— Медведь, ответь Базальту! — зашипела гарнитура рации. — Медведь — Базальту!
— На связи! — откликнулся майор. Осколков метеорита катастрофически не хватало, они требовались буквально для всего, и потому было решено максимально задействовать их в научных программах и оборудовании, обеспечивающем жизнедеятельность Базы. Для боевой работы осколками экранировали УИПы каждого, и только две рации на всех. Всё остальное экранировать было нечем, и в этой связи план Раса об относительно безопасном проникновении в ГНИЦ становился ещё более актуальным.
— Из ГНИЦ доносится интенсивная стрельба, — доложил Базальт. — Похоже, кто-то из Общаковской экспедиции всё-таки выжил и пытается прорваться к выходу.
— Надо же, — удивился Медведь. — Редкость, однако! Кому-то повезло, если не считать смертельной дозы радиоактивного облучения. Вы там аккуратнее. Посмотрите, чем всё закончится.
Базальт, Рас и Кварц остались в развалинах района РАО вести наблюдение за зданием ГНИЦ. Раз кто-то ещё ищет подземный ход, то подобная мера предосторожности лишней не будет. Если какой-нибудь отряд тоже решит провести поиски, то заходить в лес удобнее всего со стороны высотки, и знать о появлении конкурентов — значит избежать внезапных неприятных сюрпризов. Тем более что Общак собирается в эти же дни послать в ГНИЦ очередную порцию пушечного мяса. Поэтому выставить наблюдателей в месте наиболее вероятного появления противника было не просто предосторожностью, но необходимостью. И Медведь не ошибся, наблюдательный пост, организованный в развалинах недалеко от ГНИЦ ещё вчера, сегодня утром засёк Общаковскую экспедицию. Бандиты появились рано, пользуясь предрассветными сумерками для обнаружения Паутины, и сразу же вошли в здание через главный вход. Других отрядов в том районе не появлялось, лишь дважды по Западной в сторону Сенюкова и обратно проходили стандартные патрули Зомби, охраняющие белоснежную высотку. Чем вызвано такое отношение Зомби к зданию ГНИЦ, оставалось загадкой, но хорошо вооружённые группы из полутора-двух десятков Зомби появлялись на улице ежедневно. Каждые четыре-пять часов патрули проходили мимо ГНИЦ, двигались вдоль дороги метров четыреста-пятьсот, после чего поворачивали обратно. При этом внутрь высотки они не заходили никогда.
— Ничем хорошим это не закончится, — ответил Базальт. — Мы тут не одни. Двое наблюдают за выходом с другой стороны улицы.
— Может, страхующие? — предположил Медведь. — Ждут возвращения выживших?
— Нет, — уверенно опроверг его боец. — Страхующие сидят в других развалинах. Их я тоже вижу. Наши гости явно не с ними. У каждого «Невидимка», мы заметили их при визуальном наблюдении.
— Кто-то решил поживиться плодами чужих усилий? — усмехнулся здоровяк. — Как некрасиво!
— Предлагаю поучаствовать! — заявил Базальт. — Чем мы хуже? И потом, нам всё это добро нужнее. Им бы бабла поднять, а у нас научный отдел ради всех вкалывает, и даже «спасибо» не требует за труды.
— Согласен, — здоровяк сверился с компасом. — Продолжай наблюдение, мы сворачиваемся и выдвигаемся к вам. Конец связи.
Сориентировавшись на местности, Медведь застегнул планшет с картами и вдруг почувствовал, как кто-то несильно тянет его за ремень «Печенега». Майор оглянулся, но рядом с ним никого не оказалось, идущий крайним в колонне отряда Айболит удалился от него уже на десяток шагов. В следующий миг Медведь увидел, что пулемёт тянет за ремень сам себя, зависнув в воздухе, словно воздушный шарик на ниточке. Ещё через мгновение раздался тревожный писк УИПа. Здоровяк бросил взгляд на индикаторы, схватил рукой натянувший ремень пулемёт и бросился бегом вслед за санинструктором. Догнав Айболита, майор коснулся его плеча рукой:
— Бегом марш! За нами идёт Магнит, прямо по тропе! — Оба бойца рванули вперёд. — Здоровый, подлец, до него больше двух метров было, УИП молчал, а «Печенег» ремень натянул, что собака поводок! Быстро движется, шагом не уйти! — крайняя пара фраз предназначалась уже всем остальным, и Спецотряд перешёл на бег.
К району РАО вышли через полчаса. Рас встретил их в начале улицы и повёл к наблюдательному посту в обход, чтобы исключить попадание в поле зрения противника. Пока бойцы вслед за Водяным пробирались через усыпанные Студнем руины, доносившаяся из здания ГНИЦ автоматная стрельба стала громче. В тот момент, когда Медведь осторожно приближался к Базальту, скрываясь за обломками стен и горами строительного мусора, с улицы раздался истошный вопль. Из окна высотки на четвёртом этаже, вдребезги разнося остатки рамы, вылетел облачённый в рваный ОЗК бандит и, панически размахивая руками и ногами, рухнул вниз. Его тело с глухим шлепком врезалось в потрескавшийся асфальт дорожного покрытия и замерло. В окне мелькнула человеческая фигура, затрещала длинная автоматная очередь, рваными сполохами вспышек дульного пламени освещая мрак, и раздался надрывный крик:
— Сдохни, падла!!! — В ответ последовал яростный трубный рёв, словно некто захотел заглушить оскорбления работой циркулярной пилы. Сквозь рёв скорее угадывались, чем слышались, низкие вибрации быстро приближающегося топота мощных ног. Послышался глухой тяжёлый удар, хруст, и беспорядочно бьющий автомат умолк.
Через несколько секунд автоматная стрельба вспыхнула ближе, вновь донеслись крики и отчаянная ругань. Громыхнул разрыв гранаты, затем ещё один, чей-то пронзительный вопль захлебнулся, переходя в бульканье, и вновь загремели очереди, утопая в многоголосье рвущего нервы рёва. Вспышки выстрелов озарили темноту в фойе ГНИЦ, и из его дверей выскочил человек в ОЗК. Капюшон на его голове был разодран в лохмотья, словно кто-то сорвал с него противогаз длинными и острыми когтями, окровавленное лицо искажала гримаса злобы и ужаса. В одной руке человек держал автомат, в другой густо забрызганный кровью рюкзак, набитый чем-то угловато-квадратным. Вслед за ним из дверей выбежало ещё двое, тащивших на себе раненого, с тела которого наземь обильно стекали кровавые струйки. Люди, не останавливаясь, бросились бежать. Изнутри первого этажа донёсся истеричный поток ругательств, сопровождающийся автоматной очередью, и в дверях появился ещё один человек, бегущий боком вперёд и отстреливающийся от кого-то, невидимого с этой стороны. Внезапно стреляющий дернулся всем телом и рухнул, роняя автомат. Он истошно заорал от дикой боли, хватаясь руками за голову, и принялся кататься по полу. Несколько секунд он бился в конвульсиях, пуская изо рта пену, после чего его крик сменился булькающим звуком, из горла и носа хлынула кровь, и человек затих. Его подельники добежали до ближайших развалин и бросились за нагромождения обломков, пытаясь укрыться от жуткого врага. Из развалин раздался чавкающий звук, и кто-то истошно закричал от нестерпимой боли.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
