Я почувствовал себя оплеванным, что было весьма неприятно, но возражать не стал. Только виновато вздохнул и опустил взгляд, молча принимая справедливые замечания искателей. Ведь они были правы на все сто. Это на Земле я был если не мастером, то находился недалеко от этой ступеньки, а здесь оказался самой обычной посредственностью. Наверняка местные профессионалы-ножеметатели могут с легкостью попасть в пролетающую в десяти метрах муху, или же одновременно швырнуть сразу три ножа, и — что немаловажно — угодить точно в намеченные цели. Я же такими навыками похвастать не могу.
Мда, обидно падать с небес на землю. Одно только хорошо — искатели удовлетворились моим показушным раскаянием и не стали презрительно фыркать или обзывать треплом (хотя имели полное право). Они просто сосредоточились на своих ранах, тактично оставив тему моих умений в покое. А досталось искателям довольно ощутимо — у всех было по нескольку обильно кровоточивших укусов, а Лашту шавки едва кусок мяса из ноги не выдрали. Кстати, в этот раз я успел подметить все особенности лечебного порошка. Попадая в рану, он странным образом менялся, превращаясь в вязкую субстанцию, которая моментально останавливала кровотечение и стягивала края кожи, после чего искателям оставалось только завязать пострадавшее место чистой тряпкой.
Заинтересовавшись, я спросил у спутников, как называется этот чудо-порошок и сколько он стоит. Ответил мне Лашт, который уже закончил с перевязкой и приводил в порядок меч. Он рассказал, что данное чудо называют ситом, и продают только искателям, так что мне купить его не удастся. Гильдия пристально следит за распространением этого весьма ходового продукта местных алхимиков, поскольку правильно он работает только на Проклятых землях. (Видимо, благодаря их особой энергетике.) А тем, кто решит рискнуть и заняться перепродажей целебного порошка, светят большие неприятности, ведь для обычных людей имеется масса других целебных порошков и эликсиров, на порядок дороже сита.
Естественно, я огорчился, так как подобное средство мне не помешало бы (чтобы при ранениях полагаться не только на кинжал), а искатель добродушно усмехнулся и заметил:
— Не переживай, Ник! С твоей удачей сит вообще не нужен! И вообще, признайся честно, тебя Хинэль при рождении не целовала?
— А Хинэль — это кто? — уточнил я.
— Ты что, никогда не слышал о богине судьбы? — удивился Лашт.
— Так ведь он с севера, — напомнил Сишк. — А там народ дремучий, поклоняется своим богам, каких у нас даже и не знают. Вроде Шассихата, Повелителя Ветров или Ожинара, Владыки Морей. Так ведь?
Вопрос был явно адресован мне, поэтому я утвердительно кивнул. А что еще оставалось? Но мой кивок не вызвал новых расспросов, и я успокоился — это была вовсе не проверка моей "легенды". Уже не ради утоления любопытства, а чтобы вернуть разговор в прежнее русло я поинтересовался:
— И почему Хинэль должна была меня целовать?
Упаковывая свою сумку, Лашт рассказал, что в Империи бытует такая присказка — если человеку везет по жизни, то говорят, что еще при рождении богиня судьбы подарила ему поцелуй. То есть, отметила своим вниманием и с тех пор всячески помогает во всех его делах. Короче, вроде земной поговорки о рожденных в рубашке. Узнав об этом, я честно ответил, что не помню, кто меня чмокал в раннем детстве. Может, вышеупомянутая Хинэль, а может, и весь пантеон имперских богов возжелал заявиться в гости к новорожденному.
После этого заявления искатели дружно расхохотались, а потом соизволили объяснить, что с поцелуем в имперских верованиях много чего связано. Так, к примеру, если какой-то воин в битве впадает в состояние транса и становится берсерком, которого невероятно сложно убить, это значит, он удостоился поцелуя Яры — богини войны, а про супружескую пару, прожившую в мире и согласии много лет, говорят, что их при венчании поцеловала Литель — богиня любви. Правда, не все лобызания высших сущностей заканчиваются хорошо. Так, к примеру, имперцы считают: человека, утратившего рассудок, поцеловал бог мудрости Ривокхад, отчего-то решивший вернуть свой дар, а умирающих людей обязательно целует Дарина — богиня смерти.
Я так понял, что перечисленные искателями имена только открывали длинный список имперских богов и богинь, который был куда внушительнее древнегреческого, но краткий экскурс по теологии был решительно прерван Дораком, который углядел что-то на горизонте и коротко приказал всем:
— Хватит трепаться. Уходим.
Надев свой рюкзак, я тоже поглядел на горизонт, но не увидел ничего подозрительного, а вот искатели, лишь бросив взгляд в ту сторону, сразу позабыли о ранах и спешно покинули место побоища. Я последовал за ними, но спустя десяток минут снова обернулся и только тогда понял, что сумел заметить Дорак. На безоблачном небе виднелись десятка три точек с крылышками. Судя по всему, это были орлы, которые направлялись на юг. Уж не знаю, целенаправленно они облетали свою территорию, или же всей стаей летели из гнезд на охоту. Честно говоря, я был готов поверить даже в то, что пернатые по каким-то неизвестным каналам узнали о произошедшей схватке, поскольку их маршрут как раз проходил над мертвыми шавками.
Спустя некоторое время, когда стало ясно, что опасность миновала, Дорак сбавил темп. Несколько раз обернувшись, я ухитрился понаблюдать за тем, как орлы достигли нужного места, покружили над ним немного, а затем организованно снизились и скрылись с глаз. Мысленно пожелав тварям приятного аппетита, я принялся расспрашивать Лашта. Нет, не о религии, а о вещах более чем прозаических. Просто меня удивило то, что хотя время близилось к обеду, искатели не подумали прихватить пару-тройку дохлых собак, чтобы побаловаться шашлыком, поэтому я задался вопросом — а их вообще можно есть?
Но причина оказалась иной — просто разводить костры так близко от приграничья не рекомендовалось. Днем дым очень заметен и может привлечь внимание как банды грабителей, так и конкурентов, с которыми лучше не встречаться. Первые могут пристрелить издалека и забрать все ценное, а последние (если обладают достаточным опытом) поступят хитрее — будут следовать за группой на некотором расстоянии, пользуясь тем, что им расчищают дорогу, или же надеясь на то, что первопроходцы приведут их прямиком в злачное место. Короче, лучше всего приготовлением горячей пищи заниматься поздним вечером, найдя хорошее укрытие, а днем ограничиться сухпайком.
Разумеется, я сразу подумал, почему тогда нельзя было взять мясо с собой, чтобы приготовить его на ужин. До вечера оно испортиться не успеет, а наша одежда все равно в многочисленных кровавых пятнах, поэтому о запахе можно особо не беспокоиться. Но когда я рискнул об этом спросить, Дорак снисходительно заявил:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
