вами все в порядке, — смущенно пробормотал Гарп.
— Брехня! — заявила она. — Ты просто хотел еще раз на меня посмотреть.
— Да, — признался он и отвернулся. — Простите.
— Можешь не извиняться, — сказала она. — Все равно победа за мной.
Гарп попытался улыбнуться.
— И вообще, ты слишком много извиняешься! — сказала миссис Ральф. — Прямо какой-то извинительный мужчина мне попался! Перед всеми извиняется — кроме своей жены. Ей-то ты небось ни разу не сказал «извини».
Рядом с водяной кроватью стоял телефон. Гарп чувствовал, что ни разу в жизни так не ошибался в определении состояния того или иного человека, как ошибся в отношении миссис Ральф. Она вдруг оказалась не более пьяной, чем Билл, или вдруг каким-то чудом совершенно протрезвела, или же просто наслаждалась получасом ясного сознания между тупым опьянением и похмельем; Гарп только читал о нем, но всегда считал, что эти полчаса — очередной миф. Заблуждение.
— Я забираю Дункана домой, — сказал он ей. Она кивнула.
— Будь я на твоем месте, — сказала она, — я бы тоже его домой забрала.
Гарп с трудом проглотил едва не сорвавшееся с губ «Извините!», что далось ему не без борьбы.
— Сделай мне одолжение, а? — попросила миссис Ральф. Гарп по-прежнему смотрел на нее; она не возражала. — Не рассказывай своей жене обо мне всего, хорошо? Не выставляй меня перед другими полной свиньей. Постарайся отнестись ко мне хотя бы с некоторой симпатией.
— Симпатии у меня вполне достаточно, — пробормотал Гарп.
— Да уж! Во всяком случае, в штанах у тебя ее полно, — заметила миссис Ральф, глядя на шорты Гарпа, вздыбившиеся на самом интересном месте. — А этого тебе лучше домой не приносить.
Гарп промолчал. Гарп-пуританин чувствовал, что вполне заслужил несколько хороших пинков.
— Твоя жена действительно хорошо о тебе заботится, верно? — сказала миссис Ральф. — А ты, я думаю, не всегда хорошо себя ведешь. Знаешь, как назвал бы тебя мой бывший муж? Нашкодившим котом. Которого как следует выдрали.
— У твоего мужа, должно быть, у самого задница не раз горела! — заметил Гарп. Ему было даже приятно получить от нее тумака, и, хотя тумаки эти были довольно слабыми, Гарп все равно чувствовал себя полным идиотом, потому что принял эту женщину за полную размазню и неряху.
Миссис Ральф встала с постели и остановилась прямо перед ним. Ее груди касались его груди, и Гарпу казалось, что его напряженный член вот-вот проткнет ее насквозь.
— Ты еще вернешься, — сказала миссис Ральф. — Спорим?
Гарп молча повернулся и пошел прочь.
Он не прошел и двух кварталов — Дункан в своем спальном мешке покачивался у него на плече, — когда из-за поворота вынырнул полицейский патруль и за спиной Гарпа замигал его синий фонарь: пойман! Итак, полуголый ворюга пытается ускользнуть со здоровенным мешком, полным краденого добра, и с похищенным ребенком в придачу!
— Что это у тебя там, парень? — спросил его один из полицейских. На переднем сиденье их было двое, а кто-то третий, почти невидимый, разместился сзади.
— Мой сын, — сказал Гарп.
Оба полицейских вылезли из машины.
— И куда же ты с ним направляешься, а? — спросил Гарпа полицейский. — С ним все в порядке? — Он посветил фонариком Дункану в лицо, но мальчик все еще пытался спать, отвернулся от света и поглубже спрятался в мешок.
— Он ночевал у своего приятеля, — сказал Гарп, — но из этого ничего не вышло. Вот я и несу его домой.
Полицейский осветил Гарпа фонариком: шорты, спортивные туфли с болтающимися шнурками, голый торс.
— Удостоверение личности у вас есть? — спросил полицейский.
Гарп бережно опустил Дункана вместе со спальным мешком на чью-то лужайку.
— Разумеется нет, — сказал он. — Если вы подбросите меня домой, я вам кое-что покажу.
Полицейские переглянулись. Их вызвали в этот район еще несколько часов назад: молодая женщина сообщила, что к ней приставал эксгибиционист, возможно, даже хотел ее изнасиловать. Но она сумела удрать от негодяя на велосипеде.
— Давно здесь бродите? — спросил Гарпа один из полицейских.
Третий человек, сидевший на заднем сиденье, выглянул наружу посмотреть, что происходит. Увидев Гарпа, он радостно воскликнул:
— Эй, парень, ну как дела? Дункан начал просыпаться.
— Ральф? — сонно окликнул он приятеля.
Один из полицейских присел возле мальчика и посветил фонариком на Гарпа.
— Это твой отец? — спросил он Дункана. Но мальчик оторопело смотрел то на него, то на отца, то на другого полицейского, то на синий проблесковый маячок на крыше машины.
Второй полицейский подошел к типу на заднем сиденье. Это оказался юнец в фиолетовом кафтане. Полицейские подобрали его в соседнем квартале, где крутились в поисках пресловутого эксгибициониста. Парень был не в состоянии объяснить им, где живет, — потому что на самом деле нигде по-настоящему и не жил.
— Ты что, знаешь этого человека с ребенком? — спросил его полицейский.
— Да-а, суровый мужик, — кивнул юнец.
— Все в порядке, Дункан, — сказал Гарп сыну. — Не бойся. Я просто несу тебя домой.
— Это твой сын? — спросил у него полицейский и обратился к Дункану: — Это твой отец?
— Вы его пугаете, — сказал полицейскому Гарп.
— Я не боюсь, — заявил Дункан. — А почему ты меня домой несешь? — спросил он отца. Похоже, всем вокруг хотелось услышать ответ именно на этот вопрос.
— Мать Ральфа была очень расстроена, — сказал Гарп в надежде, что этого будет достаточно, однако же отвергнутый юный любовник, сидевший в полицейской машине, расхохотался. Полицейский с фонариком посветил ему прямо в лицо и спросил у Гарпа, знает ли он этого человека. Так, конца этому явно не предвидится! — подумал Гарп.
— Мое имя Гарп, — раздраженно заявил он. — Т.С. Гарп. Я женат. У меня двое детей. Один из них — вот этот, его зовут Дункан, он старший, он ночевал у своего приятеля. К сожалению, я убедился, что мать этого приятеля не в состоянии как следует позаботиться о моем сыне, и забрал его домой. Точнее, я еще пытаюсь попасть домой. А этот юноша, — продолжал Гарп, указывая на полицейскую машину, — как раз был в гостях у матери приятеля моего сына, когда я туда пришел. И она очень хотела, чтобы этот юноша немедленно покинул ее дом — вот этот самый юноша. — Гарп ткнул пальцем в парня на заднем сиденье. — И в итоге он его покинул!
— Как зовут мать приятеля вашего сына? — спросил полицейский; он пытался записать Гарпову историю в огромный блокнот. Вежливо выждав, он вопросительно посмотрел на Гарпа.
— Дункан, — обратился Гарп к сыну, — как фамилия Ральфа?
— Ну, она ведь меняется, — сказал Дункан. — Сперва он носил фамилию отца, но его мать хочет, чтобы он взял другую фамилию.
— Да, хорошо, но как зовут
