Дядя бежал с каторги. Бежал с двадцатью или более отъявленными головорезами. Он стал их главарем. Он обучил меня всему, что знал. В семнадцать мне дали шанс показать себя. Под моим руководством был захвачен корабль. Я справилась блестяще. Тогда мне позволили сделать эту татуировку Я гордилась ею. После этого я стала одной из ведущих главарей пиратов на Тартуге, Рыжей Мэри.
Сегодня же я отказалась от этого имени и звания взамен на эту бумагу.
Глава 59
Кристофер, насвистывая под нос знакомую ему мелодию, обошел парк возле замка. Времени еще было предостаточно, а ходить кругами он не любил. Оглядев местность, доктор увидел тонкую, почти заросшую тропинку, ведущую к небольшой роще. Беззаботно хмыкнув, Крис встал на тропу и быстро зашагал по ней. Миновав рощу, он вышел на широкую проселочную дорогу, по которой не раз ездили лошади. Продолжая насвистывать песню, он шел по дороге, с интересом оглядывая новые ландшафты. Через пятнадцать минут он остановился возле богатого двухэтажного особняка с низким красивым навесом. Не зная почему, Кристофер обошел дом и, заглянув в несколько окон, убедился, что там никого нет.
Встав около парадной двери, медик переминался с ноги на ногу и, перестав свистеть, постучал, точно не зная, зачем он это делает. Ответа не последовало. Кристофер постучал снова, на этот раз более настойчиво. Опять тишина. Мистер Эскью пожал плечами и легонько толкнул плохо смазанную дверь. Она тут же открылась.
— Вот чудаки. Оставили дом и не заперли дверь, — усмехнулся Кристофер, заходя внутрь.
Но, оказавшись в прихожей, опытный взломщик понял, что он здесь не один. В силу привычки Кристофер напрягся и осторожно сделал несколько шагов вправо. Остановившись возле прикрытой двери в столовую, он прислушался.
Никаких голосов. Только глухой звук падения чего-то тяжелого. Затем звуки, больше всего напоминающие чье-то сдавленное громкое дыхание.
«Что, у меня своих проблем мало? Надо уходить. Зачем я только сюда сунулся?» — мгновенно пронеслось у него в голове. В тот момент, когда Кристофер уже отступил назад и собрался уходить, он отчетливо расслышал женский слабый голос:
— Убийца.
После этих слов опять послышался звук падения. Обзывая себя безмозглым дураком и ищущим неприятности идиотом, Кристофер сжал бледные губы и резко распахнул дверь в столовую. На полу лежала бледная девушка — та самая, которую Мэри защищала на «Победе». Рядом с ней за столом сидела другая — с надменными глазами и вздернутыми светлыми бровями. Увидев незнакомца, она вскрикнула и испуганно вскочила на ноги.
— Кто вы?! — резко спросила она, пятясь назад.
Кристофер оценивающе оглядел ситуацию. Мгновенно поняв, что произошло, он кинулся к бледной Кэти. В два прыжка миновав столовую, он схватил ее за плечо и, повернув лицом к себе, грубо спросил:
— Что ты ей дала?!
— Я не понимаю, о чем вы, — пробормотала хозяйка дома.
— Говори, — закричал он, тряся Кэти за плечо, — ее еще можно спасти!!! Что ты ей дала?!! Какой яд?!!
— Я ничего…
— Я не буду долго уговаривать, — угрожающе сверкнул глазами доктор.
В одно мгновение в его свободной руке появился длинный нож. Кэти закричала и попыталась вырваться, но цепкие сильные пальцы взломщика не позволили ей освободиться. Она жалобно захныкала:
— Хорошо, хорошо… вот пузырек, — Кэти поспешно извлекла из кармана темный пузырь с белым порошком.
Кристофер отпустил ее и, осмотрев содержимое пузырька, бросился к Эльзе.
— Принеси воды!!! — заорал он на Кэти. — Живо!!!
Из страха перед этим человеком хозяйка дома бросилась за водой. Доктор поспешно вытащил девушку на улицу и заставил ее извергнуть из себя выпитый чай. Схватив принесенную Кэти воду, он налил ее в рот бездыханной Эльзы и проделал ту же процедуру.
Видя, что опасный гость с ножом за поясом занят, Кэти поспешно надела шляпку и побежала в прихожую. Схватив большую корзину, она начала кидать в нее деньги, украшения, шаль и другие необходимые вещи. Мысль, что ее могут повесить за убийство, железным молотом билась в мозгу, ускоряя сборы. Не медля, Кэти накинула на плечи плащ, схватила корзину и в последний раз кинув на жилище прощальный взгляд, выбежала через черный вход.
Кристофер поднял на руки несчастную и, поспешно войдя в дом, положил ее на жесткий диван. Эльза застонала и начала жадно глотать ртом воздух. Измерив ей пульс, медик бросился на кухню за горячей водой и полотенцами. Обдав несколько тряпок кипятком, он поспешно вернулся к девушке и положил их ей на грудь. Она вздрогнула, сильно закашлялась и спокойно задышала. Вытерев пот со лба, Крис принялся искать в комнате спиртное. Наконец, найдя то, что ему было нужно, он зубами откупорил бутылку и плеснул глоток в пересохший рот больной. Она закашлялась и открыла глаза, щеки ее мгновенно порозовели.
— Наконец-то, — облегченно выдохнул Кристофер.
— Это сделала Кэти, — еле ворочая языком, выговорила Эльза.
— Думаю, она убежала, — безразлично произнес Крис, радуясь, что смог спасти жизнь девушки.
Эльза опять закашлялась и после минутного молчания, тихо и признательно сказала слова благодарности. Кристофер мягко улыбнулся.
Лондонская тюрьма. Час спустяЯн стоял в своей камере, мрачно оглядывая охрану сквозь частую и толстую решетку. Он был в камере один. По приказу полковника его и Ардана посадили по одному и выставили постоянную охрану из пяти солдат. Побег был невозможен. Ян усмехнулся. Да, побег был невозможен, но только не для него.
По плохо освещенному коптящими факелами коридору по направлению к его охране шел, вытянувшись по струнке, солдат. Отдав честь одному из охранников, он громко заявил:
— К заключенному Яну пришел посетитель.
— Приказано никого пускать, — огрызнулся тот.
— Он назвался сэром Габриелем, другом самого полковника Штефарда.
Ян холодно улыбнулся, понимая, кто к нему пришел. Его надсмотрщик замялся. Задумавшись, он недовольно крякнул и ответил:
— У него пять минут. Ничего передавать нельзя. Предупреди его и веди сюда. Я с ребятами буду присутствовать при разговоре.
Солдат кивнул и поспешно удалился. Несколько минут спустя он вернулся. За ним шел мужчина, закутанный в черный дорогой плащ, и в низко надвинутой на глаза черной треуголке. Дорогая одежда и гордая походка подтверждали названное имя. То, что это человек из высшего общества, сомнений у солдат быть не могло.
Он опустил голову так, что разглядеть его лицо было практически невозможно. Остановившись возле камеры Яна, посетитель дождался, пока солдат отойдет. Тогда он тихо и бесстрастно заговорил:
