— Я его не видел, капок, — ответил Ультар.
Хитиновая маска, служившая Кодже лицом, не способна была менять выражение, он продолжал спокойно смотреть на занадарского капитана, который нервно ерзал под этим серьезным взглядом.
— За несколько мгновений до того, как я сюда поднялся, он стоял у перил, — терпеливо сказал Коджа. — Я помню, как ты подошел к нему и встал рядом. Ты должен был заметить, куда он пошел…
— Говорю тебе, я его не видел! И перестань меня допрашивать, капок! — неожиданно выпалил Ультар.
Большие глаза невозмутимо рассматривали нервничавшего небесного пирата. Капок — уничижительное слово, используемое иногда для оскорбления ятунов. Его можно перевести как «паразит». Кодже не понравилось, что это слово применили к нему, но он не человек и реакции у него не человеческие. Вообще артроподы Танатора не испытывают человеческих эмоций; считается, что у них нет эмоций вообще, поскольку их эндокринная система совершенно не такая, как у человеческих рас Танатора. Это, однако, заблуждение. Я объяснил Кодже смысл дружбы, и он сам нашел свой способ любить, потому что я уверен: это неуклюжее чудище любило меня с преданностью и верностью, редкими даже среди людей.
Впрочем, Коджа не стал отвечать на оскорбление; он стоял, продолжая без всякого выражения смотреть на напряженного, нервничающего занадарца. Возможно, он обдумывал причины такого беспокойного поведения, а может, формулировал вопрос по-другому. Во всяком случае занадарский пленник, выругавшись, неожиданно повернулся и быстро ушел.
Коджа смотрел ему вслед, продолжая размышлять над странностями его поведения. Потом поднялся в контрольный купол проверить, нет ли меня там, и, конечно, меня не нашел, потому что в этот момент я без сил выбирался на берег.
Дежурил Валкар, была его смена. Красивый принц ку тад дружески приветствовал серьезного ятуна и ответил, что уже некоторое время меня не видел.
— Джандар сейчас не на дежурстве. Может, он отдыхает в своей каюте. Погляди там.
Коджа поблагодарил его и вышел. Но меня не было ни в каюте, ни на камбузе, ни в кладовых, ни на колесной палубе, ни на корме. Меня как будто вообще не было на борту «Джалатадара»!
Ятунского воина это крайне озадачило. Но там, где человек уже поднял бы тревогу, холодный дисциплинированный ум артропода продолжал накапливать данные, а сам Коджа терпеливо искал меня, пока не пришел к окончательному выводу, что меня на борту нет.
Впрочем, убедившись в этом, Коджа не стал терять времени.
Каюта Лукора находилась рядом с моей. Коджа увидел храброго седовласого учителя фехтования на койке. Тот делил внимание между черной бутылкой с выдержанным коньяком и томом непристойных анекдотов под названием «Забавы Пеллиситира Изобретательного». Ганатолец приветливо помахал рукой, когда серьезный артропод вошел в каюту.
— Эй, друг Коджа! Видишь, я знакомлюсь с одним малораспространенным видом литературы и одновременно возобновляю запас затраченной энергии при помощи бутылки прекрасной «кварры». Это вино сильно переоценивают неразумные любители, однако оно не без букета. Нет ничего лучше выдержанной «кварры»… как это сказал поэт? «Золотой нектар ушедшего лета спит в сердце доброго вина…» Эй, что случилось?
— Джандара нет на борту, — ровным, лишенным эмоций голосом ответил Коджа, по своему обыкновению переходя прямо к сути.
Горячий маленький ганатолец, который как раз подкреплялся еще одним глотком из бутылки, чтобы подтвердить мудрость поэта, которого только что цитировал, подавился крепким вином.
— Кмм! Уф! Мой многосуставчатый друг, о чем это ты говоришь? Конечно, наш отважный желтоволосый капитан на борту — где ему еще быть, могу я спросить, если мы на высоте в три тысячи футов над землей?
— Лукор, его нет на корабле. Я обыскал корабль от носа до кормы и не нашел его. Случилось что-то ужасное…
Тихо выругавшись, Лукор отбросил книгу в сторону, закрыл бутылку пробкой, нежно спрятал под подушку и сел на койке, трезвея от зловещих слов Коджи.
— Ты подозреваешь предательство?
Коджа согнул свои антенны, что у ятунов эквивалентно пожатию плечами.
— Я видел его у перил, когда мы брали запас пресной воды. А теперь его на галеоне нет. Я спросил занадарца Ультара, куда пошел Джандар, но тот объявил, что не знает. Но он не мог не видеть, куда пошел наш друг, потому что стоял с ним рядом. Это загадка, Лукор.
Лукор потер лоб и яростно потянул себя за длинные усы, за которыми всегда нежно ухаживал.
— Ультар? Не доверяю я этому занадарцу. С радостью выбросил бы его за борт, если бы поблизости оказались перила. Я предупреждал Джандара, что он совершает ошибку, позволяя этому предателю, коварному пирату, лететь с нами. Но наш благородный капитан всегда ждет от людей хорошего и не предвидит плохого. Ну, если Ультар приложил к этому руку, мы это легко узнаем. Я сумею развязать ему язык. Я знаю трюк с раскаленным кинжалом, который прикладывают к пальцам ног, и самый неразговорчивый человек на Танаторе тут же изложит всю свою биографию быстрее, чем накаляется лезвие. Но подожди. Ты тщательно осмотрел корабль? Наш друг может болтать с кем-нибудь из офицеров в какой-нибудь каюте, пить вино и рассказывать байки…
Коджа описал свои поиски. К тому времени, как он закончил, маленький ганатольский учитель фехтования серьезно встревожился:
— Где принц Валкар? В контрольном куполе, ты говоришь? Пошли, друг Коджа, мы должны немедленно сообщить команде, пока не улетели далеко. Джандар мог упасть за борт.
— Или его столкнули, — невыразительно добавил Коджа.
* * *
Вскоре подняли тревогу, взволнованная команда прочесала все помещения на «Джалатадаре», но меня так и не нашли. Вызванный к встревожившемуся Валкару, наш пленный небесный пират упрямо заявлял, что не знает, где я. Впрочем, это было правдой: Ультар не мог знать, что в это время я уже был захвачен лордом Чамом из Нарука, и, безусловно, считал или надеялся, что я утонул в водах Корунд Ладж под тяжестью обуви, меча и одежды.
Никакие угрозы не могли вырвать правду из уст речистого занадарца, который убедительно рассказывал о своем абсолютном незнании и невиновности.
— Дайте мне ненадолго этого небесного мошенника, кинжал и горшок углей из камбуза, и я вырву у него правду! — потребовал Лукор.
Но Валкар неохотно запретил всякий допрос с применением силы.
— Мы не можем этого сделать, Лукор. Капитан Ультар клянется в своей невиновности, и у нас ничего против него нет, кроме пустых подозрений. Даже Коджа не может представить никаких доказательств. Вполне возможно, что Джандар упал за борт, потеряв равновесие, когда поднимался «Джалатадар», или его сбросил сильный порыв ветра. Но пытать пленника, который дал слово чести и клятву не вмешиваться в управление кораблем, было бы преступным варварством. Ведь мы все-таки цивилизованные люди.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
