Доктор Карилло подбежал к шкафу и, рванув на себя ящик, подхватил папки и стал бросать их в воздух.
– Я вот что подумала: а психиатры обращаются к психиатрам? – спросила Карла, когда они отъехали от Форт-Уорта. Доктор Карилло, поглощенный подбрасыванием вверх папок, по-видимому, не заметил, как они ушли, сосредоточившись на подбрасывании каждой из папок в отдельности.
– Не знаю почему, но мне полегчало.
– А мне – нет! С твоей стороны это нечестно. Но почему тебе полегчало?
– Потому что мы благополучно выбрались из того гаража, – улыбнулся Дуэйн.
– О, Дуэйн, среди бела дня на тебя никто не набросится, – сказала Карла, изучая анкету, которую доктор Карилло вручил ей перед собеседованием для заполнения к следующему визиту. – Здесь есть вопрос о частоте половых актов.
– Выбрось. Больше мы к нему не поедем.
– Я знаю, но от чтения этих вопросов у меня снова муторно на душе, – проговорила Карла. – Утром я чувствовала себя прекрасно, а сейчас такое настроение, что даже не знаю, в какую сторону мне повернуть.
– Тебе никуда не нужно поворачивать. Сегодня начинается праздник, а когда он закончится, ты отправишься с Джейси в Европу. За это время может случиться всякое.
– Ты не изменишься. Ты не обладаешь способностью к полному перевоплощению. Ты вообще не знаешь, что это такое.
– Ты тоже, признаться. А к чему мне перевоплощаться? Я все еще люблю тебя.
Он протянул руку и взял ладонь жены. Та сразу начала плакать.
– Почему ты плачешь? Разве происходит что-то ужасное?
– Я расстроилась из-за этой анкеты, – произнесла она сдавленным голосом. – Наверняка все, кого мы знаем, могут дать более нормальные ответы, чем мы. Даже Бобби Ли, наверное, нормальнее нас. У меня такое чувство, что мы с тобой два урода, хотя, когда поженились, были вполне нормальными людьми.
Дуэйн схватил анкеты и швырнул их в окно. Навстречу им дул сильный южный ветер, который подхватил бумаги и поднял высоко в воздух.
– Мы с тобой ничем не отличаемся от других, – проговорил Дуэйн, в то же время отлично понимая, что не ему судить о том, нормальны ли люди вокруг него или нет.
– Дуэйн, не мусори на дороге.
ГЛАВА 64
Уже на подъезде к округу Хардтоп они попали в сплошной поток машин. Главная транспортная артерия Талиа не больше узкой проселочной дороги) была забита легковыми машинами и пикапами. Проезжая мимо салона тетушки Джимми, они заметили разминавшихся участников мини-марафона.
Огромный знак со стрелкой был возведен возле дороги. Он гласил: МЕСТО ПРОИСХОЖДЕНИЯ ТЕ-ХАСВИЛЛЯ – ПЕРВОГО ГОРОДА В ОКРУГЕ ХАРДТОП. СТО ПЯТЬДЕСЯТ ЯРДОВ НА СЕВЕР. Стрелка указывала на пустырь, но там успел побывать Бастер Ликл, и теперь он показывал кучке удивленных фермеров доподлинные доски старого города, о которые он случайно споткнулся.
Руфь Поппер тоже стояла у дороги и усиленно разминалась перед стартом, благоразумно запасясь большими очками. Южный ветер усиливался, и на дороге уже было много песка.
Лестер, любитель пробежек, время от времени, решил тоже принять участие в мини-марафоне, совершая круги вокруг салона тетушки Джимми под зорким оком Джанин, которая сидела в машине, подняв окна. Пыль никогда не нравилась Джанин.
Джон Сесил, судя по всему единственный серьезный соперник Руфи, щеголял в голубом спортивном костюме. Он тоже очень активно разминался. Карла помахала ему рукой, и он живо улыбнулся ей.
– Мне жаль Джона, – сказала она. – Талиа не то место, где можно повеселиться. Ему надо подыскать постоянную подружку.
– Может, она ему ни к чему.
Карла задумалась над словами мужа, потом произнесла:
– Знаешь, вечерами он любил бы возвращаться к маленькой и доброй женщине. Ему было бы с кем смотреть телевизор.
– Мы могли бы одолжить ему Минерву.
– Без «тарелки» она ни за что не согласится. У Минервы взаправду разовьется рак мозга, если она станет смотреть нормальные программы.
Вместе с легковыми и грузовыми машинами они въехали в Талиа. Центральная площадь была запружена людьми.
– Они собрались, чтобы послушать губернатора, – сказал Дуэйн. Губернатор должен был прибыть вскоре после торжественного ланча и поздравить округ со столетним юбилеем.
– Я так не думаю, – возразила практичная Карла. – Они пронюхали про твое бесплатное пиво. Ты напрасно уступил Дж. Дж., Дуэйн. Пиво надо было продавать, а если это ему не нравится, ну и хрен с ним.
– Я не уступал ему. Я просто устал с ним спорить.
– Он взял тебя на измор. Мне даже завидно. Он может тебя взять на измор, а я не могу.
– Ты и сейчас хочешь взять меня на измор?
– Оставим это. Ради этого мы мотались в Форт-Уэрт, а все свелось к тому, что психиатр-мексиканец превратил свой офис в мусорную кучу. Хватит! С этих пор я поступаю так, как хочу.
– Я давно заметил, что ты поступаешь как хочешь.
– Зачем ты отпустил эту бороду, Дуэйн? – Их машина еле двигалась вперед в поисках места парковки.
– Тебе прекрасно известно, зачем я отпустил ее. Я отпустил ее в связи с празднованием столетия нашего города, которое создало такую пробку на дороге, что из нее мы не можем выбраться.
– Джейси говорит, что ты плохо знаешь свои недостатки и сильные стороны, – заметила Карла, улыбаясь и махая рукой знакомым.
Дуэйн тоже взмахивал рукой, замечая знакомых, но сердце у него екнуло.
– Вы что, только и говорите обо мне? – спросил он, надеясь, что она начнет отрицать и расскажет, чем в действительности они занимаются, но Карла сделала вид, что не расслышала его. – Я отпустил эту проклятую бороду из-за праздника, – повторил он, уже не надеясь, что ему кто-нибудь, включая даже Карлу, поверит.
Свободное место для парковки отыскалось за три квартала от площади. В машине лежал костюм Карлы, в котором она должна была въехать в город, сидя на повозке. Их караван уже два дня двигался по округу, и его прибытие в Талиа приурочивалось к началу парада. Караван состоял из пяти или шести крытых повозок, и любой, у кого имелась лошадь, мог к нему присоединиться.
Большое скопление народа всегда поднимало у Карлы настроение.
– Так, так, – заметно оживляясь, проговорила она. – Народу больше, чем на родео. Как приятно видеть, что улицы забиты людьми.
Как только их машина остановилась, она схватила свою одежду девушки-ковбоя и бросилась в ближайший дом, чтобы переодеться. Дуэйн испугался. Ближайший дом принадлежал одной странной парс, которая любила прогуливаться по ночам с раскормленной собакой. Карла их почти не знала, как и многие в Талиа.
Через три минуты Карла вернулась, бросив прежнюю одежду на заднее сиденье.
– Этим людям мог не понравиться твой визит, – заметил Дуэйн.
