— А я совсем не курил… В детстве сильно болел, а потом стал заниматься боксом…. там не покуришь.
Талгат, протиснувшись между скалой и массивом, стал в бинокль разглядывать огневое гнездо. Оно удачно прилепилось в расщелине. Оттуда можно было простреливать большой участок дороги. Достать же их, было невозможно. Рассмотрев все подходы к нему, Талгат выполз назад и протянул бинокль Джею.
— Посмотри ты. Потом сравним.
Джей стал внимательно рассматривать эту кучу камней. Никакого движения он там не заметил. Было такое впечатление, что на посту никого не было. Он перевёл бинокль пониже и заметил узкую тропу, вырубленную в скале и ведущую в гнездо. Больше ничего примечательного не увидел.
— Ну, как? — спросил Талгат, когда он выполз из щели и присел рядом.
— Днём здесь не пройти.
— И ночью тоже.
— Почему? Если попробовать по этой стороне…
— Любой шорох в ночном ущелье, как выстрел. Хорошо, что у них нет освещения. — Талгат стал осматривать склоны ущелья. Над ними нависала почти вертикальная скала и на неё вряд ли можно было подняться без специального снаряжения. Противоположный склон шёл уступами и по нему можно было пройти, но не ночью. Днём же их могли заметить. Минут десять они сидели молча. Затем Талгат поднялся и вновь стал в бинокль рассматривать противоположный склон. Повернувшись к Джею, сказал:
— Сделаем так… Сейчас составим небольшую легенду по тому склону. А затем отдыхать.
— Ты говоришь, как профессиональный автогонщик — легенду. Ты занимался гонками?
— Немного. Ещё в училище.
— Так вот откуда у тебя навыки такой езды! — Джей хлопнул Талгата по плечу.
— Отовсюду, понемножку… Ладно, давай смотреть, — он навёл бинокль на склон. — Я буду говорить, а ты записывай… Вот здесь можно подняться выше поста, — Талгат показал рукой на склон, — это примерно метров пятьсот… Затем пройти по карнизу, почти горизонтально. Это ещё метров тристо… и мы окажемся над постом… Далее опять подъём метров двести и… спуск. Спуск довольно крутой, метров сто тридцать, а дальше…. а дальше ни черта не видно. — Талгат подал бинокль Джею. — Попробуй пройти моим маршрутом и скажи примерно метраж… Это для сверки.
Джей навёл бинокль на склон и провёл его по тому маршруту, что рассказал минутой назад Талгат. Расхождения в расстояниях почти не было.
— Зачем тебе это? Ты хочешь там пройти?
— Будем пробовать. Сделаем так…. ты останешься здесь, внизу, а я попробую пройти насколько можно. Заодно узнаем, сколько их там сидит и как меняются… Я возьму с собой нож и бинокль. Думаю, что часа четыре мне хватит…. а ты постарайся отдохнуть за это время. Как спущусь, сразу уходим, — они хлопнули друг друга по рукам и Талгат быстрыми шагами направился к скалам по ту сторону русла.
Джей посмотрел на часы маяка и стал искать себе убежище.
Солнце вот-вот должно было уйти за вершины гор, когда он услышал шаги. Выглянув из-за камня, за которым пролежал почти полдня, Джей увидел как Талгат медленно, тяжело ступая, спускается вниз по руслу. Джей поднял камень и бросил в его сторону. Талгат услышал щелчок камня и остановился. Джей быстро спустился к нему. По лицу Талгата он понял, что тот сильно устал и не решился задавать ему никаких вопросов. Молча, расстегнув рюкзак, достал еду, воду и, тронув Талгата за плечо, взглядом пригласил сесть. Талгат устало опустился на песок. Несколько минут сидели молча, пережёвывая остатки пайков. Сделав несколько глотков воды, Талгат откинулся на спину, на ещё тёплый песок, и закрыл глаза. Джей ножом выкопал небольшую яму, побросал туда остатки еды, упаковки и засыпал песком. Прислонившись спиной к камню, он стал наблюдать за Талгатом. Тот, чуть приоткрыв веки и улыбаясь, сказал:
— Ну, что молчишь?… Всё в порядке! Мы нашли их… Думал не успею до темна вернуться, чуть не сорвался, — он приподнялся на локтях. — А дела наши такие… В этом гнезде сидят двое. Как меняются — не знаю!.. Скорее всего, раз в сутки. Там у них стоит небольшая печка и запас дров. Думаю, что всё это для приготовления еды… Километрах в трёх выше, стоит крупный блок-пост. Я насчитал там человек двадцать народу. Есть два крупнокалиберных пулемёта. Внизу, почти у дороги, стационарно установлена скорострельная авиационная пушка, — Талгат махнул рукой вдоль русла, — простреливает прямой наводкой всё ущелье… Почти у всех автоматы… Может есть что-то ещё, но там стоят четыре палатки и за ними не видно… Стоят они очень удобно, под скалой. Так что, никакая съёмка их не видит… Отсюда вывод — напрямую к ним не подойти. Правда, есть верхняя тропа, но она опасна. По ней можно пройти только днём, но зато её не видно снизу… Но это ещё не всё… Теперь самое главное… Примерно в километре выше, прямо в скале находится какое-то помещение. Там сделаны такие ворота, что, по моему, туда может заехать даже крытый грузовик… Вот смотри! Туда проехала огромная «Татра» и два джипа, а на площадках я их не видел… Другой дороги нет. Там, в конце, ущелье закрывается лесом и небольшим озером… Кстати, изумительно красивое место!.. Так что, спрятались они надёжно… Дальше вверх я не пошёл. Думаю, что там ничего нет, — он вновь откинулся на спину и закрыл глаза.
— А помнишь, Талгат, Гулям говорил, что водителей на дороге останавливали люди на машинах… и на них стояли пулемёты?
Талгат открыл глаза и посмотрел на Джея.
— Точно!.. Это значит у них где-то есть ещё один лагерь… или эти машины спрятаны в горах… Это следует учесть.
— Наружная охрана у этих дверей есть?
— Похоже, что два человека находятся там постоянно… По крайне мере, они сидели там с автоматами.
— Что будем делать, командир?
— А ничего!.. Сейчас перекурим чуток… и походным маршем вперёд! По пути что-нибудь придумаем! — он закрыл глаза, раскинув на песке руки и ноги.
— Ну и нервы у тебя! Вы там все такие?
— Где это, там?
— В России.
Талгат улыбнулся.
— Нет, не все…. только я один… А вообще-то — через одного.
Мюнхен. Отделение федеральной службы безопасности
Очередная вечерняя сводка внешних наблюдений ничего нового Вальтеру Франку не сообщила. Она практически ничем не отличалась от вчерашней. — «Никаких подозрительных контактов ни у «Аузера», ни у представителя «Ихлас» в течение суток не наблюдалось. Хлопок из гаража «Аузера» не вывозился и остатки из Бремена не забирались».
Сейчас Вальтера впервые посетило сомнение в каких-то незаконных действиях «Аузера». Никаких зацепок у него не было. Молчал и Херен. «Наблюдаем ещё три дня, а там посмотрим», — подумал он и сунул эту очередную сводку в папку.
