помешает. Затем с поклоном предложил две шпаги на выбор. Хмурый охотник придирчиво осмотрел оружие, выбрал одну и с тяжелым вздохом передал Овечкину. Тот принял шпагу, при этом взявшись за рукоять столь неумело, что все присутствующие в зале дворяне дружно вздохнули тоже и покачали головами, переглядываясь между собой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
