были сырые камеры с чумными, блохастыми, сухими заключенными или каменоломни. Плюс к этому, возможность того же ошейника.
– Но ты ведь защищался! – уверенно сказала девушка.
– А если этот Фенкс купил там кого-нибудь? Не зря же его не могут прижать столько времени! Да и что я им расскажу? Я его только видел, и все тут, – прошипел я взволнованно.
– Но он же сказал, что им нужны любые сведения! Тем более, ты гильдиец, и просто так тебя никто никуда не запрет и не отдаст. Даже рекрута. Это одна из тех привилегий, которые выделяют Гильдию. Если ты наш, и тебя обвиняют в чем-то, только Гильдия имеет право первого разбирательства. И уж поверь, за то, что ты сделал, если не лжешь, тебя никто не накажет и не отдаст под наказание.
Я неуверенно посмотрел на нее.
– Не сомневайся! Это не из-за доброго дела, нет! Так Гильдия ведет дела. Внутри организации все могут срать друг другу на голову, но для остальных – это крепость.
– Как будет вестись разбирательство? – спросил я, выслушав более внятное объяснение.
– Очень просто, – приблизилась Фамира, – системой лжи.
– Ну, конечно, если дашь согласие, и только на определенный ряд вопросов, – продолжила она волнительно. – Никто не имеет правда спрашивать больше, чем дозволено по делу разбирательства. Если откажешься, тебя, скорее всего, исключат, но если не лжешь – тебе нечего опасаться. Система лжи ошибается лишь в пяти процентах случаев, и сейчас это считается лучшей проверкой на вшивость. Но для разрешения на использования требуются веские основания, а они будут получены только в случае официального запроса департамента правонарушений или выше.
Я сглотнул, звучало слишком многообещающе.
– А кто составляет ряд вопросов? – спросил я, думая об убийстве гильдийца.
– Департамент, но утверждает комитет Гильдии, – ответила девушка. – Давай, сделаем так. Завтра я скажу, что приболела, а ты за эту ночь очень хорошо все обдумай, и если решишь сотрудничать с ними, у тебя будет время. Без меня никто никуда не уйдет.
– Как ты приболеешь, если есть хилфы? – спросил я, удивившись такой отмазке.
– Дурак, что ли? Ясное дело, я скажу Саманте кое-что другое, но это уже не твое дело, – ответила она, снисходительно хмыкнув.
На том и порешили. Она довела меня до гостиницы, а сама пошла на соседнюю улицу.
Я дернул дверь, но она осталась на месте. Забеспокоился и громко постучал. В голове пролетела куча картин того, что может происходить внутри, и отчаяние вскипело. Отойдя на шаг, я оглянулся по сторонам и сотворил три ножа в одной точке, прикрыв ладонями. Свет структур почти потонул под ярким фонарем.
Собравшись пустить оружие в ход, я нацелил взгляд на ручку, но внезапно дверь дернулась.
Мгновенно испарив структуры, я через пару секунд уже смотрел на черныша Мариса.
– А, это ты, – сказал он недовольно. – Поздно.
– Получилось так, – облегченно оправдался я, хотя и не должен был. – А почему рано закрылись? Вчера вроде до утра кто-то сидел.
В лицо приятно пыхнуло тепло, и мир стал светлее, когда моя тушка оказалась внутри комнаты с огнем.
– К нам заселились постояльцы, и госпожа решила, что в такие времена лучше не шуметь до утра.
– Ради пары атланов? – удивился я.
– Не пары, – продолжал Марис полушепотом. – Двое эльфов, не самых простых и с ними же охрана.
– Ого! – цокнул я. – От чего ж такая честь? Вроде, не самый лучший Двор в городе.
– Может и не самый, но по условиям единственный. Госпожа ведь говорила, что такие купальни сейчас только у нее. Ну и, – зашептал еще тише, – они конечно не из простых, но и не высшие.
– Ладно, – зевнул я. – Это, в общем, не мое дело. Маргарет давно легла? Нужно переговорить.
Марис недовольно сморщил лоб и буркнул:
– Она отдыхает, не надо ее тревожить. И вообще, почему к тебе столько внимания? Только появился и уже в друзья заделался.
– А вот это, мой юный дикон, не твое дело, – скорчил я самую каверзную ухмылку. Было забавно наблюдать, как оба парня ревностно относятся к моему обществу. – В общем, я к Маргарет.
Он что-то проворчал, но не стал останавливать.
Я прошел за стойку и, сделав пару шагов по коридору, легко постучал в двери хозяйки. Она жила на первом этаже и устроила себе приличные апартаменты, в которых мне довелось побывать. К сожалению, большую часть времени без памяти.
– Каин? – появилось сонное лицо женщины. – Тебе чего?
– Поговорить, – сказал я спокойно.
– Ладно, заходи, – она приоткрыла дверь, и я проскользнул внутрь.
…
– В целом он прав, я тоже опасалась такого исхода, но этот исход наступил бы в любом случае, так что, – поджала губы Маргарет, – возможно, его предложение не лишено смысла.
– Да, понимаю, – кивнул я.
Мы сидели на креслах, и меня чествовали красным вином. Я рассказал обо всем, что случилось этой ночью, и Маргарет, долго смакуя сию новость, решила выпить.
– Но ты боишься, что будут заданы не те вопросы, – констатировала она.
– Безусловно.
К сожалению, женщина так и не удосужилась надеть что-то помимо белой ночнушки, которая больше походила на короткий пеньюар, и перекидывая ногу на ногу, постоянно отвлекала меня оголяющимися бедрами. Я старательно отводил взгляд, потому что был уверен, что она издевалась. Она частенько дразнила меня, хохоча с моей реакции, а я ничего не мог поделать.
Приходилось терпеть и постоянно проигрывать.
– Это риск, но ведь они могут подать запрос и сами. В этом случае к тебе будет больше подозрений, что нежелательно.
Я ей не рассказал, кого именно убил, да она и не расспрашивала. Прекрасная женщина.
– К тому же, Фенкс все равно сделает шаг и, возможно, уже сделал бы, если бы за тобой не следили. Как, наверное, и за мной, раз ты мой племянник. Так может быть лучше рискнуть, и пусть он какое-то время будет занят департаментом, чем тобой и мной?
– И снова ты права, – отпил я красного. Честно говоря, моя голова уже ходила кругом, ведь как и в самой таверне, так и после нее, я ничего не ел.
– Ну, вот и хорошо, – сказала она тепло. – Я понимаю, что ты рискуешь, но это меньший риск. Я расспросила старых знакомых об этом Фенксе и узнала только то, что он достаточно богат, чтобы пробить потолок первой ступени, заплатив за свиток и услуги высшим магам королевства. А это не самая дешевая вещь, как ты понимаешь.
Я ничего не понимал, но согласно кивнул.
– Эх, сюда бы мандариновый ром, – ляпнул я вслух проскочившую мысль.
– Что? Что за ром? И манра..др.рин, – заплела язык женщина.
– Неважно,
