Я потрясла головой, натянув капюшон чуть ли не до самого подбородка.
Если есть такая возможность, чтобы выбраться отсюда я воспользуюсь ею.
Обязательно.
И Паоло с Лизой с собой захвачу. Им тут совсем не место. Никому тут не место. И Джейка
захвачу и Рафа, чтобы они там не говорили и как бы интенсивно не крутили при этом пальцем
у виска.
Подозреваю, что сволочи на том конце океана ревностно следят за своими границами. Иначе, и
быть не должно. Не верю, что я первая кому пришла на ум эта идея.
- Разговариваешь сама с собой? - раздается вдалеке, глухо и едва знакомо.
Я надеюсь, что это все-таки Раф и никто больше. Не хватало только вляпаться в
неприятности.
- Есть такое, - говорю я себе под нос, оглядывая пространство перед собой.
В ангаре темнее, чем вчера, но пахнет при этом лучше. Никакой кислятины и вони от
разлагающихся тел. Я же смотрю наверх, окна под потолком залепила какая-то принесенная
ветром дрянь.
- Закрывай ворота и иди к “Коджи”.
Я все же оглядываюсь, прежде чем войти во внутрь. Хоть убей, но кажется мне последнее
время, что кто-то ходит за мной, сверлит спину взглядом, а иногда стоит совсем рядом и
заглядывает через плечо. Бред. Со мной практически всегда Паоло и Лиза. Кто-нибудь из нас
обязательно что-нибудь да заметил.
- Не беспокойся, ты сегодня гуляешь в одиночестве.
О чем он черт его возьми? Неужели я была права и ничего мне не показалось?
Я задвигаю дверь ангара с грохотом и иду к “Коджи”. Яхта с темными боками и с неснятой
термоусадочной пленкой болтается на цепях, на том уровне, что мне, даже, если я подпрыгну
все равно будет не достать до ее дна.
Не знаю, кто решил назвать яхту таким оригинальным способом (в честь собаки, наверное), но
она единственная которая сохранилась в более-менее вменяемом виде.
Она красивая даже сейчас, в том ракурсе, который и не должна была демонстрировать никому,
пряча дно глубоко под водой.
- Раф! Рафаэль!
Яхта качается сильнее от налетевшего ветра, слышится приглушенный шум, скрип цепей, опор,
волн бьющих о бетонный пирс и...
- Я здесь, - слышится сверху, - рассматриваю эту малышку.
Отчего-то последнее слово примененное по отношению к яхте заставило меня пусть и слабо, но
улыбнуться. Я отошла чуть поодаль и посмотрела наверх, глядя на то, как Раф выбирается из
дыры в белой пленке.
- Тогда уж малыш, - проговорила я, не убирая улыбки, но мне кажется, что мышцы лица
просто-напросто свело, - если судить по названию.
Сердце при взгляде на него ёкнуло, застучало сильнее, заставив вспомнить, что за существо
передо мной. Нет, ничего человеческого в его хищной позе и ярком блеске неестественного
цвета глаз. Все может очень плохо закончиться, реши Раф быть тем кто он есть на самом
деле.
- Как ты туда забрался?
Мужчина еще секунду смотрит на меня сверху, выглядывая из своего убежища, а потом
спрыгивает вниз, приземляясь на ноги так легко, словно перешагнул со ступеньки на
ступеньку.
- Это было несложно.
Его глаза полыхнули какой-то разновидностью оранжево-желтого и вновь стали такими
обычными.
- Так, что ты там говорила?
Я все же делаю шаг назад и показываю глазами наверх, на корпус яхты с ярко-красным
рисунком бультерьера.
- Название. Яхта - мальчик.
Раф бросает наверх мимолетный, поверхностный взгляд. Ему неинтересно и достаточно моих
слов. Он серьезен и что-то занимает его в моем облике.
Скорее всего отек не сошел, я все еще чувствую набухшие веки.
- Алекс?
Я отворачиваюсь. Не хватало только, чтобы он начал спрашивать, а не плакала ли я накануне.
Плакала. Женские слезы. Чаще всего беспричинные, но как одно такие нужные. После них
становится легче, даже, если лицо говорит об обратном.
- Ты можешь спрыгнуть с высоты пятнадцати этажного дома и не переломать при этом ноги,
твои глаза светятся оранжево-красным, а лицо...
- А лицо?
Его голос как-то очень тихо, крадучись звучит прямо у правого уха, но дыхание не обжигает,
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
наоборот холодит щеку и висок. От него пахнет мятой и сладостью.
- А лицо, как у самого настоящего страшилки.
Мой взгляд блуждает по ангару, в котором более-менее относительный порядок. Когда я нашла
его внутри не было монстров, только разводы крови на одной из стен и на белом боку одной
из перевернутых яхт. Здесь нечего было ловить. Спрятаться можно, но только у входа. Но это
ненадежно при не закрытых воротах. Я накануне избавилась от чудищ именно таким образом:
потянула и отскочила в сторону. Солнце сделало свое дело. Твари "проследили" за моей
радостью и тут же заполнили пустое помещение.
- Страшилки? - он хмыкает с тихим скрежетом зубов. - Только ты...
Я вижу блеск сбоку. Ситуация выглядит какой-то неправильной, но она была такой и вчера,
когда он обнимал меня и тогда, когда моя ладонь соприкасалась с его лицом.
Он почти положил подбородок мне на плечо, но уверена, что из-за отросших зубов ему в таком
положении будет неудобно. Они такие длинные и блестящие, кажется, что сделаны из
начищенного до блеска металла.
Только я испытываю страх, когда он выглядит нормально и не вижу ничего особенного в том,
когда он такой.
- На вампира ты не похож. Хотя, я знаю, что ты именно он и есть. Что еще?..
Я не договорила, было неожиданно, когда он обнял меня, прижал к себе и, так и не приняв
нормального вида положил голову мне на плечо. Все это было совсем не бережно, даже как-то
резко, неумело, больно. Несколько секунд он просто раскачивал меня на месте.
- Спасибо, что сказала, - проговорил он спустя несколько мгновений, когда его бивни и
клыки втянулись обратно, оставляя следы и потихоньку выравниваясь в районе висков, скул и
даже лба. - Мне приятно, что с тобой совсем не нужно притворяться.
Я только вздохнула в ответ, испытывая некую разновидность неловкости.
Он всегда мне нравился. Общаться с ним здорово и легко, а еще Раф так много знает, то в
чем я совершенно не разбираюсь и объясняет хорошо, что даже ежу понятно. И есть много чего
еще, о чем думать я себе не то, чтобы запретила, просто…
Верность - это ведь выбор.
Зачем задумываться и анализировать то, что чувствуешь и как влияют на тебя другие мужчины?
- Хм, разве тебе не проще среди себе подобных?
Его объятья ослабли и, пройдясь ладонями по животу, Раф развернул меня к себе. Опять этот
внимательный взгляд ярко-сапфировых глаз под которым становится неудобно. Я не хочу
вопросов и, чтобы кто-то жалел меня.
Жалость злит. Слезы это ее разновидность и они тоже меня бесят, какими бы утешительными
объяснениями я себя не пичкала.
- Нет, не проще. У нас одинаковые предпочтения в плане еды.
Его взгляд застывает в районе моего подбородка, став таким напряженным, но я не верю ему,
поэтому беру да и ударяю ладонью по его плечу.
Надо было кулаком, чтобы в пальцах закололо.
Меня не отпускает. Меня что-то медленно, но верно продолжает выворачивать изнутри.
- Сегодня там нет засоса, не пытайся напугать меня.
Я оказалась права. Его выражение лица тут же стало другим, более спокойным,
благожелательным и все же с хитрым блеском глаз.
Ненавижу его.
- Мы все любим кровь, но на этом наша схожесть заканчивается. Что с лицом? Что с глазами?
Ну вот! Началось!
- Ничего. Сверхъестественные способности можно с легкостью записать в ту же колонку. Что
еще ты умеешь? Летать? Превращаться в дельфина?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Если бы!
Я отошла от него, проходя мимо, направляясь к яхте, гадая, как смогу снять ее без
