их светом темная кожа лица девушки отдавала глянцем. А ее белые зубы, проглядывающиеся в улыбке полных губ, казались еще светлее.
– Кстати, – вспомнил я, снова оглянувшись, – почему всех так интересуют артефакты?
– Хм. Я сама не знаю, но Дерек вечно жужжит, что в те времена разумные были развитее в отношении техники и магии. Не уверена, спроси лучше у этого умника. Хотя, – хохотнула она, – он тебе и сам все расскажет.
Мы сделали еще пару шагов, и Фамира, аккуратно взяв меня под руку, повела совсем не в сторону дома. Я ничего не понял и хотел было спросить, но заметил легкое напряжение на ее лице.
Оставив позади несколько улиц, она замедлила шаг и перед темной аркой, которая пробудила во мне дерьмовые воспоминания, спокойно сказала:
– За следующим углом притаись и не дыши.
Мы зашли за нужный угол, и я прижался к стене. Фамира сделала тоже самое и достала гладиусы. Сердце забилось. У меня с собой не было оружия, только магия, но пользоваться чем-то, помимо капли огня, было бы глупо. Хотя даже эта капля меня спасала и не раз. С другой стороны, если на весах будут наши жизни, выбора не останется.
Полминуты ничего не происходило, а затем появился атлан в черной одежде и шляпе, опущенной на глаза.
Фамира тут же среагировала, долбанув эфесом гладиуса по его груди и прибив к стене, с клинками у шеи на манер ножниц, зашипела:
– Кто такой и зачем вел нас?
Шляпа мужика слетела, и белолицый атлан с вытаращенными глазами тупо смотрел на нас, бегая взглядом с одного на другого.
– Я спросила, почему ты следил за двумя гильдийцами! – зарычала Фамира и сдавила ножницы. Потекла кровь.
Мне оставалось озирался по сторонам в поисках его подкрепления, но девушка завела нас в укромное местечко, где были только стены домов и Ночные Свидетели не доставали до здешних теней своим белым светом. Если кто-то и был, то только на крышах двухэтажных зданий или позади преследователя.
Мужик застонал и прошептал:
– Я младший следователь Корсан, мне приказано наблюдать за парнем.
– Что? – удивилась Фамира.
– Говорю же…
– Я слышала, – оборвала она. – Зачем следить? Каин, знаешь что-нибудь?
– Да, – пришлось согласиться. – К тетушке заходил следователь и рассказал о спаленном доме, но я не понимаю, почему за мной следят, ведь я приехал позже.
– Не позже, – хрипло сказал белолицый. – Мы пообщались с жителями, и появилась наводка, что ты прибыл раньше. Отпусти уже меня, я ничего не собирался делать, просто следил.
Последнее было обращено Фамире, и она нерешительно убрала гладиусы, оставив после них на шее кровавые потеки.
– Так или иначе, он теперь гильдиец, и вы…
– Я знаю, – перебил мужик девушку, – я же говорю – просто следил. У нас нет доказательств, а ваших трогать просто так не разрешено. Даже рекрутов, черт возьми. Но парень, мы знаем, кто использовал тот дом и в каких целях, наше отделение давно присматривалось к этому месту. Если спалил его ты, значит на то были причины, учитывая трупы людей Фенкса. Мы просто хотим знать, что там произошло, и прижать эту старую мразь.
Мужик смотрел на меня проникновенно, словно ожидая моего скорейшего чистосердечного, но я сделал лицо валенка и поднял в удивлении брови:
– Я не понял ничего из того, что вы сказали. Я прибыл в город недавно с мечтой вступить в Гильдию. Какие у меня могут быть связи с местными, корме любимой тетушки!
– Да что ты говоришь, – хмыкнул мужик, зажав в кулаке хилф. – Наш отдел тоже не первый год существует, и мы прекрасно знаем, кто такая Маргарет Бомс, но никаких сведений о родственниках не зарегистрировано!
– Именно, не зарегистрировано! – сказал я уверенно. – И…
– И если Фенкс достанет тебя, следом он достанет ее, – оборвал он меня. – А может быть сначала ее! Как тебе такой расклад, парень? Может быть, он уже ее достал, пока мы здесь треплемся.
Все это время Фамира молча переводила взгляд и теребила край красной кожаной куртки. Я же надеялся, что после этого вопрос о моем вступлении в отряд не окажется под сомнением.
Объективно я понимал, что историю с племянником раскусили, но знал, что лучше стоять на своем. На Земле, полицейские могли и не так блефовать, чтобы выудить признание.
– Что вы такое говорите! Почему моей тете должен угрожать какой-то Фенкс?!
– Ладно, – спокойно выдохнул белолицый. – Твое дело. Раз ты уже знаешь, что мы за тобой следим, смысла в этом нет. Но теперь, возможно, слежка будет вестись не нами. В этом случае, я бы посоветовал тебе обдумать все, что я тебе сказал, и принять решение. Повторяю, мы хотим прижать богатого ублюдка, но нам нужны сведения. Любые! Нам не нужна твоя голова. Ты никто и останешься таковым. Тем более, что теперь гильдиец с отрядом.
После сказанного он развернулся и ушел туда, откуда пришел, а мы остались на месте.
Глава 57
Как только мужик отошел достаточно далеко, Фамира спросила, глядя ему вслед:
– То, что он сказал, правда?
Я промолчал, обдумывая дальнейшие действия и слова.
– Слушай, – сказала она, повернувшись ко мне. – В первую очередь – безопасность отряда, и эта безопасность распространяется не только на врагов за стенами города. Лучше скажи честно, и мы решим, как быть дальше.
Определиться было непросто. На одной стороне весов жизни посторонних людей, на другой – мое быстрое продвижение до первого ранга. Но если их убьют в спину, продвижение быстро закончится, и кто знает, найду ли я еще одну группу. В эту же горку шла Маргарет и, возможно, я сам. Во-вторую… а нет больше ничего на вторую.
На раздумья ушло несколько секунд.
– Он прав, – сказал я полушепотом. – Это я спалил тот дом и убил атланов, чьи трупы там нашли.
– Почему? – спросила Фамира настороженно.
– Потому что они похитили меня и хотели продать в рабство некому Фенксу, – сказал я дрогнувшим голосом, вспомнив мальчика, бегущего к стене с мечом.
– Ясно. Что-то еще? – выдохнула она, как мне показалось, облегченно.
– Там был мальчик. Они его держали и насиловали неизвестно сколько времени. Скорее всего, годами. Он убил себя, когда я отказался стать его хозяином. Они сломали его, – ответил я холодным тоном, взяв себя в руки.
При этих словах Фамира содрогнулась, приоткрыв рот, и положила руки на гладиусы.
– Почему не сказал следователю правду? – спросила девушка, посмотрев в сторону ушедшего мужика.
– Чтобы меня обвинили в поджоге и убийстве?
Я не знал, какая здесь мера наказания за такие вещи, но в моем представлении это
