отцу. «28-го июля, – продолжает Латесса, – она застрелила спящего отца его же пистолетом».
В тот день Мартина рано проснулась, выпустила собак (Сэмми, Баркли и Боско) на задний двор и заметила, что на мобильном целая куча сообщений и не отвеченных вызовов. Было 5:36 утра. Деталь, которая обязательно отложится в памяти, если пишешь много полицейских отчетов. Мартина понимала: что-то случилось, но не хотела знать, что именно. Семья всё еще не оправилась от передозировки одного из племянников Мартины; он записывал тете голосовое сообщение, и внезапно оно оборвалось. Оказалось, что парень принял дозу тяжелых наркотиков, потерял сознание и умер, захлебнувшись в собственной рвоте. Мартина тяжело переживала утрату. Они с племянником были очень близки, и у него осталось трое маленьких детей. Кажется, абсолютно каждый из членов многочисленной семьи звонил Мартине с просьбами о помощи.
Мартина запустила собак обратно, и увидела, как машина сестры подъезжает к дому. Это был знак чего-то по-настоящему ужасающего, и Латессу резко скрутил неконтролируемый, непреодолимый страх. Сестра рассказала Мартине о случившемся. Бреша застрелила своего отца.
Мартина помнит, что начала заваливаться назад, чуть не упала. Через несколько минут после того, как Латесса узнала о трагедии, зазвонил телефон. Это была Бреша. «Не говори ни слова», – предупредила Мартина, зная, что всё, что скажет племянница, может быть использовано в суде. «Ни слова, ни единого слова. Даже мое имя не произноси. Вообще не разговаривай, пока я не приеду».
И Мартина стрелой понеслась в Уоррен. К тому времени, как Латесса добралась до полицейского участка, история Бреши уже была в новостях. Вести разнеслись по всему Огайо, и к концу дня об убийстве трубили все заголовки – от New York Times до британской Daily Mail. Со временем статьи появились даже в изданиях вроде People magazine и Huffington Post.
История производит настолько глубокое впечатление, что когда Мартина замолкает, кажется, ее слова словно зависают в воздухе, клубятся тяжелым паром. Все это время Грейс не сводила глаз с веснушчатого лица Латессы. И наконец голос Мартины нарушает тишину: «Так и происходит: всё это видят ваши сыновья… Вот почему я говорю: это влияет на ваших детей, держитесь подальше от Байрана… Вы должны обеспечить им безопасность. И если этого не сделаете вы, вмешаюсь я».
Грейс обещает. «Я годами терпела. С меня хватит». Она говорит, что не уходила еще и потому, что боялась убежищ, а больше ей было некуда идти. Сейчас она живет в доме одного из своих бывших; он сам ночует наверху.
«Не возвращайтесь из-за денег и еды», – говорит Мартина и обещает, что со всем этим они могут помочь.
«Если вы позвоните мне и скажете, что передумали, а я этого ожидаю, я постараюсь вас переубедить, но знайте, – я сделаю свою работу. Я позвоню в органы опеки».
Впервые за всё время разговора на лице Грейс появляется неуверенная улыбка. Она говорит Мартине, что абсолютно, на сто процентов уверена в своем решении. На этот раз она не вернется.
История племянницы и сестры Мартины всплывает в половине наших разговоров. Такая же вездесущая, как убийство соседа, она как будто всё время висит в воздухе. Латесса рассказывает, что Брешу хотели судить как взрослую, но Мартина знала, что для племянницы это станет началом конца. «Она бы превратилась в еще одну молодую чернокожую девушку, сломленную системой», – говорит Латесса. Мартина обещала Бранди, что сделает для Бреши всё, что может, всё, что в ее силах, но Бранди должна следовать ее указаниям. Латесса создала страницу на краудфандинговой платформе GoFundMe, чтобы покрыть расходы на адвоката для племянницы. Она беседовала о происшествии с прессой, с кем только могла. Хэштег #FreeKeshaNow стал символом не только расовой дискриминации в судебных и правоохранительных органах, но и лозунгом движения Black Lives Matter. В течение нескольких месяцев у Кливлендского суда и по всей Америке проходили демонстрации.
В своем интервью Vice News сестра Джонатана Талема Лоуренс сказала, что Бреша убила отца, пока тот спал и был беззащитен, а значит она – убийца. Но члены семьи Джонатона также сочли, что Бреше необходимы консультации психиатра, чтобы девушка могла справиться со «своими проблемами». Они были твердо убеждены в том, что домашнее насилие «не имело никакого отношения» к убийству, потому что Бреша застрелила отца не в разгар обостряющейся ссоры. Правозащитникам знаком этот сценарий: жертва убивает тирана, пока тот спит. Сон – то редкое время, когда абьюзер не может дать отпор. Именно в это время жертвы рукоприкладства, которые наконец нашли в себе силы противостоять обидчику, иногда убивают своих мучителей (другие убивают, пытаясь защититься во время побоев). Сейчас многие женщины по всей стране томятся в тюремных камерах, потому что истории насилия над ними суд не счел смягчающими обстоятельствами.
Суду были представлены весомые свидетельства, подтверждающие акты насилия со стороны Джонатана. В 2011 году, после избиения, из-за которого Бранди оказалась на больничной койке, женщине выдали охранный ордер. Она рассказала полиции о том, что муж угрожал убить ее и детей, если она попытается уйти, о многолетних побоях, изоляции и контроле. Женщина сказала, что была обязана разбудить мужа посреди ночи, если хотела пойти в туалет: он считал, что Бранди ему изменяет, и подозрения переросли в паранойю. После получения охранного ордера Бранди с тремя детьми переехала обратно в родительский дом – в Парму, Огайо. Эти шесть месяцев – краткий промежуток, когда Мартине и Бранди удалось пообщаться.
Через некоторое время Джонатан убедил Бранди, что всё изменится. Охранный ордер был отозван. Мартина помнит, как ее мать рыдала, когда Бранди вернулась. «Совсем недавно мы узнали об этих ужасах, о том, что он с ней делал… и мне пришлось объяснять матери, что сестре придется пройти через это еще много раз», – рассказывает Мартина. «Они всегда возвращаются». Латесса знала, что не может заставить сестру уйти от Джонатана. Бранди жила вне юрисдикции Мартины, и значит Латесса не могла по-настоящему обезопасить свою сестру, а в местном полицейском участке не было отдельного подразделения, которое занималось бы случаями домашнего насилия, или даже уполномоченного сотрудника[139] (хотя при суде работал правозащитник). Мартина поговорила с сотрудниками полицейского участка в Уоррене, представилась, рассказала о сестре, о ее истории. Полицейские обещали сделать всё, что могут: почаще наведываться к Бранди, заявлять о своем присутствии. Латесса не слишком доверяла этому обещанию, но знала, что пока сестра сама не решит уйти, помочь ей будет очень сложно. По мнению всех специалистов по домашнему насилию, с которыми я беседовала, самостоятельное решение женщины разорвать отношения –
